Инна Кабыш: 15 цитат на каждый день

Инна Кабыш — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 15 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   А мёртвые беспомощны, как дети, друг к другу жмутся и глядят нам вслед. И ты глядишь, в сиреневом берете, и падают снежинки на берет. И даже с места сдвинуться не в силах, всё ждёшь, когда я за тобой приду... Так ждут нас наши мёртвые в могилах, как дети у забора в детсаду.

   А мёртвые беспомощны, как дети, друг к другу жмутся и глядят нам вслед. И ты глядишь, в сиреневом берете, и падают снежинки на берет. И даже с места сдвинуться не в силах, всё ждёшь, когда я за тобой приду... Так ждут нас наши мёртвые в могилах, как дети у забора в детсаду.
2. «

   Я люблю тебя так, словно я умерла, то есть будто смотрю на тебя с того света, где нам каждая жилочка будет мила, где любовь так полна, что не надо ответа.

   Я люблю тебя так, словно я умерла, то есть будто смотрю на тебя с того света, где нам каждая жилочка будет мила, где любовь так полна, что не надо ответа.

   — Личные трудности · книга
3. «

   Не за каждый хватайся гуж, если дюж... Отпусти, довольно: я боюсь, будет бить меня муж, и ему будет больно.

   Не за каждый хватайся гуж, если дюж... Отпусти, довольно: я боюсь, будет бить меня муж, и ему будет больно.
4. «

   Сначала жаль только Татьяну, потому что её не любят, и Ленского, потому что его убивают. А потом жаль Онегина, потому что куда страшней, когда не любят и убивают не тебя, а ты. А потом — Ольгу, потому что самое страшное - убивать, не замечая, что убиваешь. А потом — опять Татьяну, потому что она любит того, кого убивает. А потом — опять Онегина, потому что он всё-таки жив. А потом жаль всё: «наше всё», - потому что его убили. А потом жаль всех нас, потому что мы лишние, потому что в России все живые лишние.

   Сначала жаль только Татьяну, потому что её не любят, и Ленского, потому что его убивают. А потом жаль Онегина, потому что куда страшней, когда не любят и убивают не тебя, а ты. А потом — Ольгу, потому что самое страшное - убивать, не замечая, что убиваешь. А потом — опять Татьяну, потому что она любит того, кого убивает. А потом — опять Онегина, потому что он всё-таки жив. А потом жаль всё: «наше всё», - потому что его убили. А потом жаль всех нас, потому что мы лишние, потому что в России все живые лишние.
5. «

   Любовь не слепа - у неё просто другие глаза.

   Любовь не слепа - у неё просто другие глаза.
6. «

   О муки совести нечистой, разворотившие кишки! Когда твой ум, твой царь речистый, на лобном месте без башки.

   О муки совести нечистой, разворотившие кишки! Когда твой ум, твой царь речистый, на лобном месте без башки.
7. «

   Счастья нет. Это ясно давно. Есть любовь. И как следствие — боль. Так устроена эта юдоль...

   Счастья нет. Это ясно давно. Есть любовь. И как следствие — боль. Так устроена эта юдоль...
8. «

   А батюшка сказал строго, что ты любишь мать больше Бога, а я возразила, что Бога любят многие, а маму я одна, потому что отец от нас ушёл...

   А батюшка сказал строго, что ты любишь мать больше Бога, а я возразила, что Бога любят многие, а маму я одна, потому что отец от нас ушёл...
9. «

   ...где погаснет око Мужа, там взойдут глаза Жены.

   ...где погаснет око Мужа, там взойдут глаза Жены.
10. «

    ... А ты ни в чём не виноватый, а просто ты такой, как есть. И тучи грязно-серой ватой несутся, и числа им несть.

    ... А ты ни в чём не виноватый, а просто ты такой, как есть. И тучи грязно-серой ватой несутся, и числа им несть.
11. «

    Теперь-то я вижу, что никто не виноват: ни Вронский, ни свет. Просто любовь бывает «тонкая» и «широкая», и Анна любила «тонко», а где тонко, там и рвётся. Широкая любовь – куст, у неё много ветвей.

    Теперь-то я вижу, что никто не виноват: ни Вронский, ни свет. Просто любовь бывает «тонкая» и «широкая», и Анна любила «тонко», а где тонко, там и рвётся. Широкая любовь – куст, у неё много ветвей.
12. «

    И они ушли. В свой рай. А я осталась в своём. А мама - теперь я это знала — была в своём. Нас всех друг у друга не было. И это было несправедливо. Но рай строится не по справедливости, а по душе.

    И они ушли. В свой рай. А я осталась в своём. А мама - теперь я это знала — была в своём. Нас всех друг у друга не было. И это было несправедливо. Но рай строится не по справедливости, а по душе.
13. «

    Кто варит варенье в июле, тот жить собирается с мужем, уж тот не намерен, конечно, с любовником тайно бежать. Иначе зачем тратить сахар, и так ведь с любовником сладко, к тому же в дому его тесно и негде варенье держать. <...> Кто варит варенье в июле в чаду на расплавленной кухне, уж тот не уедет на Запад и в Штаты не купит билет, тот будет по мёртвым сугробам ползти на смородинный запах... Кто варит варенье в России, тот знает, что выхода нет.

    Кто варит варенье в июле, тот жить собирается с мужем, уж тот не намерен, конечно, с любовником тайно бежать. Иначе зачем тратить сахар, и так ведь с любовником сладко, к тому же в дому его тесно и негде варенье держать. <...> Кто варит варенье в июле в чаду на расплавленной кухне, уж тот не уедет на Запад и в Штаты не купит билет, тот будет по мёртвым сугробам ползти на смородинный запах... Кто варит варенье в России, тот знает, что выхода нет.
14. «

    Это небо набухло как вымя, и висит над моей головой. и по-волчьи хотела бы выть я, и чтоб кто-нибудь слышал мой вой. Эх ты, родина, горе-злосчастье, ты в кого уродилась такой? И за домом сплошное ненастье, и в дому лишь один непокой, и в душе... Но об этом уж слишком - лучше я о душе промолчу: не понять ни умом, ни умишком этот вымысел. Эту свечу.

    Это небо набухло как вымя, и висит над моей головой. и по-волчьи хотела бы выть я, и чтоб кто-нибудь слышал мой вой. Эх ты, родина, горе-злосчастье, ты в кого уродилась такой? И за домом сплошное ненастье, и в дому лишь один непокой, и в душе... Но об этом уж слишком - лучше я о душе промолчу: не понять ни умом, ни умишком этот вымысел. Эту свечу.
15. «

    Если поезд ушёл, надо как-нибудь жить на вокзале: в туалете, в буфете, под фикусом пыльным, у касс, ибо нам небеса это место и век навязали, как вовек полагалось верхам: не спросивши у нас.

    Если поезд ушёл, надо как-нибудь жить на вокзале: в туалете, в буфете, под фикусом пыльным, у касс, ибо нам небеса это место и век навязали, как вовек полагалось верхам: не спросивши у нас.