Теперь-то я вижу, что никто не виноват: ни Вронский, ни свет. Просто любовь бывает «тонкая» и «широкая», и Анна любила «тонко», а где тонко, там и рвётся. Широкая любовь – куст, у неё много ветвей. Женщина любит мужчину как мужчину, как нечто противоположное, как врага, - это та «ветвь», о которой сказано: «и к мужу твоему влечение твоё». Женщина любит мужчину как собственного ребёнка, как живот, как часть себя. Женщина любит мужчину как брата - как сорок тысяч братьев! - как родную кровь, как старшего. Женщина любит мужчину как родину: как Медея, для которой измена Ясона - измена родины. Женщина любит мужчину как хозяина, ибо сказано: «и он будет господствовать над тобой». Женщина любит всем «кустом», всею собой: женой, матерью, рабой. Анна любит одной «ветвью»: как любовница. Это красиво и сильно, и это вся она: ей больше нечем любить. Любовь Анны не куст, а цветок в вазе: прекрасный, благоухающий, хрупкий, но без корня и на одном тонком стебле. Цветок гибнет, потому что он цветок. Никто не виноват.