443 цитат Иоганна Вольфганга фона Гёте, которые цепляют

Ниже 443 цитаты Иоганна Вольфганга фона Гёте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Только тот по-настоящему счастлив и велик, кому не нужно ни подчиняться, ни приказывать для того, чтобы представлять собой что-то.

   Только тот по-настоящему счастлив и велик, кому не нужно ни подчиняться, ни приказывать для того, чтобы представлять собой что-то.
2. «

   Часто мне хочется разодрать себе грудь и размозжить голову оттого, что люди так мало способны дать друг другу. Увы, если во мне самом нет любви, радости, восторга и жара, другой не подарит мне их, и, будь мое сердце полно блаженства, я не сделаю счастливым того, кто стоит передо мной, бесчувственный и бессильный.

   Часто мне хочется разодрать себе грудь и размозжить голову оттого, что люди так мало способны дать друг другу. Увы, если во мне самом нет любви, радости, восторга и жара, другой не подарит мне их, и, будь мое сердце полно блаженства, я не сделаю счастливым того, кто стоит передо мной, бесчувственный и бессильный.

   — Страдания юного Вертера · книга
3. «

   Увы, земной недолог путь, И все ж во власти человека – Великое творя, шагнуть За рамки собственного века.

   Увы, земной недолог путь, И все ж во власти человека – Великое творя, шагнуть За рамки собственного века.
4. «

   Кто блага ждёт — пусть будет благ В своих желаньях и делах.

   Кто блага ждёт — пусть будет благ В своих желаньях и делах.

   — Астролог · книга
5. «

   Лишь все человечество вместе является истинным человеком, и индивид может только тогда по-настоящему радоваться и наслаждаться, если он обладает мужеством чувствовать себя заодно со всеми.

   Лишь все человечество вместе является истинным человеком, и индивид может только тогда по-настоящему радоваться и наслаждаться, если он обладает мужеством чувствовать себя заодно со всеми.
6. «

   Такое ли уже большое несчастье иметь двух любовников? И если ты можешь дарить свою нежность только одному, то будь же, по крайней мере, благодарна другому, который за свои заботы наверное достоин называться твоим другом.

   Такое ли уже большое несчастье иметь двух любовников? И если ты можешь дарить свою нежность только одному, то будь же, по крайней мере, благодарна другому, который за свои заботы наверное достоин называться твоим другом.

   — Старуха · книга
7. «

   Наш мир соткан из неоходимостей и случайностей. Разум человека становится между тем и другим и умеет над ними торжествовать. Он признает необходимость основой своего бытия, случайности же он умеет отклонять, нааправлять и использовать.

   Наш мир соткан из неоходимостей и случайностей. Разум человека становится между тем и другим и умеет над ними торжествовать. Он признает необходимость основой своего бытия, случайности же он умеет отклонять, нааправлять и использовать.

   — Незнакомец · книга
8. «

   Надеяться всегда лучше, чем отчаиваться.

   Надеяться всегда лучше, чем отчаиваться.
9. «

   Отношение знатных к людям более низкого положения и друг к другу измеряется внешними преимуществами, они за каждым готовы признать его звание, положение, его одежду и обстановку, но только не заслуги.

   Отношение знатных к людям более низкого положения и друг к другу измеряется внешними преимуществами, они за каждым готовы признать его звание, положение, его одежду и обстановку, но только не заслуги.

   — Вильгельм Мейстер · книга
10. «

    Нет худа без добра, и нет добра без худа!

    Нет худа без добра, и нет добра без худа!

    — Мефистофель · книга
11. «

    Меня до исступленья злит Бесстыдство тех, кто знаменит. Увижу славу, злость берет, Заслуги, подвиги, почет, Все, все б перевернул вверх дном, Смешав, как в зеркале кривом.

    Меня до исступленья злит Бесстыдство тех, кто знаменит. Увижу славу, злость берет, Заслуги, подвиги, почет, Все, все б перевернул вверх дном, Смешав, как в зеркале кривом.

    — Зоило-Терсит · книга
12. «

    На полках книги по стенам До сводов комнаты моей - Они лежат и здесь и там, Добыча пыли.

    На полках книги по стенам До сводов комнаты моей - Они лежат и здесь и там, Добыча пыли.

    — Фауст · книга
13. «

    Божок вселенной, человек таков, Каким и был он испокон веков. Он лучше б жил чуть-чуть, не озари Его ты божьей искрой изнутри. Он эту искру разумом зовёт И с этой искрой скот скотом живёт. Прошу простить, но по своим приемам Он кажется каким-то насекомым. Полулетя, полускача, Он свиристит, как саранча, О, если б он сидел в траве покоса И во все дрязги не совал бы носа!

    Божок вселенной, человек таков, Каким и был он испокон веков. Он лучше б жил чуть-чуть, не озари Его ты божьей искрой изнутри. Он эту искру разумом зовёт И с этой искрой скот скотом живёт. Прошу простить, но по своим приемам Он кажется каким-то насекомым. Полулетя, полускача, Он свиристит, как саранча, О, если б он сидел в траве покоса И во все дрязги не совал бы носа!

    — Мефистофель · книга
14. «

    Я скромно высказал лишь правду, без сомненья. Ведь это только вы мирок нелепый свой Считаете за все, за центр всего творенья!

    Я скромно высказал лишь правду, без сомненья. Ведь это только вы мирок нелепый свой Считаете за все, за центр всего творенья!

    — Мефистофель · книга
15. «

    Неаполь — рай, населенный дьяволами.

    Неаполь — рай, населенный дьяволами.
16. «

    Главный фундамент нравственности есть добрая воля.

    Главный фундамент нравственности есть добрая воля.
17. «

    Хитростью так много дел на свете делалось.

    Хитростью так много дел на свете делалось.

    — Клерхен · книга
18. «

    Выстрадать всю положенную ему меру, искупить всю чашу до дна — таков удел человека.

    Выстрадать всю положенную ему меру, искупить всю чашу до дна — таков удел человека.

    — Страдания юного Вертера · книга
19. «

    Лишь в маленьком кружке интимном Есть место тонкостям взаимным. Здесь, видишь ли, полутемно, И это лучше полусвета.

    Лишь в маленьком кружке интимном Есть место тонкостям взаимным. Здесь, видишь ли, полутемно, И это лучше полусвета.

    — Мефистофель · книга
20. «

    Что было прежде, то и тут: Весь мир, любя лишь игры и забавы, В конце концов — один огромный шут.

    Что было прежде, то и тут: Весь мир, любя лишь игры и забавы, В конце концов — один огромный шут.

    — Мефистофель · книга