550 цитат Иоганна Вольфганга фона Гёте — подборка на все случаи

Ниже 550 цитат Иоганна Вольфганга фона Гёте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Наш мир соткан из неоходимостей и случайностей. Разум человека становится между тем и другим и умеет над ними торжествовать. Он признает необходимость основой своего бытия, случайности же он умеет отклонять, нааправлять и использовать.

   Наш мир соткан из неоходимостей и случайностей. Разум человека становится между тем и другим и умеет над ними торжествовать. Он признает необходимость основой своего бытия, случайности же он умеет отклонять, нааправлять и использовать.

   — Незнакомец · книга
2. «

   Он так был убежден, что эта утрата — единственная, первая и последняя, какая ему суждена в жизни, что избегал всякого утешения, говорившего ему о временности этих страданий.

   Он так был убежден, что эта утрата — единственная, первая и последняя, какая ему суждена в жизни, что избегал всякого утешения, говорившего ему о временности этих страданий.

   — Годы учения Вильгельма Мейстера · книга
3. «

   Вы не хотите мне внимать? Не стану, дети, спорить с вами. Чёрт стар, и чтоб его понять, Должны состариться вы сами.

   Вы не хотите мне внимать? Не стану, дети, спорить с вами. Чёрт стар, и чтоб его понять, Должны состариться вы сами.

   — Мефистофель · книга
4. «

   Я богословьем овладел, Над философией корпел, Юриспруденцию долбил И медицину изучил. Однако я при этом всем Был и остался дураком.

   Я богословьем овладел, Над философией корпел, Юриспруденцию долбил И медицину изучил. Однако я при этом всем Был и остался дураком.

   — Фауст · книга
5. «

   Я теряю дар речи, Вильгельм, когда наблюдаю, какими тесными пределами ограничены творческие и познавательные силы человека, когда вижу, что всякая деятельность сводится к удовлетворению потребностей, в свою очередь имеющих только одну цель — продлить наше жалкое существование, а успокоенность в иных научных вопросах — всего лишь бессильное смирение фантазеров, которые расписывают стены своей темницы яркими фигурами и привлекательными видами.

   Я теряю дар речи, Вильгельм, когда наблюдаю, какими тесными пределами ограничены творческие и познавательные силы человека, когда вижу, что всякая деятельность сводится к удовлетворению потребностей, в свою очередь имеющих только одну цель — продлить наше жалкое существование, а успокоенность в иных научных вопросах — всего лишь бессильное смирение фантазеров, которые расписывают стены своей темницы яркими фигурами и привлекательными видами.

   — Страдания юного Вертера · книга
6. «

   Человек всегда останется человеком, и та крупица разума, которой он, может быть, обладает, почти или вовсе не имеет значения, когда свирепствует страсть и ему становится тесно в рамках человеческой природы.

   Человек всегда останется человеком, и та крупица разума, которой он, может быть, обладает, почти или вовсе не имеет значения, когда свирепствует страсть и ему становится тесно в рамках человеческой природы.

   — Вертер · книга
7. «

   Истину нужно постоянно повторять.

   Истину нужно постоянно повторять.
8. «

   Кто неправильно застегнул первую пуговицу, уже не застегнется как следует.

   Кто неправильно застегнул первую пуговицу, уже не застегнется как следует.
9. «

   Нет такой глупости, которую нельзя было бы исправить при помощи ума, и нет такой мудрости, которую нельзя было бы испортить при помощи глупости.

   Нет такой глупости, которую нельзя было бы исправить при помощи ума, и нет такой мудрости, которую нельзя было бы испортить при помощи глупости.
10. «

    Всякая разумная мысль уже приходила кому-нибудь в голову, нужно только постараться еще раз к ней прийти.

    Всякая разумная мысль уже приходила кому-нибудь в голову, нужно только постараться еще раз к ней прийти.
11. «

    Вильгельм проводил время в усердной работе и убедился, что тяжкое испытание было ниспослано судьбой к его благу. Он радовался, что на жизненном пути судьба вовремя, хотя и неласково, его предупредила, между тем как другие и поздно и тяжко искупают ошибки, до которых их доводит слепота молодости.

    Вильгельм проводил время в усердной работе и убедился, что тяжкое испытание было ниспослано судьбой к его благу. Он радовался, что на жизненном пути судьба вовремя, хотя и неласково, его предупредила, между тем как другие и поздно и тяжко искупают ошибки, до которых их доводит слепота молодости.

    — Годы учения Вильгельма Мейстера · книга
12. «

    Мой друг, кому дано По совести сказать: я верю в Бога? Священников ты спросишь, мудрецов – У них тебе ответ всегда готов; Но весь ответ их, как рассудишь строго, Окажется насмешкой над тобой.

    Мой друг, кому дано По совести сказать: я верю в Бога? Священников ты спросишь, мудрецов – У них тебе ответ всегда готов; Но весь ответ их, как рассудишь строго, Окажется насмешкой над тобой.

    — Фауст · книга
13. «

    Кто верить сам в себя умеет, Тот и других доверьем овладеет, И вот — ему успехи суждены.

    Кто верить сам в себя умеет, Тот и других доверьем овладеет, И вот — ему успехи суждены.

    — Мефистофель · книга
14. «

    Здесь, в пиру, не выходите Из границ, жалеть придётся! Помните про тонкость нити, Перетянете — порвётся.

    Здесь, в пиру, не выходите Из границ, жалеть придётся! Помните про тонкость нити, Перетянете — порвётся.

    — Атропос · книга
15. «

    Он не такой, как все; он служит по-иному; Ни пить, ни есть не хочет по-земному; Как сумасшедший, он рассудком слаб, Что чувствует и сам среди сомнений; Всегда в свои мечтанья погружен, То с неба лучших звезд желает он, То на земле всех высших наслаждений.

    Он не такой, как все; он служит по-иному; Ни пить, ни есть не хочет по-земному; Как сумасшедший, он рассудком слаб, Что чувствует и сам среди сомнений; Всегда в свои мечтанья погружен, То с неба лучших звезд желает он, То на земле всех высших наслаждений.

    — Мефистофель · книга
16. «

    Прошло и не было — равны между собой! Что предстоит всему творенью? Все, все идет к уничтоженью!

    Прошло и не было — равны между собой! Что предстоит всему творенью? Все, все идет к уничтоженью!

    — Мефистофель · книга
17. «

    Словами диспуты ведутся, Из слов системы создаются; Словам должны мы доверять: В словах нельзя ни йоты изменять.

    Словами диспуты ведутся, Из слов системы создаются; Словам должны мы доверять: В словах нельзя ни йоты изменять.

    — Мефистофель · книга
18. «

    Чудо — веры лучшее дитя.

    Чудо — веры лучшее дитя.

    — Фауст · книга
19. «

    Поглощать За томом том, страницу за страницей! И ночи зимние так весело летят, И сердце так приятно бьется! А если редкий мне пергамент попадется, Я просто в небесах и бесконечно рад.

    Поглощать За томом том, страницу за страницей! И ночи зимние так весело летят, И сердце так приятно бьется! А если редкий мне пергамент попадется, Я просто в небесах и бесконечно рад.

    — Вагнер · книга
20. «

    Мы побороть не в силах скуки серой, Нам голод сердца большей частью чужд, И мы считаем праздною химерой Все, что превыше повседневных нужд.

    Мы побороть не в силах скуки серой, Нам голод сердца большей частью чужд, И мы считаем праздною химерой Все, что превыше повседневных нужд.

    — Фауст · книга