753 известных цитаты Иоганна Вольфганга фона Гёте

Ниже 753 цитаты Иоганна Вольфганга фона Гёте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Наружный блеск рассчитан на мгновенье, А правда переходит в поколенья.

   Наружный блеск рассчитан на мгновенье, А правда переходит в поколенья.

   — Поэт · книга
2. «

   Очень редко случается так, чтобы прекрасное одновременно было популярным.

   Очень редко случается так, чтобы прекрасное одновременно было популярным.
3. «

   Береги для меня душу моей жизни, моего творчества, моих писаний.

   Береги для меня душу моей жизни, моего творчества, моих писаний.
4. «

   Самое большое рабство — не обладая свободой, считать себя свободным.

   Самое большое рабство — не обладая свободой, считать себя свободным.
5. «

   Лень и недоразумение делают несравненно более зла на свете, чем злоба и коварство.

   Лень и недоразумение делают несравненно более зла на свете, чем злоба и коварство.
6. «

   Чтобы утрату счастья заменить, Мы неземное учимся ценить.

   Чтобы утрату счастья заменить, Мы неземное учимся ценить.

   — Фауст · книга
7. «

   Чем я вам не нравлюсь — неизвестно! Вся моя монета — полновесна. А для вас, гляжу, и тот хорош, Кто всучит вам свой фальшивый грош.

   Чем я вам не нравлюсь — неизвестно! Вся моя монета — полновесна. А для вас, гляжу, и тот хорош, Кто всучит вам свой фальшивый грош.
8. «

   Как лампадки вкруг лавчонок Ювелиров на базарах, Вьется шустрый рой девчонок Вкруг поэтов, даже старых.

   Как лампадки вкруг лавчонок Ювелиров на базарах, Вьется шустрый рой девчонок Вкруг поэтов, даже старых.
9. «

   К совершенству ведет порядок.

   К совершенству ведет порядок.
10. «

    Все, что приключается с нами, оставляет след, все незаметно способствует нашему развитию.

    Все, что приключается с нами, оставляет след, все незаметно способствует нашему развитию.

    — Незнакомец · книга
11. «

    Судья, который не способен карать, становится в конце концов сообщником преступления.

    Судья, который не способен карать, становится в конце концов сообщником преступления.
12. «

    Покинутый вдали родимый край Всегда в разлуке дорог, словно рай.

    Покинутый вдали родимый край Всегда в разлуке дорог, словно рай.

    — Мефистофель · книга
13. «

    Я редко могу взяться за книгу, а потому она должна быть мне особенно по вкусу. И мне милее всего тот писатель, у которого я нахожу мой мир, у кого в книге происходит то же, что и вокруг меня, и чей рассказ занимает и трогает меня, как моя собственная домашняя жизнь. Пусть это далеко не райская жизнь, но в ней для меня источник несказанных радостей.

    Я редко могу взяться за книгу, а потому она должна быть мне особенно по вкусу. И мне милее всего тот писатель, у которого я нахожу мой мир, у кого в книге происходит то же, что и вокруг меня, и чей рассказ занимает и трогает меня, как моя собственная домашняя жизнь. Пусть это далеко не райская жизнь, но в ней для меня источник несказанных радостей.

    — Страдания юного Вертера · книга
14. «

    Кто книгу с мыслью умной и благой Теперь у нас читает, в самом деле? Нет, молодёжь до дерзости такой Дошла теперь, как никогда доселе!

    Кто книгу с мыслью умной и благой Теперь у нас читает, в самом деле? Нет, молодёжь до дерзости такой Дошла теперь, как никогда доселе!

    — Фауст · книга
15. «

    Может быть, никогда еще демон ужаса так быстро и могущественно не распространял трепет по всей земле. Мальчик, которому много раз приходилось слышать все это, был поражен. Бог, создатель неба и земли, которого первые объяснения религии изображали ему столь мудрым и многосущим, оказался вовсе не таким любящим отцом, одинаково погубив и правых и неправых. Напрасно молодая душа старалась восстановить в себе равновесие, нарушенное этими впечатлениями, тем более что мудрецы и ученые писатели не могли согласиться между собою, как следует смотреть на это явление.

    Может быть, никогда еще демон ужаса так быстро и могущественно не распространял трепет по всей земле. Мальчик, которому много раз приходилось слышать все это, был поражен. Бог, создатель неба и земли, которого первые объяснения религии изображали ему столь мудрым и многосущим, оказался вовсе не таким любящим отцом, одинаково погубив и правых и неправых. Напрасно молодая душа старалась восстановить в себе равновесие, нарушенное этими впечатлениями, тем более что мудрецы и ученые писатели не могли согласиться между собою, как следует смотреть на это явление.

    — Поэзия и правда · книга
16. «

    Великая вещь — душевное спокойствие и довольство собой. Только б не было, милый друг, это сокровище столь же хрупким, сколь оно ценно и прекрасно.

    Великая вещь — душевное спокойствие и довольство собой. Только б не было, милый друг, это сокровище столь же хрупким, сколь оно ценно и прекрасно.

    — Вертер · книга
17. «

    Смерти можно бояться или не бояться — придет она неизбежно.

    Смерти можно бояться или не бояться — придет она неизбежно.
18. «

    Необъятная туманность простерта перед нашей душой; ощущения наши теряются в ней, как и взгляды.

    Необъятная туманность простерта перед нашей душой; ощущения наши теряются в ней, как и взгляды.

    — Вертер · книга
19. «

    Учи народ, питай и грей, - А после, смотришь, бунтарей Ты воспитал себе в награду!

    Учи народ, питай и грей, - А после, смотришь, бунтарей Ты воспитал себе в награду!

    — Фауст · книга
20. «

    Он во мне ценит больше ум и дарования, чем сердце, хотя оно — единственная моя гордость, оно одно источник всего, всей силы, всех радостей и страданий. Ведь то, что я знаю, узнать может всякий, а сердце такое лишь у меня.

    Он во мне ценит больше ум и дарования, чем сердце, хотя оно — единственная моя гордость, оно одно источник всего, всей силы, всех радостей и страданий. Ведь то, что я знаю, узнать может всякий, а сердце такое лишь у меня.

    — Страдания юного Вертера · книга