12 цитат-размышлений Ирена Роздобудько

Ниже 12 цитат Ирена Роздобудько — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я вообще считаю, что в каждом времени есть свое «потерянное поколение». Этот романтический термин, кажется, ввела Гертруда Стайн. И с тех пор как я это осознал, он стал для меня важным и значительным, признаком (как это ни странно!) избранности, особенности, своеобразия и ценности каждого представителя такого поколения, который отличает его от остальных – тех, кто существует рядом в параллельном мире. Это не означало, что я презираю остальных, это означало только то, что мои жизненные ценности, взгляды и опыт не совпадают с их, возможно, лучшими, более перспективными.

   Я вообще считаю, что в каждом времени есть свое «потерянное поколение». Этот романтический термин, кажется, ввела Гертруда Стайн. И с тех пор как я это осознал, он стал для меня важным и значительным, признаком (как это ни странно!) избранности, особенности, своеобразия и ценности каждого представителя такого поколения, который отличает его от остальных – тех, кто существует рядом в параллельном мире. Это не означало, что я презираю остальных, это означало только то, что мои жизненные ценности, взгляды и опыт не совпадают с их, возможно, лучшими, более перспективными.

   — Ланцелот · книга
2. «

   Страх! Страх – вот что удерживает человека в браке. Страх быть брошенной, обманутой, одинокой, ненужной, в конце концов голодной...

   Страх! Страх – вот что удерживает человека в браке. Страх быть брошенной, обманутой, одинокой, ненужной, в конце концов голодной...

   — Лицей послушных жен · книга
3. «

   Бесспорно, его новая знакомая была из тех женщин, с которыми мужчины никогда не флиртуют. На такую не положишь руку, будто случайно, а если и положишь — пропечешь до костей.

   Бесспорно, его новая знакомая была из тех женщин, с которыми мужчины никогда не флиртуют. На такую не положишь руку, будто случайно, а если и положишь — пропечешь до костей.

   — Ловушка для жар-птицы · книга
4. «

   Есть такие люди, у которых ангелы на пальцах ночуют. Оно называется разными именами — талант, назначение, наказание, одиночество, крест. И сбросить это с себя невозможно, и нести тяжело. Но всю жизнь — на тех кончиках пальцев! Я всегда считала: если ты не собираешься изменить мир — не стоит начинать всего этого, связанного с творчеством. Даже если ты действительно имеешь умение, способности, талант — они ничего не стоят, если нет такой цели: изменить к лучшему хоть один миллиметр пространства. Иначе все сведется к трате времени, а в итоге к разрушению. И тогда даже хорошо нарисованные розы завоняют. Ведь у них не будет ничего живого и настоящего. А она умела во все вдохнуть жизнь.

   Есть такие люди, у которых ангелы на пальцах ночуют. Оно называется разными именами — талант, назначение, наказание, одиночество, крест. И сбросить это с себя невозможно, и нести тяжело. Но всю жизнь — на тех кончиках пальцев! Я всегда считала: если ты не собираешься изменить мир — не стоит начинать всего этого, связанного с творчеством. Даже если ты действительно имеешь умение, способности, талант — они ничего не стоят, если нет такой цели: изменить к лучшему хоть один миллиметр пространства. Иначе все сведется к трате времени, а в итоге к разрушению. И тогда даже хорошо нарисованные розы завоняют. Ведь у них не будет ничего живого и настоящего. А она умела во все вдохнуть жизнь.

   — Пуговица-2. Десять лет спустя · книга
5. «

   Однажды она сказала ему: — Ты — уродец. Сумасшедший уродец НЕ от мира сего. Я выхожу замуж! Плющик застыл. Они бродили осенними сквером, что до основания был заполнен детьми и стариками... — За кого? — Голос упал и из горла вышел только какой-то непонятной звук. — Что? — За кого? ... — Снова звук, но она поняла. — Да за тебя же, дурачок! Занавес! Занавес. Занавес...

   Однажды она сказала ему: — Ты — уродец. Сумасшедший уродец НЕ от мира сего. Я выхожу замуж! Плющик застыл. Они бродили осенними сквером, что до основания был заполнен детьми и стариками... — За кого? — Голос упал и из горла вышел только какой-то непонятной звук. — Что? — За кого? ... — Снова звук, но она поняла. — Да за тебя же, дурачок! Занавес! Занавес. Занавес...

   — Игра в пацерки · книга
6. «

   …Каждое мгновение с тобой – такое плотное, как капля воды, плавающая в невесомости. Не растекается, не падает вниз, не разбивается, не уплывает. Благодаря тебе я знаю одну важную вещь. Она открылась мне, как самая главная истина, как толкование Библии, как понимание всего сокровенного, что может быть доступно только избранным: теперь я знаю, что такое любовь. Как знаю и то, что ее сущность и смысл открываются далеко не всем. И не зависят от чего-то внешнего. Любовь – дар, который живет внутри каждого, но может никогда не раскрыться. Так и остается до конца жизни – какой-то мизерной, съеженной и даже лишней клеткой. Потому что ни один луч не осветил ее, не дал ей жизнь, не окропил живой водой. Я не видела никакой разницы между отношениями и любовью, как не видят ее миллионы других. Ты научил меня видеть эту огромную разницу. Отношения – длятся, любовь – живет. Она всегда свежа, никакая обыденность не может затянуть ее илом. К любви невозможно привыкнуть! В этом и состоит проверка, что у вас – любовь или отношения. Ты, именно ты, научил меня этому.

   …Каждое мгновение с тобой – такое плотное, как капля воды, плавающая в невесомости. Не растекается, не падает вниз, не разбивается, не уплывает. Благодаря тебе я знаю одну важную вещь. Она открылась мне, как самая главная истина, как толкование Библии, как понимание всего сокровенного, что может быть доступно только избранным: теперь я знаю, что такое любовь. Как знаю и то, что ее сущность и смысл открываются далеко не всем. И не зависят от чего-то внешнего. Любовь – дар, который живет внутри каждого, но может никогда не раскрыться. Так и остается до конца жизни – какой-то мизерной, съеженной и даже лишней клеткой. Потому что ни один луч не осветил ее, не дал ей жизнь, не окропил живой водой. Я не видела никакой разницы между отношениями и любовью, как не видят ее миллионы других. Ты научил меня видеть эту огромную разницу. Отношения – длятся, любовь – живет. Она всегда свежа, никакая обыденность не может затянуть ее илом. К любви невозможно привыкнуть! В этом и состоит проверка, что у вас – любовь или отношения. Ты, именно ты, научил меня этому.

   — Ника · книга
7. «

   Запомни: — С возрастом человек глупеет. А сладковатый постулат о «мудрости» делает из него полного дерзкого кретина с правом быть тираном для своих потомков. — Если заметишь, что начала все забывать — записывай! Начиная с того, кто ты есть, откуда и какой жизненный путь остался позади. Пригодится, когда совсем с ума сойдешь! — Не жалей мыла, воды и зубной пасты: старость не пахнет розами. Прими это с пониманием — и лезь в душ! — Не трогай разговорами молодежь в сквере. — Не лезь под потолок, поставив табурет на стол, не делай того, что делала в двадцать. Время не вернуть, а заработать перелом шейки бедра — легко! — Не надейся! Лучше уже не будет! — Не ругай время и молодежь. Раньше было лучше только потому, что тебе было меньше лет. — Читай! Это хорошее упражнение для мозгов. — Не бойся смерти. Все там будут. — Вырывай волоски из подбородка. — Не делай замечаний. — Ни с кем не обсуждай болезни, не пересказывай кулинарных рецептов и телевизионных новостей. Это скучно. — Радуйся тому, что имеешь сейчас: завтра исчезнет и оно...

   Запомни: — С возрастом человек глупеет. А сладковатый постулат о «мудрости» делает из него полного дерзкого кретина с правом быть тираном для своих потомков. — Если заметишь, что начала все забывать — записывай! Начиная с того, кто ты есть, откуда и какой жизненный путь остался позади. Пригодится, когда совсем с ума сойдешь! — Не жалей мыла, воды и зубной пасты: старость не пахнет розами. Прими это с пониманием — и лезь в душ! — Не трогай разговорами молодежь в сквере. — Не лезь под потолок, поставив табурет на стол, не делай того, что делала в двадцать. Время не вернуть, а заработать перелом шейки бедра — легко! — Не надейся! Лучше уже не будет! — Не ругай время и молодежь. Раньше было лучше только потому, что тебе было меньше лет. — Читай! Это хорошее упражнение для мозгов. — Не бойся смерти. Все там будут. — Вырывай волоски из подбородка. — Не делай замечаний. — Ни с кем не обсуждай болезни, не пересказывай кулинарных рецептов и телевизионных новостей. Это скучно. — Радуйся тому, что имеешь сейчас: завтра исчезнет и оно...

   — Пуговица-2. Десять лет спустя · книга
8. «

   Потом они вместе будут рожать сына. И ему снова придется хорошенько поспорить. Потому что сначала она будет категорически против. И выскажет, на ее взгляд, весомые аргументы. Такие, которые могут высказать только женщины такой дикой и прекрасной в своей дикости страны, как её. Но, заявит он, такие аргументы — не для него! — Святая правда, — скажет он. — Мы сделали это вместе. Почему же теперь ты должна быть одна? Это нечестно! Я буду держать тебя за руку! — А если я укушу тебя за эту руку? — хитро прищурится она. Тогда он задерет рукав своей рубашки до самого плеча и скажет: — Кусай! Мне не жалко!

   Потом они вместе будут рожать сына. И ему снова придется хорошенько поспорить. Потому что сначала она будет категорически против. И выскажет, на ее взгляд, весомые аргументы. Такие, которые могут высказать только женщины такой дикой и прекрасной в своей дикости страны, как её. Но, заявит он, такие аргументы — не для него! — Святая правда, — скажет он. — Мы сделали это вместе. Почему же теперь ты должна быть одна? Это нечестно! Я буду держать тебя за руку! — А если я укушу тебя за эту руку? — хитро прищурится она. Тогда он задерет рукав своей рубашки до самого плеча и скажет: — Кусай! Мне не жалко!

   — Две минуты правды · книга
9. «

   Я всегда знал — шо-то оно не то. Нет справедливости. Рожей не вышел.

   Я всегда знал — шо-то оно не то. Нет справедливости. Рожей не вышел.

   — Две минуты правды · книга
10. «

    — За здравие или за упокой? — спросил тот. — Все равно. — Так не бывает. А ты кто такой? — Никто. — И так не бывает... Где твой дом? — Нигде. Так бывает? — Так бывает... Садись.

    — За здравие или за упокой? — спросил тот. — Все равно. — Так не бывает. А ты кто такой? — Никто. — И так не бывает... Где твой дом? — Нигде. Так бывает? — Так бывает... Садись.

    — Иван · книга
11. «

    Я и сама иногда смотрю на себе откуда-то сбоку, как будто вместо меня смеётся и разговаривает совсем другой человек, а я отлетела туда, откуда не возвращаются. Смотрю на себя и пытаюсь понять — кто я такая, зачем я здесь?

    Я и сама иногда смотрю на себе откуда-то сбоку, как будто вместо меня смеётся и разговаривает совсем другой человек, а я отлетела туда, откуда не возвращаются. Смотрю на себя и пытаюсь понять — кто я такая, зачем я здесь?

    — Вера · книга
12. «

    Иногда, чтобы продолжать жить, нужно найти точку отсчета. Ту новую и неожиданную эмоцию, от которой в тебе снова родится что-то важное и значительное — то, из-за чего ты в очередной раз вздрогнешь и захочешь идти дальше.

    Иногда, чтобы продолжать жить, нужно найти точку отсчета. Ту новую и неожиданную эмоцию, от которой в тебе снова родится что-то важное и значительное — то, из-за чего ты в очередной раз вздрогнешь и захочешь идти дальше.

    — Лицей послушных жен · книга