11 фраз Ирины Молчановы для статуса

Ниже 11 цитат Ирины Молчановы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — А сегодня, кстати, праздник. — Кто так решил? — изумилась она. — ООН, — улыбнулся юноша, — Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. «Интересно, он только поэтому повел себя к джентльмен?... Празднует, что ли?»

   — А сегодня, кстати, праздник. — Кто так решил? — изумилась она. — ООН, — улыбнулся юноша, — Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. «Интересно, он только поэтому повел себя к джентльмен?... Празднует, что ли?»

   — Катя · книга
2. «

   Не хочу мечтать. Потому что потом будет больно. Поверить в мечту так легко, трудно смириться, когда она не сбудется.

   Не хочу мечтать. Потому что потом будет больно. Поверить в мечту так легко, трудно смириться, когда она не сбудется.

   — Рассвет с Джульеттой · книга
3. «

   Некоторые люди абсолютно незаслуженно носили лавровый венок добродетели, потому что на подвиги свершения хороших дел шли не сами, а посылали друга. Обычно самых равнодушных, тех, кто испытывал бесконечные угрызения совести за свое безразличие и всячески пытался искупить вину пусть не искренними чувствами, а хотя бы делом.

   Некоторые люди абсолютно незаслуженно носили лавровый венок добродетели, потому что на подвиги свершения хороших дел шли не сами, а посылали друга. Обычно самых равнодушных, тех, кто испытывал бесконечные угрызения совести за свое безразличие и всячески пытался искупить вину пусть не искренними чувствами, а хотя бы делом.

   — Катя · книга
4. «

   Никто кроме неё самой не сделает её счастливой. Просто не сможет. Счастье — оно внутри каждого из нас, но не всякий умеет его рассмотреть, не всякий осмеливается достать его на свет и показать другим.

   Никто кроме неё самой не сделает её счастливой. Просто не сможет. Счастье — оно внутри каждого из нас, но не всякий умеет его рассмотреть, не всякий осмеливается достать его на свет и показать другим.

   — Вампиры — дети падших ангелов. Голоса дрейфующих льдов · книга
5. «

   — Возникли какие-то проблемы? — Спросила проблема.

   — Возникли какие-то проблемы? — Спросила проблема.

   — Лайонел · книга
6. «

   Разве может любить правду тот, кто ничего менять в себе не намерен?

   Разве может любить правду тот, кто ничего менять в себе не намерен?

   — Вампиры — дети падших ангелов. Голоса дрейфующих льдов · книга
7. «

   Путь упрямства — короток.

   Путь упрямства — короток.

   — Лайонел · книга
8. «

   Мой брат исключительный... человек, только исключительность его уж очень исключительна.

   Мой брат исключительный... человек, только исключительность его уж очень исключительна.

   — Вильям · книга
9. «

   — А ты долго еще будешь гостить у сестры? — Всегда, — с набитым ртом ответил он. — А мама? — Мама уехала к папе. — Надолго? Ярко-голубые глаза уставились на нее. — Навсегда. — А куда? Далеко? Мальчик поднял указательный палец. Карина посмотрела на потолок, куда он показывал, и тогда до нее дошло. — Прости, — выдохнула она, — я подумала... просто ты сказал уехала... вот я и... — Конечно, уехала! — Кирюша намазал еще один кусочек булки сгущенкой. — На поезде таком специальном. Только он не по рельсам ходит, как другие, он прямо на небо. Солнце в этот миг заглянуло в окно, лучи позолотили белоснежные волосы мальчика, и он, морщась от яркого света, весело сказал: — Вот видишь! Это мама с папой передают мне привет! — Малыш вскочил и отдернул занавеску, чтобы запустить в кухню больше света. Карина поднялась и тоже подошла к окну. На чистом, по-зимнему холодном небе сиял яркий шар. — Если светит солнце, — негромко сказал Кирюша, — это значит, что у них там все хорошо. — А если не светит? — против воли вырвалось у нее. — Значит, все обычно, — пожал он плечами и со смехом прибавил: — А если гремит гром, ругаются, это наверняка! Их взгляды встретились, и мальчик, точно оправдываясь, развел руками: — Взрослых, что ли, не знаешь?!

   — А ты долго еще будешь гостить у сестры? — Всегда, — с набитым ртом ответил он. — А мама? — Мама уехала к папе. — Надолго? Ярко-голубые глаза уставились на нее. — Навсегда. — А куда? Далеко? Мальчик поднял указательный палец. Карина посмотрела на потолок, куда он показывал, и тогда до нее дошло. — Прости, — выдохнула она, — я подумала... просто ты сказал уехала... вот я и... — Конечно, уехала! — Кирюша намазал еще один кусочек булки сгущенкой. — На поезде таком специальном. Только он не по рельсам ходит, как другие, он прямо на небо. Солнце в этот миг заглянуло в окно, лучи позолотили белоснежные волосы мальчика, и он, морщась от яркого света, весело сказал: — Вот видишь! Это мама с папой передают мне привет! — Малыш вскочил и отдернул занавеску, чтобы запустить в кухню больше света. Карина поднялась и тоже подошла к окну. На чистом, по-зимнему холодном небе сиял яркий шар. — Если светит солнце, — негромко сказал Кирюша, — это значит, что у них там все хорошо. — А если не светит? — против воли вырвалось у нее. — Значит, все обычно, — пожал он плечами и со смехом прибавил: — А если гремит гром, ругаются, это наверняка! Их взгляды встретились, и мальчик, точно оправдываясь, развел руками: — Взрослых, что ли, не знаешь?!

   — Виртуальный ангел · книга
10. «

    Предательство — это боль двоих, кем бы ты ни был — палачом или жертвой! Может быть, боль у них разная, но кто придумал, какая из них сильней?! Причинять боль страшно! А страх невозможно любить!

    Предательство — это боль двоих, кем бы ты ни был — палачом или жертвой! Может быть, боль у них разная, но кто придумал, какая из них сильней?! Причинять боль страшно! А страх невозможно любить!

    — Вампиры — дети падших ангелов. Голоса дрейфующих льдов · книга
11. «

    Людям нравилось заблуждаться. Они не хотели знать, что черное в любой момент можно выкрасить белой краской и сколько угодно дурить наивных, пока краска не облупится, а правда, наконец, не обнажится. Им хотелось предаваться мечтам и до последнего верить.

    Людям нравилось заблуждаться. Они не хотели знать, что черное в любой момент можно выкрасить белой краской и сколько угодно дурить наивных, пока краска не облупится, а правда, наконец, не обнажится. Им хотелось предаваться мечтам и до последнего верить.

    — Катя · книга