Ирина Молчанова: 28 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 28 цитат Ирины Молчановы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не хочу мечтать. Потому что потом будет больно. Поверить в мечту так легко, трудно смириться, когда она не сбудется.

   Не хочу мечтать. Потому что потом будет больно. Поверить в мечту так легко, трудно смириться, когда она не сбудется.

   — Рассвет с Джульеттой · книга
2. «

   Раскаяния — это неотделимая часть осознания своей сути. Но нелишне помнить, что именно наша суть пишет жизнь как роман, а раскаяния в ней — лишь краткие эпизоды. Раскаяния никогда не перепишут готового романа, они могут лишь бессмысленно желать вернуть время вспять.

   Раскаяния — это неотделимая часть осознания своей сути. Но нелишне помнить, что именно наша суть пишет жизнь как роман, а раскаяния в ней — лишь краткие эпизоды. Раскаяния никогда не перепишут готового романа, они могут лишь бессмысленно желать вернуть время вспять.

   — Вампиры — дети падших ангелов. Голоса дрейфующих льдов · книга
3. «

   Предательство — это боль двоих, кем бы ты ни был — палачом или жертвой! Может быть, боль у них разная, но кто придумал, какая из них сильней?! Причинять боль страшно! А страх невозможно любить!

   Предательство — это боль двоих, кем бы ты ни был — палачом или жертвой! Может быть, боль у них разная, но кто придумал, какая из них сильней?! Причинять боль страшно! А страх невозможно любить!

   — Вампиры — дети падших ангелов. Голоса дрейфующих льдов · книга
4. «

   Звезды как никто, способны на ложь — ту, что во спасение. Только никогда не ясно до конца, кого те спасают.

   Звезды как никто, способны на ложь — ту, что во спасение. Только никогда не ясно до конца, кого те спасают.

   — Лайонел · книга
5. «

   Общепринятые эмоции, миллионы раз показанные в литературе, кино, намертво впечатались в сознание общества. Думать было не нужно — пользовались готовыми шаблонами.

   Общепринятые эмоции, миллионы раз показанные в литературе, кино, намертво впечатались в сознание общества. Думать было не нужно — пользовались готовыми шаблонами.

   — Катя · книга
6. «

   Никто кроме неё самой не сделает её счастливой. Просто не сможет. Счастье — оно внутри каждого из нас, но не всякий умеет его рассмотреть, не всякий осмеливается достать его на свет и показать другим.

   Никто кроме неё самой не сделает её счастливой. Просто не сможет. Счастье — оно внутри каждого из нас, но не всякий умеет его рассмотреть, не всякий осмеливается достать его на свет и показать другим.

   — Вампиры — дети падших ангелов. Голоса дрейфующих льдов · книга
7. «

   Мой брат исключительный... человек, только исключительность его уж очень исключительна.

   Мой брат исключительный... человек, только исключительность его уж очень исключительна.

   — Вильям · книга
8. «

   Души нет, но что-то болит. Забавно, да?

   Души нет, но что-то болит. Забавно, да?

   — Лайонел · книга
9. «

   Некоторые люди абсолютно незаслуженно носили лавровый венок добродетели, потому что на подвиги свершения хороших дел шли не сами, а посылали друга. Обычно самых равнодушных, тех, кто испытывал бесконечные угрызения совести за свое безразличие и всячески пытался искупить вину пусть не искренними чувствами, а хотя бы делом.

   Некоторые люди абсолютно незаслуженно носили лавровый венок добродетели, потому что на подвиги свершения хороших дел шли не сами, а посылали друга. Обычно самых равнодушных, тех, кто испытывал бесконечные угрызения совести за свое безразличие и всячески пытался искупить вину пусть не искренними чувствами, а хотя бы делом.

   — Катя · книга
10. «

    — А сегодня, кстати, праздник. — Кто так решил? — изумилась она. — ООН, — улыбнулся юноша, — Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. «Интересно, он только поэтому повел себя к джентльмен?... Празднует, что ли?»

    — А сегодня, кстати, праздник. — Кто так решил? — изумилась она. — ООН, — улыбнулся юноша, — Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. «Интересно, он только поэтому повел себя к джентльмен?... Празднует, что ли?»

    — Катя · книга
11. «

    Глупо останавливаться на полпути, когда ты почти у цели.

    Глупо останавливаться на полпути, когда ты почти у цели.

    — Йоро · книга
12. «

    Каждый день она буквально купалась в родительской любви. В их квартире всегда царила какая-то нереально праздничная атмосфера — светлая и теплая. Точно вместо люстры над головой светило солнце. Стоило же выйти за порог, как сказочный мир рушился и каждый его осколок норовил угодить именно в нее — не привыкшую просить о любви. Ее любили просто так. Не нужно было модно одеваться, укладывать волосы, выдавать остроумные шутки, нравится красивым парням, не нужно было никому ничего доказывать и пытаться обратить на себя внимание. Любовь семьи и без того принадлежала ей.

    Каждый день она буквально купалась в родительской любви. В их квартире всегда царила какая-то нереально праздничная атмосфера — светлая и теплая. Точно вместо люстры над головой светило солнце. Стоило же выйти за порог, как сказочный мир рушился и каждый его осколок норовил угодить именно в нее — не привыкшую просить о любви. Ее любили просто так. Не нужно было модно одеваться, укладывать волосы, выдавать остроумные шутки, нравится красивым парням, не нужно было никому ничего доказывать и пытаться обратить на себя внимание. Любовь семьи и без того принадлежала ей.

    — Виртуальный ангел · книга
13. «

    — А ты долго еще будешь гостить у сестры? — Всегда, — с набитым ртом ответил он. — А мама? — Мама уехала к папе. — Надолго? Ярко-голубые глаза уставились на нее. — Навсегда. — А куда? Далеко? Мальчик поднял указательный палец. Карина посмотрела на потолок, куда он показывал, и тогда до нее дошло. — Прости, — выдохнула она, — я подумала... просто ты сказал уехала... вот я и... — Конечно, уехала! — Кирюша намазал еще один кусочек булки сгущенкой. — На поезде таком специальном. Только он не по рельсам ходит, как другие, он прямо на небо. Солнце в этот миг заглянуло в окно, лучи позолотили белоснежные волосы мальчика, и он, морщась от яркого света, весело сказал: — Вот видишь! Это мама с папой передают мне привет! — Малыш вскочил и отдернул занавеску, чтобы запустить в кухню больше света. Карина поднялась и тоже подошла к окну. На чистом, по-зимнему холодном небе сиял яркий шар. — Если светит солнце, — негромко сказал Кирюша, — это значит, что у них там все хорошо. — А если не светит? — против воли вырвалось у нее. — Значит, все обычно, — пожал он плечами и со смехом прибавил: — А если гремит гром, ругаются, это наверняка! Их взгляды встретились, и мальчик, точно оправдываясь, развел руками: — Взрослых, что ли, не знаешь?!

    — А ты долго еще будешь гостить у сестры? — Всегда, — с набитым ртом ответил он. — А мама? — Мама уехала к папе. — Надолго? Ярко-голубые глаза уставились на нее. — Навсегда. — А куда? Далеко? Мальчик поднял указательный палец. Карина посмотрела на потолок, куда он показывал, и тогда до нее дошло. — Прости, — выдохнула она, — я подумала... просто ты сказал уехала... вот я и... — Конечно, уехала! — Кирюша намазал еще один кусочек булки сгущенкой. — На поезде таком специальном. Только он не по рельсам ходит, как другие, он прямо на небо. Солнце в этот миг заглянуло в окно, лучи позолотили белоснежные волосы мальчика, и он, морщась от яркого света, весело сказал: — Вот видишь! Это мама с папой передают мне привет! — Малыш вскочил и отдернул занавеску, чтобы запустить в кухню больше света. Карина поднялась и тоже подошла к окну. На чистом, по-зимнему холодном небе сиял яркий шар. — Если светит солнце, — негромко сказал Кирюша, — это значит, что у них там все хорошо. — А если не светит? — против воли вырвалось у нее. — Значит, все обычно, — пожал он плечами и со смехом прибавил: — А если гремит гром, ругаются, это наверняка! Их взгляды встретились, и мальчик, точно оправдываясь, развел руками: — Взрослых, что ли, не знаешь?!

    — Виртуальный ангел · книга
14. «

    Что бы ты ни сделал — теперь хуже не будет!

    Что бы ты ни сделал — теперь хуже не будет!

    — Катя · книга
15. «

    — Возникли какие-то проблемы? — Спросила проблема.

    — Возникли какие-то проблемы? — Спросила проблема.

    — Лайонел · книга
16. «

    Людям нравилось заблуждаться. Они не хотели знать, что черное в любой момент можно выкрасить белой краской и сколько угодно дурить наивных, пока краска не облупится, а правда, наконец, не обнажится. Им хотелось предаваться мечтам и до последнего верить.

    Людям нравилось заблуждаться. Они не хотели знать, что черное в любой момент можно выкрасить белой краской и сколько угодно дурить наивных, пока краска не облупится, а правда, наконец, не обнажится. Им хотелось предаваться мечтам и до последнего верить.

    — Катя · книга
17. «

    Я сын пошатнувшейся веры, уставшего от жизни монаха.

    Я сын пошатнувшейся веры, уставшего от жизни монаха.

    — Лайонел · книга
18. «

    Она думала о маленьком одиноком соседе с четвертого этажа, с которым провела вчера много-много часов, а ей показалось, что и часа не прошло. Она не уставала его слушать. Он знал ответы на все вопросы, а проблемам находит самые удивительные решения и говорил обо всем так, словно по-другому и быть не могло. За какие-то два месяца этот удивительный мальчик узнал о жильцах дома столько, сколько она не узнала, прожив с ними бок о бок много лет. Свои собственные беды показались ничтожными и глупыми по сравнению с несчастьями жизнелюбивого Кирюши. Она так часто чувствовала себя одинокой в кругу любящей семьи, какой-никакой подружки, любимца Артемона, а заброшенный мальчик, по-настоящему одинокий в пустой квартире, просто не находил время, чтобы расстраиваться. Он искренне верил, что каждое доброе дело — это уголек в печку особенного поезда, который в конце жизни повезет его к родителям. И чем больше будет этих угольков, тем скорее будет мчаться поезд.

    Она думала о маленьком одиноком соседе с четвертого этажа, с которым провела вчера много-много часов, а ей показалось, что и часа не прошло. Она не уставала его слушать. Он знал ответы на все вопросы, а проблемам находит самые удивительные решения и говорил обо всем так, словно по-другому и быть не могло. За какие-то два месяца этот удивительный мальчик узнал о жильцах дома столько, сколько она не узнала, прожив с ними бок о бок много лет. Свои собственные беды показались ничтожными и глупыми по сравнению с несчастьями жизнелюбивого Кирюши. Она так часто чувствовала себя одинокой в кругу любящей семьи, какой-никакой подружки, любимца Артемона, а заброшенный мальчик, по-настоящему одинокий в пустой квартире, просто не находил время, чтобы расстраиваться. Он искренне верил, что каждое доброе дело — это уголек в печку особенного поезда, который в конце жизни повезет его к родителям. И чем больше будет этих угольков, тем скорее будет мчаться поезд.

    — Виртуальный ангел · книга
19. «

    Улыбка Удачи столь лучезарна, что порой ослепляет. Она превращает обычные вещи — в необыкновенные, а простых людей — в гордецов... ... Дуновение удачи кратко, а счастливый полет порой не стоит боли от падения.

    Улыбка Удачи столь лучезарна, что порой ослепляет. Она превращает обычные вещи — в необыкновенные, а простых людей — в гордецов... ... Дуновение удачи кратко, а счастливый полет порой не стоит боли от падения.

    — Виртуальный ангел · книга
20. «

    Кому интересны люди, которые не интересны даже сами себе?

    Кому интересны люди, которые не интересны даже сами себе?

    — Вампиры — дети падших ангелов. Голоса дрейфующих льдов · книга