Ирвин Уэлш: 256 высказываний о главном

Ирвин Уэлш — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 256 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ... Сейчас только десять двадцать, а я уже определился с вечером: пойти и нажраться.

   ... Сейчас только десять двадцать, а я уже определился с вечером: пойти и нажраться.

   — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
2. «

   Работа. Она затягивает. Она вокруг; постоянно присутствующий, обволакивающий, засасывающий гель. Когда ты на работе, то и на жизнь смотришь через кривое стекло.

   Работа. Она затягивает. Она вокруг; постоянно присутствующий, обволакивающий, засасывающий гель. Когда ты на работе, то и на жизнь смотришь через кривое стекло.

   — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
3. «

   Для некоторых людей неизбежны определенные виды разочарований.

   Для некоторых людей неизбежны определенные виды разочарований.

   — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
4. «

   Вообще-то не так уж мы и злимся, как хотим показать.

   Вообще-то не так уж мы и злимся, как хотим показать.

   — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
5. «

   Вот такая дребедень у меня вместо жизни.

   Вот такая дребедень у меня вместо жизни.

   — Рой Стрэнг · книга
6. «

   Всегда лучше бросать человека, когда он говорит, что хочет снова тебя увидеть, потому что ты знаешь: неизбежно наступит время, когда вы расстанетесь потому, что он больше не хочет тебя видеть. Так что первое намного приятнее.

   Всегда лучше бросать человека, когда он говорит, что хочет снова тебя увидеть, потому что ты знаешь: неизбежно наступит время, когда вы расстанетесь потому, что он больше не хочет тебя видеть. Так что первое намного приятнее.

   — Порно · книга
7. «

   Все дело в том, какие у кого ценности.

   Все дело в том, какие у кого ценности.

   — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
8. «

   Когда ты на кумарах, то чуваки под кайфом наводят на тебя тоску смертную, потому что они целиком поглощены своим кайфом и все твои мучения им глубоко поебать. Какой-нибудь «синяк» в кабаке хочет, чтобы всем вокруг было так же весело, как и ему, но настоящему торчку (в отличие от того, кто ширяется от случая к случаю и кому нужен «соучастник преступления») насрать на всех остальных.

   Когда ты на кумарах, то чуваки под кайфом наводят на тебя тоску смертную, потому что они целиком поглощены своим кайфом и все твои мучения им глубоко поебать. Какой-нибудь «синяк» в кабаке хочет, чтобы всем вокруг было так же весело, как и ему, но настоящему торчку (в отличие от того, кто ширяется от случая к случаю и кому нужен «соучастник преступления») насрать на всех остальных.

   — На игле · книга
9. «

   Кажется, до него только сейчас дошло, что сколько бы ты ни выпил, этого всегда будет мало, чтобы отключиться от страшной реальности жалкой и постылой жизни.

   Кажется, до него только сейчас дошло, что сколько бы ты ни выпил, этого всегда будет мало, чтобы отключиться от страшной реальности жалкой и постылой жизни.

   — Дерьмо · книга
10. «

    И вот появляется какая-то девятнадцатилетняя студентка последнего курса, заслуживающая в лучшем случае нижайшую вторую степень отличия, и думает, что ее точка зрения заслуживает внимания, что она важна, потому что у нее смазливое личико и богом данная задница.

    И вот появляется какая-то девятнадцатилетняя студентка последнего курса, заслуживающая в лучшем случае нижайшую вторую степень отличия, и думает, что ее точка зрения заслуживает внимания, что она важна, потому что у нее смазливое личико и богом данная задница.

    — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
11. «

    Мне иногда трудно переключиться. Все дело в том, что, будучи полицейским, привыкаешь видеть вещи под определенным углом: выискиваешь то, что не так, обращаешь внимание на то, как люди себя ведут, становишься подозрительным. Ничего не могу с собой поделать, меня так и тянет устроить им проверку. Вот это ее и задевало: то, что я задавал вопросы ее родственникам. А получалось как-то само по себе, я и сам не замечал, что проверяю их. Не в силах выйти из роли, не в силах переключиться. Ты просто не можешь по-другому, вот в чем загвоздка, Роббо.

    Мне иногда трудно переключиться. Все дело в том, что, будучи полицейским, привыкаешь видеть вещи под определенным углом: выискиваешь то, что не так, обращаешь внимание на то, как люди себя ведут, становишься подозрительным. Ничего не могу с собой поделать, меня так и тянет устроить им проверку. Вот это ее и задевало: то, что я задавал вопросы ее родственникам. А получалось как-то само по себе, я и сам не замечал, что проверяю их. Не в силах выйти из роли, не в силах переключиться. Ты просто не можешь по-другому, вот в чем загвоздка, Роббо.

    — Дерьмо · книга
12. «

    Иногда мне кажется, что люди становятся торчками только из-за того, что им подсознательно хочется немножко помолчать.

    Иногда мне кажется, что люди становятся торчками только из-за того, что им подсознательно хочется немножко помолчать.

    — На игле · книга
13. «

    Я признаю, что наркотики — это нехорошо, но кошмар, в который превращает жизнь любовь... О нём даже подумать страшно.

    Я признаю, что наркотики — это нехорошо, но кошмар, в который превращает жизнь любовь... О нём даже подумать страшно.

    — На игле · книга
14. «

    Я вообще считаю, что в писательском ремесле есть одна замечательная фишка: чем старше вы становитесь, тем для вас лучше.

    Я вообще считаю, что в писательском ремесле есть одна замечательная фишка: чем старше вы становитесь, тем для вас лучше.
15. «

    Правда, он пока ещё не заболел СПИДом, но анализы положительные. Я ему так и сказал: это не конец света, Гогси. Ты можешь научиться жить с вирусом. Тысячи чуваков живут себе с ним и не парятся. Я ему говорю, ты можешь заболеть аж через хуеву гору лет. А чувака без вируса завтра утром может переехать машина. Так и нужно к этому относиться. Нельзя просто так вычеркивать человека. Шоу должно продолжаться.

    Правда, он пока ещё не заболел СПИДом, но анализы положительные. Я ему так и сказал: это не конец света, Гогси. Ты можешь научиться жить с вирусом. Тысячи чуваков живут себе с ним и не парятся. Я ему говорю, ты можешь заболеть аж через хуеву гору лет. А чувака без вируса завтра утром может переехать машина. Так и нужно к этому относиться. Нельзя просто так вычеркивать человека. Шоу должно продолжаться.

    — На игле · книга
16. «

    Самое страшное в этом то, что до самого последнего момента не сознаёшь, как близки становятся лютые враги. Так близки, что в конце концов понимаешь: ты за них в ответе. Истинный враг роднее жены, роднее ребёнка, роднее престарелых родителей. Истинный враг берёт над тобой контроль, начинает диктовать образ жизни; от него уже не отвяжешься.

    Самое страшное в этом то, что до самого последнего момента не сознаёшь, как близки становятся лютые враги. Так близки, что в конце концов понимаешь: ты за них в ответе. Истинный враг роднее жены, роднее ребёнка, роднее престарелых родителей. Истинный враг берёт над тобой контроль, начинает диктовать образ жизни; от него уже не отвяжешься.

    — Дэнни Скиннер · книга
17. «

    Заглядываю в ежедневник и вижу, что вообще-то я сам назначил своей следственной группе оперативное собрание. Спрашивается, зачем? Наверное, дело в том, что я подслушал, как Драммонд говорила Карен Фултон, что планирует на сегодня покупки рождественских подарков. Извини, не получится!

    Заглядываю в ежедневник и вижу, что вообще-то я сам назначил своей следственной группе оперативное собрание. Спрашивается, зачем? Наверное, дело в том, что я подслушал, как Драммонд говорила Карен Фултон, что планирует на сегодня покупки рождественских подарков. Извини, не получится!

    — Дерьмо · книга
18. «

    Я был настроен против всего и против всех. Я не хотел видеть людей вокруг себя. Такая неприязнь не была следствием какой-то сильной изнуряющей тревоги; а была просто зрелым признанием моей собственной психологической ранимости и отсутствия качеств, необходимых для поддержания с кем-то дружеских отношений.

    Я был настроен против всего и против всех. Я не хотел видеть людей вокруг себя. Такая неприязнь не была следствием какой-то сильной изнуряющей тревоги; а была просто зрелым признанием моей собственной психологической ранимости и отсутствия качеств, необходимых для поддержания с кем-то дружеских отношений.

    — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
19. «

    Умение вовремя заткнуться — талант великий и неоценимый.

    Умение вовремя заткнуться — талант великий и неоценимый.

    — Клей · книга
20. «

    — Справедливость, — вежливо заметил он, — не относится к тем благам, которыми мы пользуемся постоянно. Да, мы боремся за справедливость, но, похоже, таков жалкий жребий нашего презренного рода — она упорно от нас ускользает.

    — Справедливость, — вежливо заметил он, — не относится к тем благам, которыми мы пользуемся постоянно. Да, мы боремся за справедливость, но, похоже, таков жалкий жребий нашего презренного рода — она упорно от нас ускользает.

    — Сэнди Джеймисон · книга