277 известных цитат Ирвина Уэлша

Ирвин Уэлш — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 277 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   По-моему, когда у тебя нет семьи, у тебя нет ничего.

   По-моему, когда у тебя нет семьи, у тебя нет ничего.

   — Кэрол Робертсон · книга
2. «

   Попрошайка начал нажираться ещё до того, как мы пришли. Одетый в костюм, он имел жалкий и угрожающий вид: синие чернила просачивались на шею и руки из-за воротника и из-под манжет. Казалось, будто Попрошайкиным татуировкам надоело сидеть в темноте, и они выползают на свет.

   Попрошайка начал нажираться ещё до того, как мы пришли. Одетый в костюм, он имел жалкий и угрожающий вид: синие чернила просачивались на шею и руки из-за воротника и из-под манжет. Казалось, будто Попрошайкиным татуировкам надоело сидеть в темноте, и они выползают на свет.

   — На игле · книга
3. «

   И это полиция? Ну уж на хуй!

   И это полиция? Ну уж на хуй!

   — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
4. «

   Впрочем, что вообще такое — удачно, неудачно? Жизнь коротка, смерть неизбежна, вот и всё, что можно сказать по поводу этого дерьма.

   Впрочем, что вообще такое — удачно, неудачно? Жизнь коротка, смерть неизбежна, вот и всё, что можно сказать по поводу этого дерьма.

   — На игле · книга
5. «

   Иногда друзья — самые последние люди, которым можно доверять.

   Иногда друзья — самые последние люди, которым можно доверять.

   — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
6. «

   Какой же парализующей силой обладает подчас чувство вины, и как чувство собственной правоты может мобилизовать человека.

   Какой же парализующей силой обладает подчас чувство вины, и как чувство собственной правоты может мобилизовать человека.

   — Порно · книга
7. «

   Все равны, однако некоторые равны больше...

   Все равны, однако некоторые равны больше...

   — Альковные секреты шеф-поваров · книга
8. «

   Самое страшное в этом то, что до самого последнего момента не сознаёшь, как близки становятся лютые враги. Так близки, что в конце концов понимаешь: ты за них в ответе. Истинный враг роднее жены, роднее ребёнка, роднее престарелых родителей. Истинный враг берёт над тобой контроль, начинает диктовать образ жизни; от него уже не отвяжешься.

   Самое страшное в этом то, что до самого последнего момента не сознаёшь, как близки становятся лютые враги. Так близки, что в конце концов понимаешь: ты за них в ответе. Истинный враг роднее жены, роднее ребёнка, роднее престарелых родителей. Истинный враг берёт над тобой контроль, начинает диктовать образ жизни; от него уже не отвяжешься.

   — Дэнни Скиннер · книга
9. «

   Я презирал самого себя и весь мир, потому что не мог примириться со собственной ограниченностью и ограниченностью самой жизни.

   Я презирал самого себя и весь мир, потому что не мог примириться со собственной ограниченностью и ограниченностью самой жизни.

   — Марк Рентс · книга
10. «

    Жизнь может так быстро измениться, не успеешь оглянуться, и ***ец.

    Жизнь может так быстро измениться, не успеешь оглянуться, и ***ец.

    — Люсси · книга
11. «

    Вот смотришь на эти деревья, ну, которые борются за существование в тени здоровенных многоквартирных домов. Рахитики и недокормыши, как и все в этом блядском мире, как и младенцы, как старики, ебена рожа, все такие скукоженные и вечно виноватые, вечно трясутся от страха, когда проходят мимо молодых ребят рядом с торговым центром.

    Вот смотришь на эти деревья, ну, которые борются за существование в тени здоровенных многоквартирных домов. Рахитики и недокормыши, как и все в этом блядском мире, как и младенцы, как старики, ебена рожа, все такие скукоженные и вечно виноватые, вечно трясутся от страха, когда проходят мимо молодых ребят рядом с торговым центром.

    — Порно · книга
12. «

    Большинство людей знают на собственном опыте: больше хочется всегда того, что не можешь получить, а то, чего тебе и даром не нужно, судьба тебе подносит на блюдечке. Такова жизнь, и жизнь половая — не исключение.

    Большинство людей знают на собственном опыте: больше хочется всегда того, что не можешь получить, а то, чего тебе и даром не нужно, судьба тебе подносит на блюдечке. Такова жизнь, и жизнь половая — не исключение.

    — На игле · книга
13. «

    В вопросе о наркотиках мы классические либералы и горячо выступаем против вмешательства государства в любой форме.

    В вопросе о наркотиках мы классические либералы и горячо выступаем против вмешательства государства в любой форме.

    — На игле · книга
14. «

    Иногда нужно всё разрушить, спалить всё дотла, чтобы потом начать всё сначала.

    Иногда нужно всё разрушить, спалить всё дотла, чтобы потом начать всё сначала.

    — Клей · книга
15. «

    Если адвокаты и полицейские получают у меня разъяснения, то неужели мои самые близкие друзья, с которыми я постоянно общаюсь, не заслужили, чтобы я хотя бы попытался им это объяснить?

    Если адвокаты и полицейские получают у меня разъяснения, то неужели мои самые близкие друзья, с которыми я постоянно общаюсь, не заслужили, чтобы я хотя бы попытался им это объяснить?

    — На игле · книга
16. «

    Проблема таких, как он, в том, что они думают, будто могут плевать на таких, как я.

    Проблема таких, как он, в том, что они думают, будто могут плевать на таких, как я.

    — Дерьмо · книга
17. «

    Извинился, конечно: типа не понял её, выпил лишнего… Джеку Дэниелсу не впервой за всё отдуваться.

    Извинился, конечно: типа не понял её, выпил лишнего… Джеку Дэниелсу не впервой за всё отдуваться.

    — Микки · книга
18. «

    За всеми этими рассуждениями лежит вера в то, что о суровой реальности неминуемой смерти можно забыть, если больше думать о нынешней реальности, в которой ты еще жив.

    За всеми этими рассуждениями лежит вера в то, что о суровой реальности неминуемой смерти можно забыть, если больше думать о нынешней реальности, в которой ты еще жив.

    — На игле · книга
19. «

    Она лежала, уставившись в белый потолок, и паника накатывало на неё волнами, а в сознании разверзлась ослепительная трещина. Через трещину выскальзывал в бездну её здравый смысл, и ей оставалось только зомбифицированная скорлупка.

    Она лежала, уставившись в белый потолок, и паника накатывало на неё волнами, а в сознании разверзлась ослепительная трещина. Через трещину выскальзывал в бездну её здравый смысл, и ей оставалось только зомбифицированная скорлупка.

    — Клей · книга
20. «

    Возьми свой самый классный оргазм, умножь это ощущение на двадцать, и всё равно оно будет ебучим жалким подобием.

    Возьми свой самый классный оргазм, умножь это ощущение на двадцать, и всё равно оно будет ебучим жалким подобием.

    — На игле · книга