365 цитат Ирвина Уэлша про любовь, время и выбор

Ирвин Уэлш — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 365 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Оборачиваюсь на своих приятелей; хоть они и бывают иногда настоящими подонками, но всё же это лучшие друзья на свете.

   Оборачиваюсь на своих приятелей; хоть они и бывают иногда настоящими подонками, но всё же это лучшие друзья на свете.

   — Экстази · книга
2. «

   Знаешь, в чем твоя проблема? Проповедовал одно, а практиковал другое.

   Знаешь, в чем твоя проблема? Проповедовал одно, а практиковал другое.

   — Рэй Леннокс · книга
3. «

   Мы ничего не знаем, но, блин, мы же все знаем! Но никто из нас не знает, что знает.

   Мы ничего не знаем, но, блин, мы же все знаем! Но никто из нас не знает, что знает.

   — Вечеринка что надо · книга
4. «

   Да. Мы не спешим справедливо относиться к другим видам на Земле, но смеем жаловаться, что высшая сила отбирает наши жизни.

   Да. Мы не спешим справедливо относиться к другим видам на Земле, но смеем жаловаться, что высшая сила отбирает наши жизни.

   — Сборная солянка · книга
5. «

   — Женские проблемы? — смеялся мой отец. — Никогда не беги за автобусом или за женщиной. Всегда есть еще один за углом.

   — Женские проблемы? — смеялся мой отец. — Никогда не беги за автобусом или за женщиной. Всегда есть еще один за углом.

   — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
6. «

   Когда-то давно я решил, что люди — это всего лишь объекты, которые можно передвигать с места на место, располагать их так, как тебе нужно, извлекать из них прибыль и выгоду, а заодно и моральное удовлетворение для себя, любимого. Я также понял, что уговоры действуют куда лучше, чем угрозы, и что любовь и понимание приводят к цели быстрее, чем грубое насилие. С учетом всего вышесказанного, чтобы управлять человеком, надо просто лишить его этой любви и внимания или дать ему понять, что он может лишиться их в любой момент. Разумеется, всегда находятся люди, которые непременно тебя подставят, и все твои планы накроются медным тазом. Как правило, это друзья и любовницы.

   Когда-то давно я решил, что люди — это всего лишь объекты, которые можно передвигать с места на место, располагать их так, как тебе нужно, извлекать из них прибыль и выгоду, а заодно и моральное удовлетворение для себя, любимого. Я также понял, что уговоры действуют куда лучше, чем угрозы, и что любовь и понимание приводят к цели быстрее, чем грубое насилие. С учетом всего вышесказанного, чтобы управлять человеком, надо просто лишить его этой любви и внимания или дать ему понять, что он может лишиться их в любой момент. Разумеется, всегда находятся люди, которые непременно тебя подставят, и все твои планы накроются медным тазом. Как правило, это друзья и любовницы.

   — Порно · книга
7. «

   У каждого своя ахиллесова пята, и я никогда не забываю напомнить об этом своим коллегам. Чтобы не задавались. Мордой об асфальт. Сразу самомнения убавляется.

   У каждого своя ахиллесова пята, и я никогда не забываю напомнить об этом своим коллегам. Чтобы не задавались. Мордой об асфальт. Сразу самомнения убавляется.

   — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
8. «

   Она требует равных прав, так пусть получит равную работу.

   Она требует равных прав, так пусть получит равную работу.

   — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
9. «

   Ты поймал свою рыбку, вы с ней остались наедине, и к чему теперь эти условности...они только в напряг... Ты заводишь какой-то пустой разговор и съезжаешь на шуточки. И теперь самое трудное — это слушать, но это и самое важное. Это важно, потому что я вижу, что ей хочется притвориться, что во всем этом есть некий шик, что это больше, чем просто перепихон, больше, чем просто похоть. А на самом деле мне хочется ей сказать: «Заткнись, сука, и снимай быстро свое шмотье! Мы с тобой больше никогда не увидимся».

   Ты поймал свою рыбку, вы с ней остались наедине, и к чему теперь эти условности...они только в напряг... Ты заводишь какой-то пустой разговор и съезжаешь на шуточки. И теперь самое трудное — это слушать, но это и самое важное. Это важно, потому что я вижу, что ей хочется притвориться, что во всем этом есть некий шик, что это больше, чем просто перепихон, больше, чем просто похоть. А на самом деле мне хочется ей сказать: «Заткнись, сука, и снимай быстро свое шмотье! Мы с тобой больше никогда не увидимся».

   — Порно · книга
10. «

    Три команды: женщины, натуралы и голубые. Голубые охотятся за натуралами — этакими клубными вышибалами с громадными бицепсами и храбростью во хмелю. Натуралы охотятся за женщинами, которые балдеют от грациозных, изнеженных гомосеков. Никто не получает того, чего хочет.

    Три команды: женщины, натуралы и голубые. Голубые охотятся за натуралами — этакими клубными вышибалами с громадными бицепсами и храбростью во хмелю. Натуралы охотятся за женщинами, которые балдеют от грациозных, изнеженных гомосеков. Никто не получает того, чего хочет.

    — На игле · книга
11. «

    Она лежала, уставившись в белый потолок, и паника накатывало на неё волнами, а в сознании разверзлась ослепительная трещина. Через трещину выскальзывал в бездну её здравый смысл, и ей оставалось только зомбифицированная скорлупка.

    Она лежала, уставившись в белый потолок, и паника накатывало на неё волнами, а в сознании разверзлась ослепительная трещина. Через трещину выскальзывал в бездну её здравый смысл, и ей оставалось только зомбифицированная скорлупка.

    — Клей · книга
12. «

    Я не люблю ничего (кроме «чёрного»), не ненавижу ничего (кроме сил, которые мешают мне его достать) и не боюсь ничего (кроме того, что я его не достану).

    Я не люблю ничего (кроме «чёрного»), не ненавижу ничего (кроме сил, которые мешают мне его достать) и не боюсь ничего (кроме того, что я его не достану).

    — На игле · книга
13. «

    Девяносто процентов людей можно за что-то любить.

    Девяносто процентов людей можно за что-то любить.

    — Экстази · книга
14. «

    Действовать надо по принципу: уничтожай, но не наживай врагов. Корпоративно.

    Действовать надо по принципу: уничтожай, но не наживай врагов. Корпоративно.

    — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
15. «

    Только с любовью мир станет лучше.

    Только с любовью мир станет лучше.

    — Клей · книга
16. «

    — Помнишь? — Помню. Ее лицо искажается. У нас есть своя, общая история, но она не хочет это признавать.

    — Помнишь? — Помню. Ее лицо искажается. У нас есть своя, общая история, но она не хочет это признавать.

    — Дерьмо · книга
17. «

    Вот смотришь на эти деревья, ну, которые борются за существование в тени здоровенных многоквартирных домов. Рахитики и недокормыши, как и все в этом блядском мире, как и младенцы, как старики, ебена рожа, все такие скукоженные и вечно виноватые, вечно трясутся от страха, когда проходят мимо молодых ребят рядом с торговым центром.

    Вот смотришь на эти деревья, ну, которые борются за существование в тени здоровенных многоквартирных домов. Рахитики и недокормыши, как и все в этом блядском мире, как и младенцы, как старики, ебена рожа, все такие скукоженные и вечно виноватые, вечно трясутся от страха, когда проходят мимо молодых ребят рядом с торговым центром.

    — Порно · книга
18. «

    Работа. Она затягивает. Она вокруг; постоянно присутствующий, обволакивающий, засасывающий гель. Когда ты на работе, то и на жизнь смотришь через кривое стекло.

    Работа. Она затягивает. Она вокруг; постоянно присутствующий, обволакивающий, засасывающий гель. Когда ты на работе, то и на жизнь смотришь через кривое стекло.

    — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
19. «

    «Мы теряем их», — подумала она. После семи лет они вам больше не принадлежат. Потом, когда вы приспосабливаетесь к ним, что-то происходит в четырнадцать лет. А когда начинается героин, то они уже не принадлежат самим себе. Чем больше героина, тем меньше Метти.

    «Мы теряем их», — подумала она. После семи лет они вам больше не принадлежат. Потом, когда вы приспосабливаетесь к ним, что-то происходит в четырнадцать лет. А когда начинается героин, то они уже не принадлежат самим себе. Чем больше героина, тем меньше Метти.

    — На игле · книга
20. «

    Ты смотришь на него и думаешь, в каких жутких уродов добровольно превращают себя люди.

    Ты смотришь на него и думаешь, в каких жутких уродов добровольно превращают себя люди.

    — Дерьмо · книга