Ирвин Уэлш: 384 цитаты на каждый день

Ирвин Уэлш — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 384 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мы, типа, никогда не сможем возлюбить этого, как его, ближнего, пока не сумеем любить, типа, братьев наших меньших, типа животных и все такое.

   Мы, типа, никогда не сможем возлюбить этого, как его, ближнего, пока не сумеем любить, типа, братьев наших меньших, типа животных и все такое.

   — На игле · книга
2. «

   Вот что я тебе скажу, Рэй. Пока они девочки, они все похожи на ангелов, но потом вырастают и становятся коровами и блядями. А корова хуже бляди. С блядью по крайней мере всё ясно и понятно. А корова? С коровой никогда ни в чем нельзя быть уверенным.

   Вот что я тебе скажу, Рэй. Пока они девочки, они все похожи на ангелов, но потом вырастают и становятся коровами и блядями. А корова хуже бляди. С блядью по крайней мере всё ясно и понятно. А корова? С коровой никогда ни в чем нельзя быть уверенным.

   — Рэй Леннокс · книга
3. «

   Есть такой вот тип девушек — совершенно ущербный тип, — которые из кожи вон лезут, лишь бы угодить мужикам, но нифига у них не выходит. Её роль в театре жизни: лицо, с готовностью подставленное под кулак какого-нибудь ёбнутого урода.

   Есть такой вот тип девушек — совершенно ущербный тип, — которые из кожи вон лезут, лишь бы угодить мужикам, но нифига у них не выходит. Её роль в театре жизни: лицо, с готовностью подставленное под кулак какого-нибудь ёбнутого урода.

   — Порно · книга
4. «

   Мы полагаем, что если в нашем теле и присутствует бессмертная душа, то она расположена именно в жопе.

   Мы полагаем, что если в нашем теле и присутствует бессмертная душа, то она расположена именно в жопе.

   — Порно · книга
5. «

   В вопросе о наркотиках мы классические либералы и горячо выступаем против вмешательства государства в любой форме.

   В вопросе о наркотиках мы классические либералы и горячо выступаем против вмешательства государства в любой форме.

   — На игле · книга
6. «

   То, что мы всегда умираем в одиночку, страшно, но это не хуже, чем жить в одиночку.

   То, что мы всегда умираем в одиночку, страшно, но это не хуже, чем жить в одиночку.

   — Дерьмо · книга
7. «

   Не бойся любви, парень, именно это им и нужно. Именно так они нас и различают. Не бойся никогда любви.

   Не бойся любви, парень, именно это им и нужно. Именно так они нас и различают. Не бойся никогда любви.

   — Алли · книга
8. «

   ...дитя окраин — никто и никаких чувств у него быть не может, потому что их не на что обратить, негде выразить, а если раскроешься, первый попавшийся урод раздерет тебя на части. Поэтому ты либо затыкаешься, строишь себе раковину и прячешься в ней с головой, либо набрасываешься сам и причиняешься боль; и делаешь это потому, что тебе кажется, что если сделать им больно, они не смогут тебя ранить.

   ...дитя окраин — никто и никаких чувств у него быть не может, потому что их не на что обратить, негде выразить, а если раскроешься, первый попавшийся урод раздерет тебя на части. Поэтому ты либо затыкаешься, строишь себе раковину и прячешься в ней с головой, либо набрасываешься сам и причиняешься боль; и делаешь это потому, что тебе кажется, что если сделать им больно, они не смогут тебя ранить.

   — Рой Стрэнг · книга
9. «

   В 20 лет ты ещё можешь чего-то добиться одними пылкими взглядами, в 30 — своей интересной личностью, но в 40 тебе нужны деньги и слава.

   В 20 лет ты ещё можешь чего-то добиться одними пылкими взглядами, в 30 — своей интересной личностью, но в 40 тебе нужны деньги и слава.

   — Порно · книга
10. «

    Даже странно представить, что у людей и вправду есть эта самая личная жизнь; целостные, самодостаточные миры, в маленьких отдельных квартирах.

    Даже странно представить, что у людей и вправду есть эта самая личная жизнь; целостные, самодостаточные миры, в маленьких отдельных квартирах.

    — Порно · книга
11. «

    Они знают, что сна нам надо немного, что в темноте не остается ничего другого, как только думать, думать, думать и думать.

    Они знают, что сна нам надо немного, что в темноте не остается ничего другого, как только думать, думать, думать и думать.

    — Я · книга
12. «

    В наше время большинство людей знает это на собственной шкуре: всегда хочешь именно того, чего не можешь получить, а вещи, на которые тебе начхать, сами попадают тебе в руки на тарелочке с голубой каёмочкой.

    В наше время большинство людей знает это на собственной шкуре: всегда хочешь именно того, чего не можешь получить, а вещи, на которые тебе начхать, сами попадают тебе в руки на тарелочке с голубой каёмочкой.

    — На игле · книга
13. «

    Говорят, что правда освобождает, но это, по-моему, эгоистичная чушь. Того, кто откровенничает, она, может, и освобождает, а тем, кто слушает, практически всегда приходится страдать.

    Говорят, что правда освобождает, но это, по-моему, эгоистичная чушь. Того, кто откровенничает, она, может, и освобождает, а тем, кто слушает, практически всегда приходится страдать.

    — Альковные секреты шеф-поваров · книга
14. «

    Чем больше ты старался угодить ей, тем хуже она к тебе относилась.

    Чем больше ты старался угодить ей, тем хуже она к тебе относилась.

    — Дерьмо · книга
15. «

    Злость – это хорошо. Но когда её прячешь слишком долго, она портится, правда? Эта испорченность внутри.

    Злость – это хорошо. Но когда её прячешь слишком долго, она портится, правда? Эта испорченность внутри.

    — Экстази · книга
16. «

    Стоит только убраться из этого дурдома, как сразу начинаешь смотреть на жизнь иначе.

    Стоит только убраться из этого дурдома, как сразу начинаешь смотреть на жизнь иначе.

    — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
17. «

    Это квартира с «варикозными венами»: её называют так из-за потрескавшейся штукатурки на стенах. Томми получил её вне очереди. В списке ожидающих значилось пятнадцать тысяч человек, но никто не захотел брать эту квартиру. Это тюрьма. Но мэрия не виновата: правительство заставляет её продавать хорошее жильё, а ништяки отдавать таким, как Томми. С политической точки зрения, это вполне оправдано. Они не голосуют за правительство, так зачем же заморачиваться и делать что-то для людей, которые вас не поддерживают? Что касается морали, это другое дело. Но какое отношение имеет мораль к политике? Там всё крутится вокруг бабок.

    Это квартира с «варикозными венами»: её называют так из-за потрескавшейся штукатурки на стенах. Томми получил её вне очереди. В списке ожидающих значилось пятнадцать тысяч человек, но никто не захотел брать эту квартиру. Это тюрьма. Но мэрия не виновата: правительство заставляет её продавать хорошее жильё, а ништяки отдавать таким, как Томми. С политической точки зрения, это вполне оправдано. Они не голосуют за правительство, так зачем же заморачиваться и делать что-то для людей, которые вас не поддерживают? Что касается морали, это другое дело. Но какое отношение имеет мораль к политике? Там всё крутится вокруг бабок.

    — На игле · книга
18. «

    Количество его друзей уменьшается по мере того, как его потребность в них растёт. Такова обратная, точнее, превратная, арифметика жизни.

    Количество его друзей уменьшается по мере того, как его потребность в них растёт. Такова обратная, точнее, превратная, арифметика жизни.

    — На игле · книга
19. «

    Смысл существования нашего класса — выжить, вот и все. ... С самого начала мы были братьями по разуму, точнее, по его отсутствию. Презрение, насмешки, ирония, издевательства — мы создали свой собственный маленький мирок еще до того, как у нас в жизни появились выпивка и наркота, которые помогли нам очиститься и дали возможность жить в этом мире с полной отдачей. Мы рассекали по этому миру, сочась непробиваемым и совершенным цинизмом и презрением ко всем и вся, и мы знали — нас никто не поймет, просто не сможет понять: родители, братья, сестры, соседи, учителя, идиоты, крутые, хипстеры

    Смысл существования нашего класса — выжить, вот и все. ... С самого начала мы были братьями по разуму, точнее, по его отсутствию. Презрение, насмешки, ирония, издевательства — мы создали свой собственный маленький мирок еще до того, как у нас в жизни появились выпивка и наркота, которые помогли нам очиститься и дали возможность жить в этом мире с полной отдачей. Мы рассекали по этому миру, сочась непробиваемым и совершенным цинизмом и презрением ко всем и вся, и мы знали — нас никто не поймет, просто не сможет понять: родители, братья, сестры, соседи, учителя, идиоты, крутые, хипстеры

    — Порно · книга
20. «

    Она выглядела счастливой и казалась такой обычной... Рассказывала им о том, что мы снимем квартиру вместе в следующем году. Затем о нашем выпускном, ежедневной работе с девяти до пяти, новой квартире с ипотекой. Потом — помолвка. А там и свадьба. Еще одна ипотека, на этот раз — на дом. Дети. Новые расходы. Затем четыре «Р»: разочарование, развод, расстройство и разрушение. Это все так предсказуемо. Хотя она и говорила всегда, что она не такая, как все, она была именно такой — обычной.

    Она выглядела счастливой и казалась такой обычной... Рассказывала им о том, что мы снимем квартиру вместе в следующем году. Затем о нашем выпускном, ежедневной работе с девяти до пяти, новой квартире с ипотекой. Потом — помолвка. А там и свадьба. Еще одна ипотека, на этот раз — на дом. Дети. Новые расходы. Затем четыре «Р»: разочарование, развод, расстройство и разрушение. Это все так предсказуемо. Хотя она и говорила всегда, что она не такая, как все, она была именно такой — обычной.

    — Героинщики · книга