423 цитаты Ирвина Уэлша о жизни и людях

Ирвин Уэлш — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 423 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   У каждого есть право на удовольствие.

   У каждого есть право на удовольствие.

   — Клей · книга
2. «

   Он — просто подонок, когда дела касаются девушек, друг. Мы все такие. Но, надеюсь, станем лучше. Забудь об этом сексистском дерьме, они просто позерствуют. Между собой все так разговаривают, как насильники... Но все мы когда-то станем безумными родителями, которые заботятся о своих дочерях.

   Он — просто подонок, когда дела касаются девушек, друг. Мы все такие. Но, надеюсь, станем лучше. Забудь об этом сексистском дерьме, они просто позерствуют. Между собой все так разговаривают, как насильники... Но все мы когда-то станем безумными родителями, которые заботятся о своих дочерях.

   — Марк Рентон («Рыжий») · книга
3. «

   ... Сейчас только десять двадцать, а я уже определился с вечером: пойти и нажраться.

   ... Сейчас только десять двадцать, а я уже определился с вечером: пойти и нажраться.

   — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
4. «

   Боль – она ходит по кругу. И только исключительно сильный человек может сказать: нет, хватит. Слабые люди держат все в себе и, не причиняя никому зла, терпят, пока боль не разорвет их на части.

   Боль – она ходит по кругу. И только исключительно сильный человек может сказать: нет, хватит. Слабые люди держат все в себе и, не причиняя никому зла, терпят, пока боль не разорвет их на части.

   — Рой Стрэнг · книга
5. «

   Если Картошка до сих пор не ВИЧ-инфицированный, то правительство должно послать в Лейт делегацию статистиков, чтобы выяснить, почему здесь не работает теория вероятностей.

   Если Картошка до сих пор не ВИЧ-инфицированный, то правительство должно послать в Лейт делегацию статистиков, чтобы выяснить, почему здесь не работает теория вероятностей.

   — На игле · книга
6. «

   Только в тот момент, когда ты начинаешь путешествовать по миру, ты в полной мере понимаешь, что именно не так с тем местом, где ты родился и вырос.

   Только в тот момент, когда ты начинаешь путешествовать по миру, ты в полной мере понимаешь, что именно не так с тем местом, где ты родился и вырос.
7. «

   Тиски ужаса ощущаются почти физически; иногда они слабеют, но никогда не отпускают совсем.

   Тиски ужаса ощущаются почти физически; иногда они слабеют, но никогда не отпускают совсем.

   — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
8. «

   Конечно, можно пойти по легкой дорожке и залиться синькой или жахнуться герычем, как многие вокруг. Они уже давно сдались, лузеры несчастные. Потеряешь гордость, веру в себя — считай, пропал.

   Конечно, можно пойти по легкой дорожке и залиться синькой или жахнуться герычем, как многие вокруг. Они уже давно сдались, лузеры несчастные. Потеряешь гордость, веру в себя — считай, пропал.

   — Клей · книга
9. «

   Меня так и подмывало процитировать Джонни и сказать, что все мы теперь знакомые, а не друзья. У меня в голове крутилась эта фраза: «Мы все теперь знакомые». Похоже, она выходит за рамки наших личных торчковых раскладов: блестящая метафора нашего времени.

   Меня так и подмывало процитировать Джонни и сказать, что все мы теперь знакомые, а не друзья. У меня в голове крутилась эта фраза: «Мы все теперь знакомые». Похоже, она выходит за рамки наших личных торчковых раскладов: блестящая метафора нашего времени.

   — Марк Рентс · книга
10. «

    Я не могу во всём винить систему. Конкретных людей — да, но я не могу абстрагироваться до такой степени, чтобы вымещать свой гнев на системе в целом.

    Я не могу во всём винить систему. Конкретных людей — да, но я не могу абстрагироваться до такой степени, чтобы вымещать свой гнев на системе в целом.

    — Экстази · книга
11. «

    Все дело в том, какие у кого ценности.

    Все дело в том, какие у кого ценности.

    — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
12. «

    Когда двое любят друг друга, самое правильное — оставить их вдвоем. Особенно если ты сам не влюблен, а хочешь.

    Когда двое любят друг друга, самое правильное — оставить их вдвоем. Особенно если ты сам не влюблен, а хочешь.

    — Экстази · книга
13. «

    Если ты позволяешь тем, кто тебя подавляет, озлобить себя, то ты проиграл, а они добились своего.

    Если ты позволяешь тем, кто тебя подавляет, озлобить себя, то ты проиграл, а они добились своего.

    — Экстази · книга
14. «

    Часто можно услышать о юношеском вандализме, но почему никто не говорит о психологическом вандализме, который чинят эти старые стервы?

    Часто можно услышать о юношеском вандализме, но почему никто не говорит о психологическом вандализме, который чинят эти старые стервы?

    — На игле · книга
15. «

    Вот, наше поколение, поколение панков и уродов, — мы не только цвели и пахли, у нас даже хватило мужества разочаровываться в этой жизни.

    Вот, наше поколение, поколение панков и уродов, — мы не только цвели и пахли, у нас даже хватило мужества разочаровываться в этой жизни.

    — Никки · книга
16. «

    Бог поглядел Бобу в глаза. Он выглядел удрученным. — Просто заткнись на минутку, парень. Давай четко определим одну вещь. Каждый чертов раз, когда я спускаюсь сюда, какие-то скоты грузят меня насчет того, что я, блядь, должен или не должен делать. Либо это, либо я вынужден вступать в какой то философский, мать его, дискурс с каким-то маленьким придурком студентом о природе самого себя, уровне моего всемогущества и всем этом дерьме. Я извлекаю из этого немного пользы, пресыщенный всем этим самооправданием; вы, мудаки, еще не доросли критиковать меня! Я сделал вас, идиотов, по моему образу и подобию. Вы это все натворили, вы, вашу мать, и разбирайтесь. Этот кретин Ницше вообще облажался, когда сказал, что я умер. Я не умер; я просто послал все на хуй. Мне больше делать нечего, чем решать проблемы каждого козла. Всем остальным наплевать, так почему должен вмешиваться я?

    Бог поглядел Бобу в глаза. Он выглядел удрученным. — Просто заткнись на минутку, парень. Давай четко определим одну вещь. Каждый чертов раз, когда я спускаюсь сюда, какие-то скоты грузят меня насчет того, что я, блядь, должен или не должен делать. Либо это, либо я вынужден вступать в какой то философский, мать его, дискурс с каким-то маленьким придурком студентом о природе самого себя, уровне моего всемогущества и всем этом дерьме. Я извлекаю из этого немного пользы, пресыщенный всем этим самооправданием; вы, мудаки, еще не доросли критиковать меня! Я сделал вас, идиотов, по моему образу и подобию. Вы это все натворили, вы, вашу мать, и разбирайтесь. Этот кретин Ницше вообще облажался, когда сказал, что я умер. Я не умер; я просто послал все на хуй. Мне больше делать нечего, чем решать проблемы каждого козла. Всем остальным наплевать, так почему должен вмешиваться я?

    — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
17. «

    [ Два парня не хотели пускать ещё одного парня в толчок, потому что думали, что он там ширнуться хочет ]

    [ Два парня не хотели пускать ещё одного парня в толчок, потому что думали, что он там ширнуться хочет ]

    — На игле · книга
18. «

    Это так просто: нужно жить до тех пор, пока не умрешь.

    Это так просто: нужно жить до тех пор, пока не умрешь.

    — На игле · книга
19. «

    Когда ты на кумарах, то чуваки под кайфом наводят на тебя тоску смертную, потому что они целиком поглощены своим кайфом и все твои мучения им глубоко поебать. Какой-нибудь «синяк» в кабаке хочет, чтобы всем вокруг было так же весело, как и ему, но настоящему торчку (в отличие от того, кто ширяется от случая к случаю и кому нужен «соучастник преступления») насрать на всех остальных.

    Когда ты на кумарах, то чуваки под кайфом наводят на тебя тоску смертную, потому что они целиком поглощены своим кайфом и все твои мучения им глубоко поебать. Какой-нибудь «синяк» в кабаке хочет, чтобы всем вокруг было так же весело, как и ему, но настоящему торчку (в отличие от того, кто ширяется от случая к случаю и кому нужен «соучастник преступления») насрать на всех остальных.

    — На игле · книга
20. «

    Самое страшное в этом то, что до самого последнего момента не сознаёшь, как близки становятся лютые враги. Так близки, что в конце концов понимаешь: ты за них в ответе. Истинный враг роднее жены, роднее ребёнка, роднее престарелых родителей. Истинный враг берёт над тобой контроль, начинает диктовать образ жизни; от него уже не отвяжешься.

    Самое страшное в этом то, что до самого последнего момента не сознаёшь, как близки становятся лютые враги. Так близки, что в конце концов понимаешь: ты за них в ответе. Истинный враг роднее жены, роднее ребёнка, роднее престарелых родителей. Истинный враг берёт над тобой контроль, начинает диктовать образ жизни; от него уже не отвяжешься.

    — Дэнни Скиннер · книга