435 цитат Ирвина Уэлша, которые цепляют

Ирвин Уэлш — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 435 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мели, что хочешь, но делай это с убеждением.

   Мели, что хочешь, но делай это с убеждением.

   — Дерьмо · книга
2. «

   — На прошлой неделе, Брюс... ты сказал, что любишь меня? Помнишь? — Голос падает на октаву. — Или ты просто все придумал, потому что посчитал, что я хотела это услышать? Почему я это сказал? Да потому что хуй стоял, а он, как известно, стыда не имеет.

   — На прошлой неделе, Брюс... ты сказал, что любишь меня? Помнишь? — Голос падает на октаву. — Или ты просто все придумал, потому что посчитал, что я хотела это услышать? Почему я это сказал? Да потому что хуй стоял, а он, как известно, стыда не имеет.

   — Дерьмо · книга
3. «

   Мы полагаем, что если в нашем теле и присутствует бессмертная душа, то она расположена именно в жопе.

   Мы полагаем, что если в нашем теле и присутствует бессмертная душа, то она расположена именно в жопе.

   — Порно · книга
4. «

   Я знаю, что утром мне будет тошно вспоминать об этом, но утро длится недолго. Нет такой пакости на душе, которую нельзя смыть парой прибауток и кружкой пива.

   Я знаю, что утром мне будет тошно вспоминать об этом, но утро длится недолго. Нет такой пакости на душе, которую нельзя смыть парой прибауток и кружкой пива.

   — На игле · книга
5. «

   Терри однажды сказал, что характер не отфачишь, когда Голли заявил, что у его девчонки из школы хороший нрав.

   Терри однажды сказал, что характер не отфачишь, когда Голли заявил, что у его девчонки из школы хороший нрав.

   — Клей · книга
6. «

   Ты — бесполезный уродливый кусок мяса. Твоя жизнь до сих пор была безнадёжной и отвратительной, и впредь она станет только ещё хуже. Перестань лгать самой себе.

   Ты — бесполезный уродливый кусок мяса. Твоя жизнь до сих пор была безнадёжной и отвратительной, и впредь она станет только ещё хуже. Перестань лгать самой себе.

   — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
7. «

   Агрессия всегда адресуется тем, кто не в силах на неё ответить.

   Агрессия всегда адресуется тем, кто не в силах на неё ответить.

   — На игле · книга
8. «

   Несколько месяцев назад Никола заговорила с ним, когда они шли с вечеринки в Сайтхилле на вечеринку в Уэстер-Хейлз. Отделившись от остальных, они наболтались вдоволь. Никола оказалась очень общительной, а Картошка, закинутый «спидом», трещал без остановки. Ему казалось, что она ловит каждое его слово. Картошке хотелось идти и идти бесконечно, идти и разговаривать. Когда они спустились в подземный переход, он решил попробовать обнять Николу. И тогда у него в голове всплыли слова песни «Смитс», которую он всегда любил, под названием «Есть свет, что никогда не гаснет»:

   Несколько месяцев назад Никола заговорила с ним, когда они шли с вечеринки в Сайтхилле на вечеринку в Уэстер-Хейлз. Отделившись от остальных, они наболтались вдоволь. Никола оказалась очень общительной, а Картошка, закинутый «спидом», трещал без остановки. Ему казалось, что она ловит каждое его слово. Картошке хотелось идти и идти бесконечно, идти и разговаривать. Когда они спустились в подземный переход, он решил попробовать обнять Николу. И тогда у него в голове всплыли слова песни «Смитс», которую он всегда любил, под названием «Есть свет, что никогда не гаснет»:

   — Картошка · книга
9. «

   Мне иногда трудно переключиться. Все дело в том, что, будучи полицейским, привыкаешь видеть вещи под определенным углом: выискиваешь то, что не так, обращаешь внимание на то, как люди себя ведут, становишься подозрительным. Ничего не могу с собой поделать, меня так и тянет устроить им проверку. Вот это ее и задевало: то, что я задавал вопросы ее родственникам. А получалось как-то само по себе, я и сам не замечал, что проверяю их. Не в силах выйти из роли, не в силах переключиться. Ты просто не можешь по-другому, вот в чем загвоздка, Роббо.

   Мне иногда трудно переключиться. Все дело в том, что, будучи полицейским, привыкаешь видеть вещи под определенным углом: выискиваешь то, что не так, обращаешь внимание на то, как люди себя ведут, становишься подозрительным. Ничего не могу с собой поделать, меня так и тянет устроить им проверку. Вот это ее и задевало: то, что я задавал вопросы ее родственникам. А получалось как-то само по себе, я и сам не замечал, что проверяю их. Не в силах выйти из роли, не в силах переключиться. Ты просто не можешь по-другому, вот в чем загвоздка, Роббо.

   — Дерьмо · книга
10. «

    Количество его друзей уменьшается по мере того, как его потребность в них растёт. Такова обратная, точнее, превратная, арифметика жизни.

    Количество его друзей уменьшается по мере того, как его потребность в них растёт. Такова обратная, точнее, превратная, арифметика жизни.

    — На игле · книга
11. «

    — Какой дикий шум, Брюс! Не понимаю, как ты можешь слушать! — Это душа белого человека, Гас. Пришли, завоевали, покорили, — объясняю я.

    — Какой дикий шум, Брюс! Не понимаю, как ты можешь слушать! — Это душа белого человека, Гас. Пришли, завоевали, покорили, — объясняю я.

    — Дерьмо · книга
12. «

    А с чего должно быть просто, размышлял он. Идет последний этап его жизни, и он остался в одиночестве. Никто, даже Библия, не предупреждает, что будет настолько трудно, так страшно подойти к концу смертного существования и пытаться найти в нем смысл. Господь никогда не говорил, что все закончится быстро или что мечты превратятся в прах задолго до твоего тела. Дело его жизни должно же хоть что-то значить!

    А с чего должно быть просто, размышлял он. Идет последний этап его жизни, и он остался в одиночестве. Никто, даже Библия, не предупреждает, что будет настолько трудно, так страшно подойти к концу смертного существования и пытаться найти в нем смысл. Господь никогда не говорил, что все закончится быстро или что мечты превратятся в прах задолго до твоего тела. Дело его жизни должно же хоть что-то значить!

    — Сборная солянка · книга
13. «

    Время сначала разрывает тебя на части, потом обращает в камень, и потом уже откалывает по кусочку.

    Время сначала разрывает тебя на части, потом обращает в камень, и потом уже откалывает по кусочку.

    — Клей · книга
14. «

    Преступный элемент никогда не расслабляется ради таких пустяков, как Рождество, и не позволяет расслабляться нам.

    Преступный элемент никогда не расслабляется ради таких пустяков, как Рождество, и не позволяет расслабляться нам.

    — Дерьмо · книга
15. «

    Хорошие любовники знают, что хорошим любовником надо показать себя только однажды. Прояви способность в первый раз, а потом, в принципе, делай, что хочешь.

    Хорошие любовники знают, что хорошим любовником надо показать себя только однажды. Прояви способность в первый раз, а потом, в принципе, делай, что хочешь.

    — Дерьмо · книга
16. «

    Ты бываешь таким жестоким. — Она качает головой. — Почему ты такой жестокий? Что это дает тебе?

    Ты бываешь таким жестоким. — Она качает головой. — Почему ты такой жестокий? Что это дает тебе?

    — Дерьмо · книга
17. «

    Я почувствовал комок в груди. В моих ушах зазвенело, кислород, казалось, испарился в атмосфере. Все внешние звуки затихли...

    Я почувствовал комок в груди. В моих ушах зазвенело, кислород, казалось, испарился в атмосфере. Все внешние звуки затихли...

    — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
18. «

    Условности всегда навязывают нам свой идиотизм в самый неподходящий момент.

    Условности всегда навязывают нам свой идиотизм в самый неподходящий момент.

    — Дэви Митчелл · книга
19. «

    Мне нравилось то, что он чувствовал, что понимает меня; с иллюзией силы надо мной он станет дерзким и потому неосторожным. А я выберу момент и вырву из него сердце.

    Мне нравилось то, что он чувствовал, что понимает меня; с иллюзией силы надо мной он станет дерзким и потому неосторожным. А я выберу момент и вырву из него сердце.

    — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
20. «

    Когда ты на системе, то думаешь только о том, где бы достать. А когда ты спрыгиваешь, то начинаешь думать о целой куче других вещей. Нет денег — не нажрёшься. Есть деньги — нажрёшься, как свинья. Нет чувихи — не с кем потрахаться. Есть чувиха — постоянные ссоры, шагу без неё не ступи. Можно, конечно, забить на всё, но тогда чувствуешь себя виноватым. Думаешь о бабках, о хавке, о ментах, об этих долбаных нациках, которые тебя пиздят, и обо всех остальных вещах, на которые тебе глубоко насрать, когда ты плотно сидишь на игле. Тогда ты думаешь только об одном.

    Когда ты на системе, то думаешь только о том, где бы достать. А когда ты спрыгиваешь, то начинаешь думать о целой куче других вещей. Нет денег — не нажрёшься. Есть деньги — нажрёшься, как свинья. Нет чувихи — не с кем потрахаться. Есть чувиха — постоянные ссоры, шагу без неё не ступи. Можно, конечно, забить на всё, но тогда чувствуешь себя виноватым. Думаешь о бабках, о хавке, о ментах, об этих долбаных нациках, которые тебя пиздят, и обо всех остальных вещах, на которые тебе глубоко насрать, когда ты плотно сидишь на игле. Тогда ты думаешь только об одном.

    — На игле · книга