Ирвин Ялом: 111 высказываний о главном

Ниже 111 цитат Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди хотят взаимодействовать с другими людьми, их возбуждает возможность обеспечивать и получать прямую обратную связь, они жаждут узнать как их воспринимают другие, хотят «отшелушить» свой парадный фасад и стремятся к близости.

   Люди хотят взаимодействовать с другими людьми, их возбуждает возможность обеспечивать и получать прямую обратную связь, они жаждут узнать как их воспринимают другие, хотят «отшелушить» свой парадный фасад и стремятся к близости.

   — Дар психотерапии · книга
2. «

   Он платит слишком высокую цену за своё напускное безразличие и мнимое отсутствие беспокойства — ценой является отдалённость от других и от его любви к другим.

   Он платит слишком высокую цену за своё напускное безразличие и мнимое отсутствие беспокойства — ценой является отдалённость от других и от его любви к другим.

   — Психотерапевтические истории. Хроники исцеления · книга
3. «

   Мысли о бренности сущего, о смерти бога, одиночестве, цели, свободе – эти мысли, всю жизнь продержанные под замком, теперь рвут свои путы и стучатся в двери и окна сознания.

   Мысли о бренности сущего, о смерти бога, одиночестве, цели, свободе – эти мысли, всю жизнь продержанные под замком, теперь рвут свои путы и стучатся в двери и окна сознания.

   — Когда Ницше плакал · книга
4. «

   ...при неоднократном контакте человек может привыкнуть к чему угодно, даже к умиранию.

   ...при неоднократном контакте человек может привыкнуть к чему угодно, даже к умиранию.

   — Экзистенциальная психотерапия · книга
5. «

   За последние несколько дней я понял, что философская терапия заключается в научении слушать свой собственный внутренний голос.

   За последние несколько дней я понял, что философская терапия заключается в научении слушать свой собственный внутренний голос.

   — Когда Ницше плакал · книга
6. «

   … сны – это восхитительная тайна, которая молит разгадать её. Я завидую вам: вы можете видеть сны.

   … сны – это восхитительная тайна, которая молит разгадать её. Я завидую вам: вы можете видеть сны.

   — Фридрих Ницше · книга
7. «

   Подумай об этом хорошенько, Артур, и сделай свой выбор, но тогда уж будь тверд, не позволяй сомнениям одолеть тебя, и тогда ты благополучно добьешься цели. Выбери то, что ты хочешь… но со слезами на глазах я умоляю тебя: не криви душой. Отнесись к себе честно и серьезно.

   Подумай об этом хорошенько, Артур, и сделай свой выбор, но тогда уж будь тверд, не позволяй сомнениям одолеть тебя, и тогда ты благополучно добьешься цели. Выбери то, что ты хочешь… но со слезами на глазах я умоляю тебя: не криви душой. Отнесись к себе честно и серьезно.

   — Иоганна Шопенгауэр · книга
8. «

   Болезнь подарила мне свободу.

   Болезнь подарила мне свободу.

   — Фридрих Ницше · книга
9. «

   Жить, вечно цепенея от ужаса, невозможно, поэтому мы изобретаем способы смягчить страх смерти. Мы оставляем себя в будущем с помощью своих детей, становимся богатыми и знаменитыми, придумываем цели, защитные ритуалы и придерживаемся нерушимой веры в чудесное спасение.

   Жить, вечно цепенея от ужаса, невозможно, поэтому мы изобретаем способы смягчить страх смерти. Мы оставляем себя в будущем с помощью своих детей, становимся богатыми и знаменитыми, придумываем цели, защитные ритуалы и придерживаемся нерушимой веры в чудесное спасение.

   — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
10. «

    Он там советует нам жить в комнате, из окон которой открывается вид на кладбище. Он утверждает, что это прочищает мысли и сохраняет приоритеты жизни в перспективе.

    Он там советует нам жить в комнате, из окон которой открывается вид на кладбище. Он утверждает, что это прочищает мысли и сохраняет приоритеты жизни в перспективе.

    — Когда Ницше плакал · книга
11. «

    На каждое «да» есть своё «нет».

    На каждое «да» есть своё «нет».

    — Шопенгауэр как лекарство · книга
12. «

    Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

    Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

    — Фридрих Ницше · книга
13. «

    Чем больше человек имеет внутри себя, тем меньше он ждёт от окружающих.

    Чем больше человек имеет внутри себя, тем меньше он ждёт от окружающих.

    — Шопенгауэр как лекарство · книга
14. «

    Жениться в зрелом возрасте, скажет он, значит походить на человека, который прошагал пешком три четверти пути и затем решил раскошелиться на дорогой билет, чтобы оплатить всю поездку.

    Жениться в зрелом возрасте, скажет он, значит походить на человека, который прошагал пешком три четверти пути и затем решил раскошелиться на дорогой билет, чтобы оплатить всю поездку.

    — Шопенгауэр как лекарство · книга
15. «

    Мне суждено искать истину на самой темной стороне одиночества.

    Мне суждено искать истину на самой темной стороне одиночества.

    — Фридрих Ницше · книга
16. «

    Воспоминания о прошлом и мечты о будущем приносят одно беспокойство.

    Воспоминания о прошлом и мечты о будущем приносят одно беспокойство.

    — Шопенгауэр как лекарство · книга
17. «

    Проглоченной обидой можно и отравиться!

    Проглоченной обидой можно и отравиться!

    — Когда Ницше плакал · книга
18. «

    Спиноза любил латинское выражение «sub specie aeternitatis», что означает «с точки зрения вечности». Он говорил, что ежедневные проблемы кажутся не такими страшными, если взглянуть на них с точки зрения вечности.

    Спиноза любил латинское выражение «sub specie aeternitatis», что означает «с точки зрения вечности». Он говорил, что ежедневные проблемы кажутся не такими страшными, если взглянуть на них с точки зрения вечности.

    — Шопенгауэр как лекарство · книга
19. «

    Лучшие истины — кровавые истины, вырванные с мясом из собственного жизненного опыта.

    Лучшие истины — кровавые истины, вырванные с мясом из собственного жизненного опыта.

    — Когда Ницше плакал · книга
20. «

    В тех редких случаях, когда меня охватывало одиночество, и я позволял себе публичные излияния о своих страданиях, часом позже я содрогался от отвращения к себе, я становился чужим самому себе, словно я лишался собственного общества. Я также не позволял никому откровенничать со мной — я не испытывал ни малейшего желания навлекать на себя долговое обязательство взаимных откровений.

    В тех редких случаях, когда меня охватывало одиночество, и я позволял себе публичные излияния о своих страданиях, часом позже я содрогался от отвращения к себе, я становился чужим самому себе, словно я лишался собственного общества. Я также не позволял никому откровенничать со мной — я не испытывал ни малейшего желания навлекать на себя долговое обязательство взаимных откровений.

    — Фридрих Ницше · книга