148 цитат Ирвина Ялома про любовь, время и выбор

Ниже 148 цитат Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не ночь порождает страхи; скорее, они, как звёзды, есть всегда, но сияние дня скрывает их из вида.

   Не ночь порождает страхи; скорее, они, как звёзды, есть всегда, но сияние дня скрывает их из вида.

   — Фридрих Ницше · книга
2. «

   Когда мне исполнилось сорок, я расстался с идеей, что способен на все. Внезапно я понял одну из прописных истин жизни: время невозможно повернуть назад, жизнь моя кончается. Разумеется, я знал это и раньше, но осознание этого в сорок стало совершенно новым опытом. Теперь я понимаю, что фраза «исключительно одаренный парень» была всего лишь походным знаменем, что «одаренность» — это иллюзия, а «исключительность» бессмысленна и что я сам шагаю в ногу со всеми остальными людьми по дороге к смерти.

   Когда мне исполнилось сорок, я расстался с идеей, что способен на все. Внезапно я понял одну из прописных истин жизни: время невозможно повернуть назад, жизнь моя кончается. Разумеется, я знал это и раньше, но осознание этого в сорок стало совершенно новым опытом. Теперь я понимаю, что фраза «исключительно одаренный парень» была всего лишь походным знаменем, что «одаренность» — это иллюзия, а «исключительность» бессмысленна и что я сам шагаю в ногу со всеми остальными людьми по дороге к смерти.

   — доктор Брейер · книга
3. «

   Жить в благополучии опасно.

   Жить в благополучии опасно.

   — Когда Ницше плакал · книга
4. «

   Этот обмен напомнил мне о важной аксиоме психотерапии, в верности которой я убеждался (и забывал) столько раз и со столькими пациентами: самое ценное, что я могу предложить, – это моё полное присутствие. «Просто будь с ней, – думал я. – Хватит изобретать какие-то мудрые и полезные слова. Прекрати искать потрясающую интерпретацию, которая вмиг всё объяснит. Твоя работа просто в том, чтобы давай ей своё полное присутствие. Поверь, она сама найдёт в сессии полезное для себя».

   Этот обмен напомнил мне о важной аксиоме психотерапии, в верности которой я убеждался (и забывал) столько раз и со столькими пациентами: самое ценное, что я могу предложить, – это моё полное присутствие. «Просто будь с ней, – думал я. – Хватит изобретать какие-то мудрые и полезные слова. Прекрати искать потрясающую интерпретацию, которая вмиг всё объяснит. Твоя работа просто в том, чтобы давай ей своё полное присутствие. Поверь, она сама найдёт в сессии полезное для себя».

   — Все мы творения на день · книга
5. «

   Мы любим больше само желание, чем желанного.

   Мы любим больше само желание, чем желанного.

   — Когда Ницше плакал · книга
6. «

   Раскапывание могил прошлого служит лишь благовидным предлогом для того, чтобы снять с себя ответственность за собственные поступки.

   Раскапывание могил прошлого служит лишь благовидным предлогом для того, чтобы снять с себя ответственность за собственные поступки.

   — Лжец на кушетке · книга
7. «

   Даже если ты один в лодке, всегда приятно видеть огни других лодок, покачивающихся рядом.

   Даже если ты один в лодке, всегда приятно видеть огни других лодок, покачивающихся рядом.

   — Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы · книга
8. «

   Из всех своих обязанностей я оставила только одну — всегда оставаться свободной. Брак и весь этот антураж обладания и ревности порабощает дух. Я надеюсь, что наступит время, когда мужчины и женщины не будут тиранизировать друг друга своими слабостями.

   Из всех своих обязанностей я оставила только одну — всегда оставаться свободной. Брак и весь этот антураж обладания и ревности порабощает дух. Я надеюсь, что наступит время, когда мужчины и женщины не будут тиранизировать друг друга своими слабостями.

   — Когда Ницше плакал · книга
9. «

   Я пришел к пониманию того, что Матильда не противник, не спаситель, но попутчик, составляющий мне компанию в утомительном путешествии по реке жизни.

   Я пришел к пониманию того, что Матильда не противник, не спаситель, но попутчик, составляющий мне компанию в утомительном путешествии по реке жизни.

   — доктор Брейер · книга
10. «

    — Но теперь у меня ничего не осталось! — Ничто есть все! Чтобы стать сильным, тебе для начала потребуется пустить корни в ничто и научиться жить в самом одиноком одиночестве.

    — Но теперь у меня ничего не осталось! — Ничто есть все! Чтобы стать сильным, тебе для начала потребуется пустить корни в ничто и научиться жить в самом одиноком одиночестве.

    — Когда Ницше плакал · книга
11. «

    Он там советует нам жить в комнате, из окон которой открывается вид на кладбище. Он утверждает, что это прочищает мысли и сохраняет приоритеты жизни в перспективе.

    Он там советует нам жить в комнате, из окон которой открывается вид на кладбище. Он утверждает, что это прочищает мысли и сохраняет приоритеты жизни в перспективе.

    — Когда Ницше плакал · книга
12. «

    Страх смерти никогда не уходит далеко вглубь. Он преследует нас всю жизнь, и мы устанавливаем защиту – многие виды её основаны на отрицании, – чтобы помочь себе справиться с осознанием смерти. Но мы не можем просто выбросить смерть из головы. Она просачивается в наши фантазии и сны. Она вырывается на свободу в каждом ночном кошмаре. Когда мы были детьми, мы были почти одержимы вопросом смерти, и одна из главных задач нашего развития состояла в том, чтобы справиться со страхом уничтожения.

    Страх смерти никогда не уходит далеко вглубь. Он преследует нас всю жизнь, и мы устанавливаем защиту – многие виды её основаны на отрицании, – чтобы помочь себе справиться с осознанием смерти. Но мы не можем просто выбросить смерть из головы. Она просачивается в наши фантазии и сны. Она вырывается на свободу в каждом ночном кошмаре. Когда мы были детьми, мы были почти одержимы вопросом смерти, и одна из главных задач нашего развития состояла в том, чтобы справиться со страхом уничтожения.

    — Дар психотерапии · книга
13. «

    Убежденность в том, что жизнь без достижения цели не полна, — не столько трагический экзистенциальный факт жизни, сколько западный миф, культуральный артефакт. Восточный мир не допускает мысли, что у жизни есть «пункт назначения» или что она представляет собой проблему, которая должна быть решена: нет, жизнь — это тайна, которую нужно прожить. Индийский мудрец Бхагван Шри Раджниш говорит: «Существование не имеет цели. Это чистое путешествие. Путешествие жизни так прекрасно, кого волнует пункт назначения?» Жизнь просто есть, и мы просто оказались вброшены в нее. Жизнь не требует обоснования.

    Убежденность в том, что жизнь без достижения цели не полна, — не столько трагический экзистенциальный факт жизни, сколько западный миф, культуральный артефакт. Восточный мир не допускает мысли, что у жизни есть «пункт назначения» или что она представляет собой проблему, которая должна быть решена: нет, жизнь — это тайна, которую нужно прожить. Индийский мудрец Бхагван Шри Раджниш говорит: «Существование не имеет цели. Это чистое путешествие. Путешествие жизни так прекрасно, кого волнует пункт назначения?» Жизнь просто есть, и мы просто оказались вброшены в нее. Жизнь не требует обоснования.

    — Дар психотерапии · книга
14. «

    О, подарите мне землю, много земель под усыпанным звездами небом. Не ограничивайте меня. Позвольте мне проскакать сквозь всю широкую и просторную страну, которую люблю. Не ограничивайте меня. Позвольте мне быть самим собой во время вечернего бриза И слушать шелест тополей. Прогоните меня навсегда, но я прошу вас, пожалуйста, Не ограничивайте меня.

    О, подарите мне землю, много земель под усыпанным звездами небом. Не ограничивайте меня. Позвольте мне проскакать сквозь всю широкую и просторную страну, которую люблю. Не ограничивайте меня. Позвольте мне быть самим собой во время вечернего бриза И слушать шелест тополей. Прогоните меня навсегда, но я прошу вас, пожалуйста, Не ограничивайте меня.

    — Рик · книга
15. «

    Мы все в одной лодке, и не найдётся ни психотерапевта, ни обычного человека, обладающего иммунитетом к трагедиям, неизбежным в нашей жизни.

    Мы все в одной лодке, и не найдётся ни психотерапевта, ни обычного человека, обладающего иммунитетом к трагедиям, неизбежным в нашей жизни.

    — Дар психотерапии · книга
16. «

    И замечательно, даже изумительно, как человек, рядом со своей жизнью in concrete, всегда ведет еще другую жизнь — in abstracto... здесь, в царстве спокойного размышления, кажется ему холодным, бесцветным и чуждым для текущего мгновения то, что там совершенно владеет им и сильно волнует его: здесь он — только зритель и наблюдатель.

    И замечательно, даже изумительно, как человек, рядом со своей жизнью in concrete, всегда ведет еще другую жизнь — in abstracto... здесь, в царстве спокойного размышления, кажется ему холодным, бесцветным и чуждым для текущего мгновения то, что там совершенно владеет им и сильно волнует его: здесь он — только зритель и наблюдатель.

    — Шопенгауэр как лекарство · книга
17. «

    Человек, который влюбляется и переживает блаженное состояние единства с любимым, не рефлексирует, поскольку его одинокое сомневающееся «Я», порождающее страх изоляции, растворяется в «мы». Таким образом, человек избавляется от тревоги, теряя самого себя.

    Человек, который влюбляется и переживает блаженное состояние единства с любимым, не рефлексирует, поскольку его одинокое сомневающееся «Я», порождающее страх изоляции, растворяется в «мы». Таким образом, человек избавляется от тревоги, теряя самого себя.

    — Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы · книга
18. «

    Забавно: в детстве у него была на вооружении концепция, которую он так и не смог увидеть во всем великолепии, – он был «исключительно одаренным парнем» – как и мы все, – но так и не понял, в чем заключалась эта одаренность. Он так и не понял, что его долг состоит в совершенствовании характера, преодолении себя, своей культуры, своей семьи, похоти, грубой животной природы, стать тем, кто он есть, и тем, что он есть. Он так и не вырос, так и не сбросил свою первую кожу: он увидел свое призвание в достижении материальных и профессиональных целей. И когда он достиг всего этого, так и не заглушив тот голос, который говорил ему: «Стань собой», он отчаялся и начал жаловаться на то, что его обманули. Даже сейчас он так ничего и не понимает!

    Забавно: в детстве у него была на вооружении концепция, которую он так и не смог увидеть во всем великолепии, – он был «исключительно одаренным парнем» – как и мы все, – но так и не понял, в чем заключалась эта одаренность. Он так и не понял, что его долг состоит в совершенствовании характера, преодолении себя, своей культуры, своей семьи, похоти, грубой животной природы, стать тем, кто он есть, и тем, что он есть. Он так и не вырос, так и не сбросил свою первую кожу: он увидел свое призвание в достижении материальных и профессиональных целей. И когда он достиг всего этого, так и не заглушив тот голос, который говорил ему: «Стань собой», он отчаялся и начал жаловаться на то, что его обманули. Даже сейчас он так ничего и не понимает!

    — Фридрих Ницше · книга
19. «

    «Неловко» — это слишком слабо сказано. Я бы сказал, смущение космического масштаба.

    «Неловко» — это слишком слабо сказано. Я бы сказал, смущение космического масштаба.

    — Элвин · книга
20. «

    Отношения между памятью и эмоциями извилисты: слишком мало или слишком много эмоций часто ослабляют память.

    Отношения между памятью и эмоциями извилисты: слишком мало или слишком много эмоций часто ослабляют память.

    — Как я стал собой. Воспоминания · книга