184 цитаты Ирвина Ялома про любовь, время и выбор

Ниже 184 цитаты Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ...при неоднократном контакте человек может привыкнуть к чему угодно, даже к умиранию.

   ...при неоднократном контакте человек может привыкнуть к чему угодно, даже к умиранию.

   — Экзистенциальная психотерапия · книга
2. «

   Для некоторых людей успех – путь к мстительному превосходству над другими; они боятся, что другие поймут их мотив и, когда успех станет слишком велик, отомстят в ответ.

   Для некоторых людей успех – путь к мстительному превосходству над другими; они боятся, что другие поймут их мотив и, когда успех станет слишком велик, отомстят в ответ.

   — Экзистенциальная психотерапия · книга
3. «

   Факт смерти разрушает нас, идея смерти может нас спасти.

   Факт смерти разрушает нас, идея смерти может нас спасти.

   — Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы · книга
4. «

   Одно хорошее качество депрессии, единственное хорошее качество: она всегда проходит.

   Одно хорошее качество депрессии, единственное хорошее качество: она всегда проходит.

   — Палач любви · книга
5. «

   Тревожно осознавать, что реальность – не более чем иллюзия, в лучшем случае – согласование восприятий разных участников.

   Тревожно осознавать, что реальность – не более чем иллюзия, в лучшем случае – согласование восприятий разных участников.

   — Палач любви · книга
6. «

   Чтобы вырастить детей, вы должны вырасти сами. Иначе вы будете заводить детей от одиночества, под влиянием животных инстинктов или чтобы законопатить дыры в себе.

   Чтобы вырастить детей, вы должны вырасти сами. Иначе вы будете заводить детей от одиночества, под влиянием животных инстинктов или чтобы законопатить дыры в себе.

   — Фридрих Ницше · книга
7. «

   Прежде всего, я подумала, что эти женщины, больные раком, не нуждающиеся в напоминании о неизбежности смерти, что осознание смерти помогает им видеть вещи и события в их подлинных пропорциях и корректирует наше обычно плохое чувство времени. Жизнь впереди может быть очень коротка. Жизнь драгоценна, не растрачивайте её! Вкладывайте в каждый день как можно больше того, что вы цените! Пересмотрите свои ценности! Проверьте свои приоритеты! Не откладывайте! Делайте!

   Прежде всего, я подумала, что эти женщины, больные раком, не нуждающиеся в напоминании о неизбежности смерти, что осознание смерти помогает им видеть вещи и события в их подлинных пропорциях и корректирует наше обычно плохое чувство времени. Жизнь впереди может быть очень коротка. Жизнь драгоценна, не растрачивайте её! Вкладывайте в каждый день как можно больше того, что вы цените! Пересмотрите свои ценности! Проверьте свои приоритеты! Не откладывайте! Делайте!

   — Экзистенциальная психотерапия · книга
8. «

   Суммируя, скажу, что концепция смерти играет критически важную роль в психотерапии, поскольку она затрагивает жизненный опыт каждого из нас. Жизнь и смерть взаимозависимы: физически смерть уничтожает нас, но идея смерти спасает нас. Сознание смерти обостряет чувство жизни и радикально меняет взгляд на нее; оно дает нам толчок к переходу из модуса существования, основанного на отвлечениях, успокоениях и мелких тревогах, в более подлинный. Истории людей, у которых после конфронтации со смертью произошли значительные личностные изменения, несут недвусмысленное и важное сообщение для психотерапии. Дело за техниками, которые позволили бы психотерапевтам использовать этот терапевтический ресурс для всех пациентов, вне зависимости от их жизненных коллизий или наступления смертельной болезни.

   Суммируя, скажу, что концепция смерти играет критически важную роль в психотерапии, поскольку она затрагивает жизненный опыт каждого из нас. Жизнь и смерть взаимозависимы: физически смерть уничтожает нас, но идея смерти спасает нас. Сознание смерти обостряет чувство жизни и радикально меняет взгляд на нее; оно дает нам толчок к переходу из модуса существования, основанного на отвлечениях, успокоениях и мелких тревогах, в более подлинный. Истории людей, у которых после конфронтации со смертью произошли значительные личностные изменения, несут недвусмысленное и важное сообщение для психотерапии. Дело за техниками, которые позволили бы психотерапевтам использовать этот терапевтический ресурс для всех пациентов, вне зависимости от их жизненных коллизий или наступления смертельной болезни.

   — Экзистенциальная психотерапия · книга
9. «

   Сны — это восхитительная тайна, которая молит нас разгадать её.

   Сны — это восхитительная тайна, которая молит нас разгадать её.

   — Фридрих Ницше · книга
10. «

    … мы страдаем не только на биологическом уровне (это психофармалогическая точка зрения), не только из-за борьбы с инстинктивными побуждениями (позиция Фрейда), не только из-за того, что значимые в нашей жизни взрослые не относились к нам с должной заботой и любовью или сами страдали неврозами (точка зрения теории объектных отношений), не только из-за беспорядочного образа мыслей (когнитивно-бихевиористская позиция), не только из-за «застрявших осколков» травмирующих воспоминаний и не только из-за неурядиц в работе или в отношениях с важными для нас людьми, но и… из-за конфронтации с собственным существованием.

    … мы страдаем не только на биологическом уровне (это психофармалогическая точка зрения), не только из-за борьбы с инстинктивными побуждениями (позиция Фрейда), не только из-за того, что значимые в нашей жизни взрослые не относились к нам с должной заботой и любовью или сами страдали неврозами (точка зрения теории объектных отношений), не только из-за беспорядочного образа мыслей (когнитивно-бихевиористская позиция), не только из-за «застрявших осколков» травмирующих воспоминаний и не только из-за неурядиц в работе или в отношениях с важными для нас людьми, но и… из-за конфронтации с собственным существованием.

    — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
11. «

    Мне кажется, что день рождения — это грустный праздник, он показывает, что жизнь прохо­дит, а отмечание дня рождения — это попытка бороться с этой грустью.

    Мне кажется, что день рождения — это грустный праздник, он показывает, что жизнь прохо­дит, а отмечание дня рождения — это попытка бороться с этой грустью.

    — Лжец на кушетке · книга
12. «

    Надежда – это худшее из зол, она продлевает мучения.

    Надежда – это худшее из зол, она продлевает мучения.

    — Фридрих Ницше · книга
13. «

    Я жива сейчас, и именно это имеет значение. Жизнь временна – всегда, для всех. Моя работа – примириться с моим телом и любить его, целиком и полностью, чтобы из этой стабильной сердцевины я могла действовать с силой и щедростью.

    Я жива сейчас, и именно это имеет значение. Жизнь временна – всегда, для всех. Моя работа – примириться с моим телом и любить его, целиком и полностью, чтобы из этой стабильной сердцевины я могла действовать с силой и щедростью.

    — Элли · книга
14. «

    Сколько я упустил в своей жизни, — думал он, — Из-за того, что просто не смотрел? Или смотрел, но не видел?

    Сколько я упустил в своей жизни, — думал он, — Из-за того, что просто не смотрел? Или смотрел, но не видел?

    — Когда Ницше плакал · книга
15. «

    Знаете, говорят, цель терапии заключается в том, чтобы стать собственным отцом и матерью.

    Знаете, говорят, цель терапии заключается в том, чтобы стать собственным отцом и матерью.

    — Маршал · книга
16. «

    Лучше позволить людям быть тем, что они есть, чем принимать их за тех, кем они не являются.

    Лучше позволить людям быть тем, что они есть, чем принимать их за тех, кем они не являются.

    — Шопенгауэр как лекарство · книга
17. «

    Серьезному человеку нужны друзья. Когда все рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы interpares, среди равных. Что за опьяняющие слова — interpares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда был одинок, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит. Иногда я изливал душу в письмах сестре, друзьям, но когда я сталкиваюсь с людьми лицом к лицу, я пристыжено отворачиваюсь.

    Серьезному человеку нужны друзья. Когда все рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы interpares, среди равных. Что за опьяняющие слова — interpares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда был одинок, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит. Иногда я изливал душу в письмах сестре, друзьям, но когда я сталкиваюсь с людьми лицом к лицу, я пристыжено отворачиваюсь.

    — Фридрих Ницше · книга
18. «

    Всё проходит. Такова природа познания. Ничто не живёт вечно. Неизменность иллюзорная, и придёт день, когда от Солнечной системы останутся лишь руины.

    Всё проходит. Такова природа познания. Ничто не живёт вечно. Неизменность иллюзорная, и придёт день, когда от Солнечной системы останутся лишь руины.

    — Лжец на кушетке · книга
19. «

    Джил, пациентка, долгое время страдающая страхом смерти, привыкла ставить знак равенства между смертью и бессмысленностью. Когда я попросил рассказать, откуда пришла подобная мысль, Джил отчётливо вспомнила, как впервые подумала об этом. Закрыв глаза, она описала такую сцену: ей девять лет, она сидит на кресле-качалке на веранде и горюет о смерти любимой собачки. – Вот тогда, – рассказала Джил, – я и поняла, что, если все мы должны умереть, то ни в чём нет ни малейшего смысла. Нет смысла играть на пианино, как следует застилать постель, получать золотые звёздочки за отличную посещаемость в школе. Зачем эти звёздочки, если все они исчезнут? – Джил, – ответил я ей, – у вас девятилетняя дочь. Представьте, что она спросит вас: «Если мы умрём, то для чего тогда жить? И как жить?» Что бы вы ей ответили? Она ответила без колебаний: – Я бы объяснила ей, что в жизни есть много радостей, рассказала о красоте лесов, о том, как здорово проводить время с друзьями и с семьёй, о счастье делиться с людьми своей любовью, чтобы после нас мир стал чуточку лучше… Высказавшись, она откинулась на спинку кресла и широко открыла глаза, изумлённая своими же словами. Весь ей вид выражал недоумение: откуда это взялось? – Отличный ответ, Джил. В глубине души вы всё знаете. Это уже не первый раз, когда вам удаётся найти истину, воображая, что вы даёте советы своей дочери. А теперь вам нужно научиться быть мамой самой себе.

    Джил, пациентка, долгое время страдающая страхом смерти, привыкла ставить знак равенства между смертью и бессмысленностью. Когда я попросил рассказать, откуда пришла подобная мысль, Джил отчётливо вспомнила, как впервые подумала об этом. Закрыв глаза, она описала такую сцену: ей девять лет, она сидит на кресле-качалке на веранде и горюет о смерти любимой собачки. – Вот тогда, – рассказала Джил, – я и поняла, что, если все мы должны умереть, то ни в чём нет ни малейшего смысла. Нет смысла играть на пианино, как следует застилать постель, получать золотые звёздочки за отличную посещаемость в школе. Зачем эти звёздочки, если все они исчезнут? – Джил, – ответил я ей, – у вас девятилетняя дочь. Представьте, что она спросит вас: «Если мы умрём, то для чего тогда жить? И как жить?» Что бы вы ей ответили? Она ответила без колебаний: – Я бы объяснила ей, что в жизни есть много радостей, рассказала о красоте лесов, о том, как здорово проводить время с друзьями и с семьёй, о счастье делиться с людьми своей любовью, чтобы после нас мир стал чуточку лучше… Высказавшись, она откинулась на спинку кресла и широко открыла глаза, изумлённая своими же словами. Весь ей вид выражал недоумение: откуда это взялось? – Отличный ответ, Джил. В глубине души вы всё знаете. Это уже не первый раз, когда вам удаётся найти истину, воображая, что вы даёте советы своей дочери. А теперь вам нужно научиться быть мамой самой себе.

    — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
20. «

    С идеями всё так же, как с лекарствами от рака. За исключением того, что идеи обладают большей сопротивляемостью: они иссякают, залегают на дно, как будто берут передышку, а потом возвращаются с новой энергией, а кроме того, постоянно возникают новые, более сильные идеи.

    С идеями всё так же, как с лекарствами от рака. За исключением того, что идеи обладают большей сопротивляемостью: они иссякают, залегают на дно, как будто берут передышку, а потом возвращаются с новой энергией, а кроме того, постоянно возникают новые, более сильные идеи.

    — Элли · книга