Ирвин Ялом — 210 цитат с глубоким смыслом

Ниже 210 цитат Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Факт смерти разрушает нас, идея смерти может нас спасти.

   Факт смерти разрушает нас, идея смерти может нас спасти.

   — Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы · книга
2. «

   – <…> Тайна слишком ужасна: смерть – это непознанная и непознаваемая тьма. – Тем не менее мы чувствуем вкус смерти каждую ночь. Вы знаете, что в греческой мифологии Гипноз и Танатос, сон и смерть, были близнецами? – Возможно, поэтому я так неохотно иду спать. Как это жестоко, как чудовищно несправедливо, то, что я должна умереть. – Джоан, все люди чувствуют именно так. Я тоже. Но это договор с нашим существованием. Это – договор, заключенный с каждым человеком. Со всеми без исключения живыми существования – теми, что живут сейчас или жили когда-то. – Всё равно это несправедливо… – Все мы – и вы, и я – часть природы. А природе неведомы понятия справедливости или несправедливости. – Знаю. Я всё это знаю. Но дело в том, что у меня сейчас такое состояние ума, как у ребёнка. Я каждый раз заново осознаю эту истину. Каждый раз – будто впервые. Вы знаете, я больше ни с кем не могу об этом говорить. Только с вами. Думаю, мне во многом помогает ваша постоянная готовность погружаться в это вместе со мной.

   – <…> Тайна слишком ужасна: смерть – это непознанная и непознаваемая тьма. – Тем не менее мы чувствуем вкус смерти каждую ночь. Вы знаете, что в греческой мифологии Гипноз и Танатос, сон и смерть, были близнецами? – Возможно, поэтому я так неохотно иду спать. Как это жестоко, как чудовищно несправедливо, то, что я должна умереть. – Джоан, все люди чувствуют именно так. Я тоже. Но это договор с нашим существованием. Это – договор, заключенный с каждым человеком. Со всеми без исключения живыми существования – теми, что живут сейчас или жили когда-то. – Всё равно это несправедливо… – Все мы – и вы, и я – часть природы. А природе неведомы понятия справедливости или несправедливости. – Знаю. Я всё это знаю. Но дело в том, что у меня сейчас такое состояние ума, как у ребёнка. Я каждый раз заново осознаю эту истину. Каждый раз – будто впервые. Вы знаете, я больше ни с кем не могу об этом говорить. Только с вами. Думаю, мне во многом помогает ваша постоянная готовность погружаться в это вместе со мной.

   — Джоан · книга
3. «

   Это снаружи я произвожу впечатление человека, довольного своей жизнью. Но внутри, под внешним лоском, правит отчаяние.

   Это снаружи я произвожу впечатление человека, довольного своей жизнью. Но внутри, под внешним лоском, правит отчаяние.

   — Когда Ницше плакал · книга
4. «

   Мой подход заключается в том, что жизнь (в том числе и человеческая) зарождается по воле случая, наше бытие – конечно, и, как бы нам это ни хотелось, нам не на кого рассчитывать в мире, кроме самих себя. Никто, кроме нас самих, не поддержит, не оценит наше поведение, не предложит ясную жизненную схему. Судьба наша не предопределена, и каждому из нас приходится решать самостоятельно, как проживать свою жизнь возможно более полно, счастливо и осмысленно.

   Мой подход заключается в том, что жизнь (в том числе и человеческая) зарождается по воле случая, наше бытие – конечно, и, как бы нам это ни хотелось, нам не на кого рассчитывать в мире, кроме самих себя. Никто, кроме нас самих, не поддержит, не оценит наше поведение, не предложит ясную жизненную схему. Судьба наша не предопределена, и каждому из нас приходится решать самостоятельно, как проживать свою жизнь возможно более полно, счастливо и осмысленно.

   — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
5. «

   Может быть, именно смерть делает жизнь более живой, более драгоценной. Факт смерти дарует делам жизни особую остроту, качество горькой радости.

   Может быть, именно смерть делает жизнь более живой, более драгоценной. Факт смерти дарует делам жизни особую остроту, качество горькой радости.

   — Эрнест · книга
6. «

   Суммируя, скажу, что концепция смерти играет критически важную роль в психотерапии, поскольку она затрагивает жизненный опыт каждого из нас. Жизнь и смерть взаимозависимы: физически смерть уничтожает нас, но идея смерти спасает нас. Сознание смерти обостряет чувство жизни и радикально меняет взгляд на нее; оно дает нам толчок к переходу из модуса существования, основанного на отвлечениях, успокоениях и мелких тревогах, в более подлинный. Истории людей, у которых после конфронтации со смертью произошли значительные личностные изменения, несут недвусмысленное и важное сообщение для психотерапии. Дело за техниками, которые позволили бы психотерапевтам использовать этот терапевтический ресурс для всех пациентов, вне зависимости от их жизненных коллизий или наступления смертельной болезни.

   Суммируя, скажу, что концепция смерти играет критически важную роль в психотерапии, поскольку она затрагивает жизненный опыт каждого из нас. Жизнь и смерть взаимозависимы: физически смерть уничтожает нас, но идея смерти спасает нас. Сознание смерти обостряет чувство жизни и радикально меняет взгляд на нее; оно дает нам толчок к переходу из модуса существования, основанного на отвлечениях, успокоениях и мелких тревогах, в более подлинный. Истории людей, у которых после конфронтации со смертью произошли значительные личностные изменения, несут недвусмысленное и важное сообщение для психотерапии. Дело за техниками, которые позволили бы психотерапевтам использовать этот терапевтический ресурс для всех пациентов, вне зависимости от их жизненных коллизий или наступления смертельной болезни.

   — Экзистенциальная психотерапия · книга
7. «

   Чувство, что надо было сделать ещё больше, отражает, как мне кажется, скрытое желание контролировать неконтролируемое. В конце концов, если человек чувствует вину за то, что не сделал что-то, что должен был сделать, то из этого следует, что нечто можно было сделать — удобная мысль, отвлекающая нас от нашей жалкой беспомощности перед лицом смерти. Облачённые в искусно выстроенную иллюзию безграничных возможностей, мы все, по крайней мере до наступления кризиса середины жизни, придерживаемся веры в то, что наше существование — бесконечно восходящая спираль достижений, зависящих только от нашей воли.

   Чувство, что надо было сделать ещё больше, отражает, как мне кажется, скрытое желание контролировать неконтролируемое. В конце концов, если человек чувствует вину за то, что не сделал что-то, что должен был сделать, то из этого следует, что нечто можно было сделать — удобная мысль, отвлекающая нас от нашей жалкой беспомощности перед лицом смерти. Облачённые в искусно выстроенную иллюзию безграничных возможностей, мы все, по крайней мере до наступления кризиса середины жизни, придерживаемся веры в то, что наше существование — бесконечно восходящая спираль достижений, зависящих только от нашей воли.

   — Палач любви · книга
8. «

   … мы с тревогой старые знакомые, и я научился проявлять к ней терпимость.

   … мы с тревогой старые знакомые, и я научился проявлять к ней терпимость.

   — Как я стал собой. Воспоминания · книга
9. «

   Нет ничего более важного, чем честность по отношению друг к другу.

   Нет ничего более важного, чем честность по отношению друг к другу.

   — Эрнест Лаш · книга
10. «

    Одно хорошее качество депрессии, единственное хорошее качество: она всегда проходит.

    Одно хорошее качество депрессии, единственное хорошее качество: она всегда проходит.

    — Палач любви · книга
11. «

    Я не могу позволить себе прививать тебе дурные привычки.

    Я не могу позволить себе прививать тебе дурные привычки.

    — Когда Ницше плакал · книга
12. «

    ...при неоднократном контакте человек может привыкнуть к чему угодно, даже к умиранию.

    ...при неоднократном контакте человек может привыкнуть к чему угодно, даже к умиранию.

    — Экзистенциальная психотерапия · книга
13. «

    Разве вы не видите, Йозеф, что проблема вовсе не в том, что вы ощущаете дискомфорт? Да какое значение имеют напряжение и давление в груди? Разве кто-нибудь когда-нибудь обещал вам, что все будет хорошо? Вы плохо спите? И что с того? Вам кто-нибудь говорил, что вы будете хорошо спать? Нет, проблема не в дискомфорте. Проблема в том, что не те вещи вызывают у вас дискомфорт.

    Разве вы не видите, Йозеф, что проблема вовсе не в том, что вы ощущаете дискомфорт? Да какое значение имеют напряжение и давление в груди? Разве кто-нибудь когда-нибудь обещал вам, что все будет хорошо? Вы плохо спите? И что с того? Вам кто-нибудь говорил, что вы будете хорошо спать? Нет, проблема не в дискомфорте. Проблема в том, что не те вещи вызывают у вас дискомфорт.

    — Когда Ницше плакал · книга
14. «

    Тому, кто идёт со своим светом, можно не бояться тьмы.

    Тому, кто идёт со своим светом, можно не бояться тьмы.

    — Экзистенциальная психотерапия · книга
15. «

    Марк чувствовал, что абсолютно вся его жизнь – лишь кружение над аэродромом под названием Смерть.

    Марк чувствовал, что абсолютно вся его жизнь – лишь кружение над аэродромом под названием Смерть.

    — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
16. «

    Глобальная перспектива делает трагедию не столь ощутимой. Если мы заберемся достаточно высоко, мы окажемся там, откуда трагедия уже не выглядит трагически.

    Глобальная перспектива делает трагедию не столь ощутимой. Если мы заберемся достаточно высоко, мы окажемся там, откуда трагедия уже не выглядит трагически.

    — Фридрих Ницше · книга
17. «

    Один из величайших жизненных парадоксов заключается в том, что развитие самосознания усиливает тревогу. Слияние рассеивает тревогу самым радикальным образом – уничтожая самосознание. Человек, который влюбляется и переживает блаженное состояние слияния с любимым, не рефлексирует, поскольку его одинокое сомневающееся «Я» и сопутствующий страх изоляции растворяются в «мы». Таким образом, человек избавляется от тревоги, теряя самого себя.

    Один из величайших жизненных парадоксов заключается в том, что развитие самосознания усиливает тревогу. Слияние рассеивает тревогу самым радикальным образом – уничтожая самосознание. Человек, который влюбляется и переживает блаженное состояние слияния с любимым, не рефлексирует, поскольку его одинокое сомневающееся «Я» и сопутствующий страх изоляции растворяются в «мы». Таким образом, человек избавляется от тревоги, теряя самого себя.

    — Палач любви · книга
18. «

    Я нахожу глубокое удовлетворение в том, что некая часть меня перейдёт в будущее. Но, как уже не раз отмечал, не жду, что в будущем останется моё «Я», мой образ, моя личность, но лишь мои идеи, которые могут научить и утешить других людей. Я надеюсь, что мои добрые дела, или собранные мною крупицы мудрости, или предложенный мной конструктивный способ устранения ошибок переживут меня и, как лёгкая рябь, неведомыми путями достигнут людей, о которых я никогда не узнаю.

    Я нахожу глубокое удовлетворение в том, что некая часть меня перейдёт в будущее. Но, как уже не раз отмечал, не жду, что в будущем останется моё «Я», мой образ, моя личность, но лишь мои идеи, которые могут научить и утешить других людей. Я надеюсь, что мои добрые дела, или собранные мною крупицы мудрости, или предложенный мной конструктивный способ устранения ошибок переживут меня и, как лёгкая рябь, неведомыми путями достигнут людей, о которых я никогда не узнаю.

    — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
19. «

    У Шопенгауэра есть цитата, где он сравнивает любовную страсть со слепящим солнцем. Когда оно тускнеет в более позднем возрасте, мы вдруг узнаем о существовании чудесного звёздного неба, которое было закрыто или спрятано солнцем.

    У Шопенгауэра есть цитата, где он сравнивает любовную страсть со слепящим солнцем. Когда оно тускнеет в более позднем возрасте, мы вдруг узнаем о существовании чудесного звёздного неба, которое было закрыто или спрятано солнцем.

    — Все мы творения на день · книга
20. «

    Очень многие философы в той или иной форме вторят словам моей пациентки, умирающей от рака: «Какая жалость, что мне пришлось дождаться момента, когда мое тело покалечит рак, чтобы научиться жить».

    Очень многие философы в той или иной форме вторят словам моей пациентки, умирающей от рака: «Какая жалость, что мне пришлось дождаться момента, когда мое тело покалечит рак, чтобы научиться жить».

    — Как я стал собой. Воспоминания · книга