Что говорил Ирвин Ялом: 359 цитат

Ниже 359 цитат Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сны — это восхитительная тайна, которая молит нас разгадать её.

   Сны — это восхитительная тайна, которая молит нас разгадать её.

   — Фридрих Ницше · книга
2. «

   Джил, пациентка, долгое время страдающая страхом смерти, привыкла ставить знак равенства между смертью и бессмысленностью. Когда я попросил рассказать, откуда пришла подобная мысль, Джил отчётливо вспомнила, как впервые подумала об этом. Закрыв глаза, она описала такую сцену: ей девять лет, она сидит на кресле-качалке на веранде и горюет о смерти любимой собачки. – Вот тогда, – рассказала Джил, – я и поняла, что, если все мы должны умереть, то ни в чём нет ни малейшего смысла. Нет смысла играть на пианино, как следует застилать постель, получать золотые звёздочки за отличную посещаемость в школе. Зачем эти звёздочки, если все они исчезнут? – Джил, – ответил я ей, – у вас девятилетняя дочь. Представьте, что она спросит вас: «Если мы умрём, то для чего тогда жить? И как жить?» Что бы вы ей ответили? Она ответила без колебаний: – Я бы объяснила ей, что в жизни есть много радостей, рассказала о красоте лесов, о том, как здорово проводить время с друзьями и с семьёй, о счастье делиться с людьми своей любовью, чтобы после нас мир стал чуточку лучше… Высказавшись, она откинулась на спинку кресла и широко открыла глаза, изумлённая своими же словами. Весь ей вид выражал недоумение: откуда это взялось? – Отличный ответ, Джил. В глубине души вы всё знаете. Это уже не первый раз, когда вам удаётся найти истину, воображая, что вы даёте советы своей дочери. А теперь вам нужно научиться быть мамой самой себе.

   Джил, пациентка, долгое время страдающая страхом смерти, привыкла ставить знак равенства между смертью и бессмысленностью. Когда я попросил рассказать, откуда пришла подобная мысль, Джил отчётливо вспомнила, как впервые подумала об этом. Закрыв глаза, она описала такую сцену: ей девять лет, она сидит на кресле-качалке на веранде и горюет о смерти любимой собачки. – Вот тогда, – рассказала Джил, – я и поняла, что, если все мы должны умереть, то ни в чём нет ни малейшего смысла. Нет смысла играть на пианино, как следует застилать постель, получать золотые звёздочки за отличную посещаемость в школе. Зачем эти звёздочки, если все они исчезнут? – Джил, – ответил я ей, – у вас девятилетняя дочь. Представьте, что она спросит вас: «Если мы умрём, то для чего тогда жить? И как жить?» Что бы вы ей ответили? Она ответила без колебаний: – Я бы объяснила ей, что в жизни есть много радостей, рассказала о красоте лесов, о том, как здорово проводить время с друзьями и с семьёй, о счастье делиться с людьми своей любовью, чтобы после нас мир стал чуточку лучше… Высказавшись, она откинулась на спинку кресла и широко открыла глаза, изумлённая своими же словами. Весь ей вид выражал недоумение: откуда это взялось? – Отличный ответ, Джил. В глубине души вы всё знаете. Это уже не первый раз, когда вам удаётся найти истину, воображая, что вы даёте советы своей дочери. А теперь вам нужно научиться быть мамой самой себе.

   — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
3. «

   Креативность и открытия зарождаются в боли.

   Креативность и открытия зарождаются в боли.

   — Когда Ницше плакал · книга
4. «

   Все мы — одинокие корабли в темном море. Мы ­видим огни других кораблей, нам до них не ­добраться, но их присутствие, свет этих огней, и сходное с нашим трагическое положение дают нам большое утешение в нашем экзистенциальном одиночестве.

   Все мы — одинокие корабли в темном море. Мы ­видим огни других кораблей, нам до них не ­добраться, но их присутствие, свет этих огней, и сходное с нашим трагическое положение дают нам большое утешение в нашем экзистенциальном одиночестве.

   — Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы · книга
5. «

   Знаете, не осталось в живых никого из тех, кто был взрослым, когда я был ребёнком. Так что как ребёнок я мёртв. Когда-нибудь, лет через сорок, не останется в живых никого, кто вообще когда-либо знал меня. Вот тогда я умру по-настоящему — когда не буду существовать больше ни в чьей памяти. Я много думал о том, что какой-нибудь очень старый человек является последним из живущих, кто помнит другого человека или целый круг людей. Когда этот человек умирает, весь этот круг тоже исчезает из живой памяти. Я спрашивал себя, кто будет тот последний человек, чья смерть сделает меня окончательно мёртвым?

   Знаете, не осталось в живых никого из тех, кто был взрослым, когда я был ребёнком. Так что как ребёнок я мёртв. Когда-нибудь, лет через сорок, не останется в живых никого, кто вообще когда-либо знал меня. Вот тогда я умру по-настоящему — когда не буду существовать больше ни в чьей памяти. Я много думал о том, что какой-нибудь очень старый человек является последним из живущих, кто помнит другого человека или целый круг людей. Когда этот человек умирает, весь этот круг тоже исчезает из живой памяти. Я спрашивал себя, кто будет тот последний человек, чья смерть сделает меня окончательно мёртвым?

   — Палач любви · книга
6. «

   … с самого детства мне казалось, что жизнь – это вспышка между двумя абсолютно идентичными пустотами, темнотой до рождения и темнотой после смерти.

   … с самого детства мне казалось, что жизнь – это вспышка между двумя абсолютно идентичными пустотами, темнотой до рождения и темнотой после смерти.

   — доктор Брейер · книга
7. «

   «А, дорогая фройлен! Как приятно видеть вас! Я уж и забыл!» «Вы уже забыли меня, доктор Брейер!» «Нет, не вас. Я забыл, какое это удовольствие – видеть вас».

   «А, дорогая фройлен! Как приятно видеть вас! Я уж и забыл!» «Вы уже забыли меня, доктор Брейер!» «Нет, не вас. Я забыл, какое это удовольствие – видеть вас».

   — доктор Брейер · книга
8. «

   Я всегда рекомендую будущим психотерапевтам проходить личную терапию: «Ваше собственное «я» – ваш главный инструмент. Узнайте о нем как можно больше. Пусть слепые пятна не мешают вам понимать пациентов или сочувствовать им». При этом сам я со своих пятнадцати лет был настолько тесно связан с одной-единственной женщиной, а после этого всю жизнь настолько погружен в жизнь своего обширного семейства, что нередко задаюсь вопросом, способен ли я по-настоящему проникнуть в мир человека, который идет по жизни в одиночку.

   Я всегда рекомендую будущим психотерапевтам проходить личную терапию: «Ваше собственное «я» – ваш главный инструмент. Узнайте о нем как можно больше. Пусть слепые пятна не мешают вам понимать пациентов или сочувствовать им». При этом сам я со своих пятнадцати лет был настолько тесно связан с одной-единственной женщиной, а после этого всю жизнь настолько погружен в жизнь своего обширного семейства, что нередко задаюсь вопросом, способен ли я по-настоящему проникнуть в мир человека, который идет по жизни в одиночку.

   — Как я стал собой. Воспоминания · книга
9. «

   Рисковать, принимая решения за пациента, – хороший способ его потерять. Пациенты, получающие задачу, которую они не могут или не хотят выполнить, – несчастные пациенты. Негодуют ли они из-за того, что их контролируют, или чувствуют себя неадекватными, или содрогаются при мысли о том, что им придётся разочаровать своего психотерапевта, – результат зачастую оказывается одним и тем же: они бросают терапию.

   Рисковать, принимая решения за пациента, – хороший способ его потерять. Пациенты, получающие задачу, которую они не могут или не хотят выполнить, – несчастные пациенты. Негодуют ли они из-за того, что их контролируют, или чувствуют себя неадекватными, или содрогаются при мысли о том, что им придётся разочаровать своего психотерапевта, – результат зачастую оказывается одним и тем же: они бросают терапию.

   — Дар психотерапии · книга
10. «

    … какими бы убедительными ни были мои доводы, они не смогут проникнуть достаточно глубоко, чтобы вызвать какие-либо изменения. Этого почти никогда не случается. Когда я сам проходил терапию, такое никогда не срабатывало. Только когда человек переживает истину (инсайт) всем своим существом, он может принять её. Только тогда он может последовать ей и измениться. Психологи-популяризаторы всегда говорят о «принятии ответственности», но всё это – только слова: невероятно трудно, даже невыносимо узнать, что ты, и только ты сам строишь свой жизненный проект.

    … какими бы убедительными ни были мои доводы, они не смогут проникнуть достаточно глубоко, чтобы вызвать какие-либо изменения. Этого почти никогда не случается. Когда я сам проходил терапию, такое никогда не срабатывало. Только когда человек переживает истину (инсайт) всем своим существом, он может принять её. Только тогда он может последовать ей и измениться. Психологи-популяризаторы всегда говорят о «принятии ответственности», но всё это – только слова: невероятно трудно, даже невыносимо узнать, что ты, и только ты сам строишь свой жизненный проект.

    — Палач любви · книга
11. «

    Жить, вечно цепенея от ужаса, невозможно, поэтому мы изобретаем способы смягчить страх смерти. Мы оставляем себя в будущем с помощью своих детей, становимся богатыми и знаменитыми, придумываем цели, защитные ритуалы и придерживаемся нерушимой веры в чудесное спасение.

    Жить, вечно цепенея от ужаса, невозможно, поэтому мы изобретаем способы смягчить страх смерти. Мы оставляем себя в будущем с помощью своих детей, становимся богатыми и знаменитыми, придумываем цели, защитные ритуалы и придерживаемся нерушимой веры в чудесное спасение.

    — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
12. «

    Мэрилин нет с нами уже целый месяц. Вспоминая её похороны, я поражаюсь собственному спокойствию в тот день. Моё сердце будто онемело. Возможно, это как-то связано с тем, что я был рядом, когда она умирала. Я сделал всё, что было в моих силах. Я редко отходил от неё и считал её последние вдохи. И этот последний поцелуй в ледяную щёку – именно тогда я по-настоящему сказал «прощай».

    Мэрилин нет с нами уже целый месяц. Вспоминая её похороны, я поражаюсь собственному спокойствию в тот день. Моё сердце будто онемело. Возможно, это как-то связано с тем, что я был рядом, когда она умирала. Я сделал всё, что было в моих силах. Я редко отходил от неё и считал её последние вдохи. И этот последний поцелуй в ледяную щёку – именно тогда я по-настоящему сказал «прощай».
13. «

    Он напомнил себе, как Фридрих верно отметил: «Не плодите детей, пока не станете истинными творцами и не будете плодить творцов». Неправильно рожать детей под влиянием потребности, неправильно использовать детей для того, чтобы заполнить своё одиночество, неправильно придавать смысл своей жизни, производя на свет очередную копию себя. Неправильно и пытаться обрести бессмертие, отправляя в будущее своё семя, – словно бы в сперме содержалось сознание!

    Он напомнил себе, как Фридрих верно отметил: «Не плодите детей, пока не станете истинными творцами и не будете плодить творцов». Неправильно рожать детей под влиянием потребности, неправильно использовать детей для того, чтобы заполнить своё одиночество, неправильно придавать смысл своей жизни, производя на свет очередную копию себя. Неправильно и пытаться обрести бессмертие, отправляя в будущее своё семя, – словно бы в сперме содержалось сознание!

    — доктор Брейер · книга
14. «

    Мне суждено искать истину на самой темной стороне одиночества.

    Мне суждено искать истину на самой темной стороне одиночества.

    — Фридрих Ницше · книга
15. «

    … наш истинный враг – это «ненасытная пасть времени». Но я почему-то не чувствую себя таким уж беззащитным перед этой пастью. Сегодня, чуть ли ни в первый раз, я чувствовал, что я хочу жить той жизнью, которой я живу. Я подтверждаю сделанный мною выбор жизни. На данный момент, Макс, мне бы не хотелось ничего менять из того, что я сделал.

    … наш истинный враг – это «ненасытная пасть времени». Но я почему-то не чувствую себя таким уж беззащитным перед этой пастью. Сегодня, чуть ли ни в первый раз, я чувствовал, что я хочу жить той жизнью, которой я живу. Я подтверждаю сделанный мною выбор жизни. На данный момент, Макс, мне бы не хотелось ничего менять из того, что я сделал.

    — Фридрих Ницше · книга
16. «

    «Вы утверждаете, профессор Ницше, что рост есть вознаграждение за боль…» Ницше перебил его: «Нет, не только рост. Не забывайте про силу. Чтобы вырасти высоким и гордым, дерево нуждается в бурях. Креативность и открытия зарождаются в боли».

    «Вы утверждаете, профессор Ницше, что рост есть вознаграждение за боль…» Ницше перебил его: «Нет, не только рост. Не забывайте про силу. Чтобы вырасти высоким и гордым, дерево нуждается в бурях. Креативность и открытия зарождаются в боли».

    — Фридрих Ницше · книга
17. «

    Это звучит парадоксально, но мы сильнее печалимся не о потере тех, с кем у нас были наполненные отношения, а о потере тех, в отношениях с кем было много неудовлетворенности и незавершенных дел.

    Это звучит парадоксально, но мы сильнее печалимся не о потере тех, с кем у нас были наполненные отношения, а о потере тех, в отношениях с кем было много неудовлетворенности и незавершенных дел.

    — Все мы творения на день · книга
18. «

    Мне кажется, что я мертва, и я причиняю себе боль, чтобы почувствовать, что я жива. Я бесчувственна, и я иду на риск, подвергаю себя опасности, чтобы чувствовать, что я живу. Я чувствую опустошённость, поэтому я пытаюсь заполнить себя наркотиками, едой, спермой. Но это всего лишь короткие передышки. Всё кончится тем, что мне будет стыдно, – и я буду ещё более мёртвой и опустошённой.

    Мне кажется, что я мертва, и я причиняю себе боль, чтобы почувствовать, что я жива. Я бесчувственна, и я иду на риск, подвергаю себя опасности, чтобы чувствовать, что я живу. Я чувствую опустошённость, поэтому я пытаюсь заполнить себя наркотиками, едой, спермой. Но это всего лишь короткие передышки. Всё кончится тем, что мне будет стыдно, – и я буду ещё более мёртвой и опустошённой.

    — Лжец на кушетке · книга
19. «

    Чем настойчивее мы ищем смысл жизни, тем меньше вероятность, что мы его найдем.

    Чем настойчивее мы ищем смысл жизни, тем меньше вероятность, что мы его найдем.

    — Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы · книга
20. «

    Я думаю, что некоторые взрослые поселяются в мозге ребенка и не хотят уходить. Может, стоит выдворить их оттуда, пока мы еще можем контролировать свои мысли!

    Я думаю, что некоторые взрослые поселяются в мозге ребенка и не хотят уходить. Может, стоит выдворить их оттуда, пока мы еще можем контролировать свои мысли!

    — Когда Ницше плакал · книга