Ирвин Ялом: 481 фраза, которые разошлись на цитаты

Ниже 481 цитата Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   «Неловко» — это слишком слабо сказано. Я бы сказал, смущение космического масштаба.

   «Неловко» — это слишком слабо сказано. Я бы сказал, смущение космического масштаба.

   — Элвин · книга
2. «

   Мы все в одной лодке, и не найдётся ни психотерапевта, ни обычного человека, обладающего иммунитетом к трагедиям, неизбежным в нашей жизни.

   Мы все в одной лодке, и не найдётся ни психотерапевта, ни обычного человека, обладающего иммунитетом к трагедиям, неизбежным в нашей жизни.

   — Дар психотерапии · книга
3. «

   Мы любим больше само желание, чем желанного.

   Мы любим больше само желание, чем желанного.

   — Когда Ницше плакал · книга
4. «

   Жизнь – это парад, который проходит мимо.

   Жизнь – это парад, который проходит мимо.

   — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
5. «

   Отчаяние – это та цена, которую человек должен заплатить за самопознание. Загляните в самую глубь жизни – и вы увидите там отчаяние.

   Отчаяние – это та цена, которую человек должен заплатить за самопознание. Загляните в самую глубь жизни – и вы увидите там отчаяние.

   — Фридрих Ницше · книга
6. «

   Мне всегда казалось, что то, как человек встречает смерть, в огромной степени зависит от модели, заложенной родителями. Последний дар, который родитель может дать своим детям, – это на собственном примере научить их, как встретить собственную смерть, сохраняя самообладание.

   Мне всегда казалось, что то, как человек встречает смерть, в огромной степени зависит от модели, заложенной родителями. Последний дар, который родитель может дать своим детям, – это на собственном примере научить их, как встретить собственную смерть, сохраняя самообладание.

   — Палач любви · книга
7. «

   Временами мне казалось, что наша работа напоминает каннибализм. Как будто мы поместили другую Мардж в банк психологических органов. Время от времени, когда было готово подходящее место, мы вынимали какую-то часть «Я» для пересадки.

   Временами мне казалось, что наша работа напоминает каннибализм. Как будто мы поместили другую Мардж в банк психологических органов. Время от времени, когда было готово подходящее место, мы вынимали какую-то часть «Я» для пересадки.

   — Палач любви · книга
8. «

   В той мере, в какой человек отвечает за собственную жизнь, он одинок. Ответственность подразумевает авторство, сознавать свое авторство означает отказаться от веры, что есть другой, кто создает и охраняет тебя.

   В той мере, в какой человек отвечает за собственную жизнь, он одинок. Ответственность подразумевает авторство, сознавать свое авторство означает отказаться от веры, что есть другой, кто создает и охраняет тебя.

   — Экзистенциальная психотерапия · книга
9. «

   Пациент и терапевт вместе совершают путешествие, и нередко пациент по пути замечает такие виды, которые ускользают от взгляда терапевта и черпает в них поддержку.

   Пациент и терапевт вместе совершают путешествие, и нередко пациент по пути замечает такие виды, которые ускользают от взгляда терапевта и черпает в них поддержку.

   — Как я стал собой. Воспоминания · книга
10. «

    Меня всегда охватывает щемящая тоска, когда я нахожу старые книги для записей на приём, заполненные полузабытыми именами пациентов, с которыми у меня связаны самые волнующие переживания. Столько людей, столько прекрасных моментов! Что с ними сталось? Мои многоярусные картотеки, кипы кассет с записями часто напоминают мне огромное кладбище: живые души, втиснутые в истории болезней, голоса на магнитных лентах, как в безмолвной ловушке, бесконечно излагающие свои жизненные драмы. Жизнь с такими памятниками наполняет меня острым чувством быстротечности бытия. Даже когда я всецело погружён в настоящее, меня преследует ощущение, будто за мной наблюдает, выжидая, призрак бренности – бренности, которая в конечном счёте побеждает жизнь, но тем не менее, самой своей неумолимостью придаёт ей остроту и красоту.

    Меня всегда охватывает щемящая тоска, когда я нахожу старые книги для записей на приём, заполненные полузабытыми именами пациентов, с которыми у меня связаны самые волнующие переживания. Столько людей, столько прекрасных моментов! Что с ними сталось? Мои многоярусные картотеки, кипы кассет с записями часто напоминают мне огромное кладбище: живые души, втиснутые в истории болезней, голоса на магнитных лентах, как в безмолвной ловушке, бесконечно излагающие свои жизненные драмы. Жизнь с такими памятниками наполняет меня острым чувством быстротечности бытия. Даже когда я всецело погружён в настоящее, меня преследует ощущение, будто за мной наблюдает, выжидая, призрак бренности – бренности, которая в конечном счёте побеждает жизнь, но тем не менее, самой своей неумолимостью придаёт ей остроту и красоту.

    — С каждым днём немного ближе · книга
11. «

    Парадокс, ваш парадокс, состоит в том, что вы посвящаете себя поиску истины, но не можете вынести обнаруженное вами зрелище».

    Парадокс, ваш парадокс, состоит в том, что вы посвящаете себя поиску истины, но не можете вынести обнаруженное вами зрелище».

    — Фридрих Ницше · книга
12. «

    Это звучит парадоксально, но мы сильнее печалимся не о потере тех, с кем у нас были наполненные отношения, а о потере тех, в отношениях с кем было много неудовлетворенности и незавершенных дел.

    Это звучит парадоксально, но мы сильнее печалимся не о потере тех, с кем у нас были наполненные отношения, а о потере тех, в отношениях с кем было много неудовлетворенности и незавершенных дел.

    — Все мы творения на день · книга
13. «

    Любовь – это, скорее, форма существования: не столько влечение, сколько самоотдача, отношение не столько к одному человеку, сколько к миру в целом.

    Любовь – это, скорее, форма существования: не столько влечение, сколько самоотдача, отношение не столько к одному человеку, сколько к миру в целом.

    — Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы · книга
14. «

    Иногда я так увлекаюсь наблюдениями за горизонтами жизни, что, оглянувшись, вдруг вижу, что рядом никого нет, что единственный мой спутник – время.

    Иногда я так увлекаюсь наблюдениями за горизонтами жизни, что, оглянувшись, вдруг вижу, что рядом никого нет, что единственный мой спутник – время.

    — Фридрих Ницше · книга
15. «

    Я думаю, что некоторые взрослые поселяются в мозге ребенка и не хотят уходить. Может, стоит выдворить их оттуда, пока мы еще можем контролировать свои мысли!

    Я думаю, что некоторые взрослые поселяются в мозге ребенка и не хотят уходить. Может, стоит выдворить их оттуда, пока мы еще можем контролировать свои мысли!

    — Когда Ницше плакал · книга
16. «

    Витающий дух неминуемой смерти оказался великим благодеянием: я трудился без отдыха потому, что я боялся, что я умру, не успев закончить работы, которые мне нужно создать. И разве не повышается ценность произведения искусства, когда финал трагичен? Вкус смерти на моих губах дарил мне перспективу и мужество. Это важно – иметь мужество над собой. Профессор ли я? Философ? Кому какое дело?

    Витающий дух неминуемой смерти оказался великим благодеянием: я трудился без отдыха потому, что я боялся, что я умру, не успев закончить работы, которые мне нужно создать. И разве не повышается ценность произведения искусства, когда финал трагичен? Вкус смерти на моих губах дарил мне перспективу и мужество. Это важно – иметь мужество над собой. Профессор ли я? Философ? Кому какое дело?

    — Фридрих Ницше · книга
17. «

    Создавая самого себя, обретаешь источник великой гордости. Но это даёт и ощущение, что у тебя нет никакого фундамента. Я знавал многих одарённых детей иммигрантов, которым кажется, что они – лилии, растущие в болоте. Прекрасные цветы, но без глубоких корней.

    Создавая самого себя, обретаешь источник великой гордости. Но это даёт и ощущение, что у тебя нет никакого фундамента. Я знавал многих одарённых детей иммигрантов, которым кажется, что они – лилии, растущие в болоте. Прекрасные цветы, но без глубоких корней.

    — Как я стал собой. Воспоминания · книга
18. «

    У меня бывают мрачные периоды. А у кого их не бывает? Но они не властны надо мной. Это не моя болезнь, это моя жизнь. Можно сказать, что я осмеливаюсь их иметь.

    У меня бывают мрачные периоды. А у кого их не бывает? Но они не властны надо мной. Это не моя болезнь, это моя жизнь. Можно сказать, что я осмеливаюсь их иметь.

    — Когда Ницше плакал · книга
19. «

    Забавно: в детстве у него была на вооружении концепция, которую он так и не смог увидеть во всем великолепии, – он был «исключительно одаренным парнем» – как и мы все, – но так и не понял, в чем заключалась эта одаренность. Он так и не понял, что его долг состоит в совершенствовании характера, преодолении себя, своей культуры, своей семьи, похоти, грубой животной природы, стать тем, кто он есть, и тем, что он есть. Он так и не вырос, так и не сбросил свою первую кожу: он увидел свое призвание в достижении материальных и профессиональных целей. И когда он достиг всего этого, так и не заглушив тот голос, который говорил ему: «Стань собой», он отчаялся и начал жаловаться на то, что его обманули. Даже сейчас он так ничего и не понимает!

    Забавно: в детстве у него была на вооружении концепция, которую он так и не смог увидеть во всем великолепии, – он был «исключительно одаренным парнем» – как и мы все, – но так и не понял, в чем заключалась эта одаренность. Он так и не понял, что его долг состоит в совершенствовании характера, преодолении себя, своей культуры, своей семьи, похоти, грубой животной природы, стать тем, кто он есть, и тем, что он есть. Он так и не вырос, так и не сбросил свою первую кожу: он увидел свое призвание в достижении материальных и профессиональных целей. И когда он достиг всего этого, так и не заглушив тот голос, который говорил ему: «Стань собой», он отчаялся и начал жаловаться на то, что его обманули. Даже сейчас он так ничего и не понимает!

    — Фридрих Ницше · книга
20. «

    Ярлыки – это насилие над людьми. Вылечить ярлык ты не можешь, тебе приходится лечить человека, на которого этот ярлык повешен.

    Ярлыки – это насилие над людьми. Вылечить ярлык ты не можешь, тебе приходится лечить человека, на которого этот ярлык повешен.

    — Сеймур. · книга