138 цитат Ивана Алексеевича Бунина — подборка на все случаи

Подборка из 138 цитат Ивана Алексеевича Бунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И цветы, и шмели, и трава, и колосья, И лазурь, и полуденный зной… Срок настанет — господь сына блудного спросит: «Был ли счастлив ты в жизни земной?»

   И цветы, и шмели, и трава, и колосья, И лазурь, и полуденный зной… Срок настанет — господь сына блудного спросит: «Был ли счастлив ты в жизни земной?»
2. «

   Она была бледна прекрасной бледностью любящей взволнованной женщины.

   Она была бледна прекрасной бледностью любящей взволнованной женщины.

   — Тёмные аллеи · книга
3. «

   Так и пережила я его смерть, опрометчиво сказав когда-то, что я не переживу ее.

   Так и пережила я его смерть, опрометчиво сказав когда-то, что я не переживу ее.

   — Холодная осень · книга
4. «

   Неужели неизвестно, что есть странное свойство всякой сильной и вообще не совсем обычной любви даже как бы избегать брака?

   Неужели неизвестно, что есть странное свойство всякой сильной и вообще не совсем обычной любви даже как бы избегать брака?

   — Дело Корнета Елагина · книга
5. «

   — Не понимаю, за что ты любишь меня, если, по-твоему, всё так дурно во мне! И чего ты, наконец, хочешь от меня? Но он и сам не понимал, за что он любил её, хотя чувствовал, что любовь его не только не уменьшается, но всё возрастает вместе с той ревнивой борьбой, которую он вёл с кем-то, с чем-то, из-за неё, из-за этой любви, из-за её напрягающей силы, всё более возрастающей требовательности. — Ты любишь только моё тело, а не душу! — горько сказала однажды Катя.

   — Не понимаю, за что ты любишь меня, если, по-твоему, всё так дурно во мне! И чего ты, наконец, хочешь от меня? Но он и сам не понимал, за что он любил её, хотя чувствовал, что любовь его не только не уменьшается, но всё возрастает вместе с той ревнивой борьбой, которую он вёл с кем-то, с чем-то, из-за неё, из-за этой любви, из-за её напрягающей силы, всё более возрастающей требовательности. — Ты любишь только моё тело, а не душу! — горько сказала однажды Катя.

   — Митина любовь · книга
6. «

   Тщеславие выбирает, истинная любовь не выбирает.

   Тщеславие выбирает, истинная любовь не выбирает.

   — Грамматика любви · книга
7. «

   Сладко пахнет в Италии земля после дождя, и свой, особый запах есть у каждого ее острова!

   Сладко пахнет в Италии земля после дождя, и свой, особый запах есть у каждого ее острова!

   — Господин из Сан-Франциско · книга
8. «

   ... одна из самых отличительных черт революций – бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна.

   ... одна из самых отличительных черт революций – бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна.

   — Окаянные дни · книга
9. «

   Тропами потаенными, глухими В лесные чащи сумерки идут. Засыпанные листьями сухими, Леса молчат: осенней ночи ждут.

   Тропами потаенными, глухими В лесные чащи сумерки идут. Засыпанные листьями сухими, Леса молчат: осенней ночи ждут.
10. «

    Я к ней вошёл в полночный час. Она спала, — луна сияла В её окно, — и одеяла Светился спущенный атлас.

    Я к ней вошёл в полночный час. Она спала, — луна сияла В её окно, — и одеяла Светился спущенный атлас.
11. «

    Но радость, смешанная с нетерпением, волновала тебя всё больше и больше.

    Но радость, смешанная с нетерпением, волновала тебя всё больше и больше.

    — Отец · книга
12. «

    Есть нечто совсем особое в теплых и светлых ночах русских уездных городов в конце лета. Какой мир, какое благополучие!

    Есть нечто совсем особое в теплых и светлых ночах русских уездных городов в конце лета. Какой мир, какое благополучие!

    — Тёмные аллеи · книга
13. «

    А я не представляю себе любви без ревности. Кто не ревнует, тот, по-моему, не любит.

    А я не представляю себе любви без ревности. Кто не ревнует, тот, по-моему, не любит.

    — Митина любовь · книга
14. «

    Как ты не понимаешь, что ты для меня всё-таки лучше всех, единственный?

    Как ты не понимаешь, что ты для меня всё-таки лучше всех, единственный?

    — Катя · книга
15. «

    Это было начало нашей любви, время еще ничем не омраченного счастья, близости, доверчивости, восторженной нежности, радости...

    Это было начало нашей любви, время еще ничем не омраченного счастья, близости, доверчивости, восторженной нежности, радости...

    — Поздний час · книга
16. «

    Я под всякими предлогами внушал ей одно: живи только для меня и мной, не лишай меня моей свободы, своеволия, — я тебя люблю и за это буду еще больше любить. Мне казалось, что я так люблю ее, что мне все можно, все простительно.

    Я под всякими предлогами внушал ей одно: живи только для меня и мной, не лишай меня моей свободы, своеволия, — я тебя люблю и за это буду еще больше любить. Мне казалось, что я так люблю ее, что мне все можно, все простительно.

    — Жизнь Арсеньева · книга
17. «

    Одно было в мире: лёгкий сумрак и лучистое мерцание твоих глаз в сумраке.

    Одно было в мире: лёгкий сумрак и лучистое мерцание твоих глаз в сумраке.

    — Последний час · книга
18. «

    Наши дети, наши внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, – всю эту мощь, сложность, богатство, счастье.

    Наши дети, наши внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, – всю эту мощь, сложность, богатство, счастье.

    — Окаянные дни · книга
19. «

    «Святейшее из званий», звание «человек», опозорено, как никогда. Опозорен и русский человек — и что бы это было бы, куда бы мы глаза девали, если бы не оказалось «ледяных походов»!

    «Святейшее из званий», звание «человек», опозорено, как никогда. Опозорен и русский человек — и что бы это было бы, куда бы мы глаза девали, если бы не оказалось «ледяных походов»!

    — Окаянные дни · книга
20. «

    Черные ели и сосны сквозят в палисаднике темном: В черном узоре ветвей — месяца рог золотой. Слышу, поют петухи. Узнаю по напевам печальным Поздний, таинственный час. Выйду на снег, на крыльцо.

    Черные ели и сосны сквозят в палисаднике темном: В черном узоре ветвей — месяца рог золотой. Слышу, поют петухи. Узнаю по напевам печальным Поздний, таинственный час. Выйду на снег, на крыльцо.