298 сильных цитат Ивана Сергеевича Тургенева

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 298 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любовь на всякий возраст имеет свои страданья.

   Любовь на всякий возраст имеет свои страданья.

   — Дворянское гнездо · книга
2. «

   Женщина не только способна понять самопожертвование: она сама умеет пожертвовать собой.

   Женщина не только способна понять самопожертвование: она сама умеет пожертвовать собой.

   — Рудин · книга
3. «

   Кленовый лист, когда падает на землю, похож на бабочку, и это странно — потому что самое сухое и мёртвое схоже с самым весёлым и живым.

   Кленовый лист, когда падает на землю, похож на бабочку, и это странно — потому что самое сухое и мёртвое схоже с самым весёлым и живым.

   — Аркадий Кирсанов · книга
4. «

   Лесть и трусость — самые дурные пороки.

   Лесть и трусость — самые дурные пороки.

   — Ася · книга
5. «

   Человеку нужно несчастье, или бедность, или болезнь, а то как раз зазнаешься.

   Человеку нужно несчастье, или бедность, или болезнь, а то как раз зазнаешься.

   — Елена Стахова · книга
6. «

   Летучие рыбы некоторое время могут подержаться в воздухе, но вскоре должны шлепнуться в воду.

   Летучие рыбы некоторое время могут подержаться в воздухе, но вскоре должны шлепнуться в воду.

   — Евгений Базаров · книга
7. «

   Знать, он был создан для того, Чтобы побыть одно мгновенье В соседстве сердца твоего.

   Знать, он был создан для того, Чтобы побыть одно мгновенье В соседстве сердца твоего.
8. «

   Ох, душа моя, тяжело тебе, знаю; да ведь и всем не легко. Уж на что я, бывало, завидовала мухам: вот, думала я, кому хорошо на свете пожить; да услыхала раз ночью, как муха у паука в лапках ноет, – нет, думаю, и на них есть гроза.

   Ох, душа моя, тяжело тебе, знаю; да ведь и всем не легко. Уж на что я, бывало, завидовала мухам: вот, думала я, кому хорошо на свете пожить; да услыхала раз ночью, как муха у паука в лапках ноет, – нет, думаю, и на них есть гроза.

   — Марфа Тимофеевна Пестова · книга
9. «

   Природа неотразима; ей спешить нечего, и рано или поздно она возьмет свое. Бессознательно и неуклонно покорная законам, она не знает искусства, как не знает свободы, как не знает добра; от века движущаяся, от века преходящая, она не терпит ничего бессмертного, ничего неизменного. Человек ее дитя; но человеческое — искусственное — ей враждебно, именно потому, что оно силится быть неизменным и бессмертным.

   Природа неотразима; ей спешить нечего, и рано или поздно она возьмет свое. Бессознательно и неуклонно покорная законам, она не знает искусства, как не знает свободы, как не знает добра; от века движущаяся, от века преходящая, она не терпит ничего бессмертного, ничего неизменного. Человек ее дитя; но человеческое — искусственное — ей враждебно, именно потому, что оно силится быть неизменным и бессмертным.

   — Довольно · книга
10. «

    Существует ряд стихий, которые потом разрушительно или спасительно действуют на нас же, именно эти стихии я называю судьбой.

    Существует ряд стихий, которые потом разрушительно или спасительно действуют на нас же, именно эти стихии я называю судьбой.
11. «

    — Пожалуй; только ты не смотри на меня: всякого человека лицо глупо, когда он спит. — А тебе не все равно, что о тебе думают? — Не знаю, что тебе сказать. Настоящий человек об этом не должен заботиться; настоящий человек тот, о котором думать нечего, а которого надобно слушаться или ненавидеть.

    — Пожалуй; только ты не смотри на меня: всякого человека лицо глупо, когда он спит. — А тебе не все равно, что о тебе думают? — Не знаю, что тебе сказать. Настоящий человек об этом не должен заботиться; настоящий человек тот, о котором думать нечего, а которого надобно слушаться или ненавидеть.

    — Евгений Базаров · книга
12. «

    Уж таков предел судеб на Руси: скучны у нас превосходные люди.

    Уж таков предел судеб на Руси: скучны у нас превосходные люди.

    — Дым · книга
13. «

    Жизнь – эта искорка, мерцающая в мрачном и немом океане Вечности!!! – это единственное мгновение, которое нам принадлежит – и т. д., и т. д., и т. д., всё это избито, а между тем верно.

    Жизнь – эта искорка, мерцающая в мрачном и немом океане Вечности!!! – это единственное мгновение, которое нам принадлежит – и т. д., и т. д., и т. д., всё это избито, а между тем верно.
14. «

    В жизни мужчины наступает — как и в жизни женщины — пора, когда более всего дорожишь отношениями тихими и прочными.

    В жизни мужчины наступает — как и в жизни женщины — пора, когда более всего дорожишь отношениями тихими и прочными.
15. «

    По природе стыдливая и робкая, она досадовала на свою застенчивость и с досады насильственно старалась быть развязной и смелой, что ей не всегда удавалось.

    По природе стыдливая и робкая, она досадовала на свою застенчивость и с досады насильственно старалась быть развязной и смелой, что ей не всегда удавалось.

    — Ася · книга
16. «

    Учение — только свет, по народной пословице, — оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание.

    Учение — только свет, по народной пословице, — оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание.
17. «

    Ну, и конечно, тут же, кстати, достанется и гнилому Западу. Экая притча, подумаешь! Бьет он нас на всех пунктах, этот Запад, — а гнил! И хоть бы мы действительно его презирали, — продолжал Потугин, — а то ведь это все фраза и ложь. Ругать-то мы его ругаем, а только его мнением и дорожим, то есть, в сущности, мнением парижских лоботрясов.

    Ну, и конечно, тут же, кстати, достанется и гнилому Западу. Экая притча, подумаешь! Бьет он нас на всех пунктах, этот Запад, — а гнил! И хоть бы мы действительно его презирали, — продолжал Потугин, — а то ведь это все фраза и ложь. Ругать-то мы его ругаем, а только его мнением и дорожим, то есть, в сущности, мнением парижских лоботрясов.

    — Созонт Иванович Потугин · книга
18. «

    Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слёз.

    Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слёз.
19. «

    Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду, — перебил ее Лаврецкий… — Опыт, рассудок — все это прах и суета! Не отнимайте у себя лучшего, единственного счастья на земле.

    Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду, — перебил ее Лаврецкий… — Опыт, рассудок — все это прах и суета! Не отнимайте у себя лучшего, единственного счастья на земле.

    — Фёдор Иванович Лаврецкий · книга
20. «

    По-моему, на свете только три несчастья и есть: жить зимой в холодной квартире, летом носить узкие сапоги да ночевать в комнате, где пищит ребёнок, которого нельзя посыпать персидским порошком.

    По-моему, на свете только три несчастья и есть: жить зимой в холодной квартире, летом носить узкие сапоги да ночевать в комнате, где пищит ребёнок, которого нельзя посыпать персидским порошком.

    — Африкан Семеныч · книга