Подборка: 305 цитат Ивана Сергеевича Тургенева

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 305 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Тайны человеческой души велики, а любовь — самая недоступная из этих тайн.

   Тайны человеческой души велики, а любовь — самая недоступная из этих тайн.
2. «

   — Вы любите роскошь? — перебил её Лушин. — Роскошь красива, — возразила она, — я люблю всё красивое. — Больше прекрасного? — спросил он.

   — Вы любите роскошь? — перебил её Лушин. — Роскошь красива, — возразила она, — я люблю всё красивое. — Больше прекрасного? — спросил он.

   — Лушин · книга
3. «

   — Аристократизм... — подумаешь, сколько иностранных слов... и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

   — Аристократизм... — подумаешь, сколько иностранных слов... и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

   — Евгений Базаров · книга
4. «

   Логика истории требует.

   Логика истории требует.

   — Павел Петрович Кирсанов · книга
5. «

   Она иногда сама себя не понимала, даже боялась самой себя. Все, что окружало ее, казалось ей не то бессмысленным, не то непонятным.

   Она иногда сама себя не понимала, даже боялась самой себя. Все, что окружало ее, казалось ей не то бессмысленным, не то непонятным.

   — Накануне · книга
6. «

   Без принципов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди.

   Без принципов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди.

   — Павел Петрович Кирсанов · книга
7. «

   Уж таков предел судеб на Руси: скучны у нас превосходные люди.

   Уж таков предел судеб на Руси: скучны у нас превосходные люди.

   — Дым · книга
8. «

   Первая любовь — та же революция: однообразно-правильный строй сложившейся жизни разбит и разрушен в одно мгновение, молодость стоит на баррикаде, высоко вьется ее яркое знамя — и что бы там впереди ее ни ждало — смерть или новая жизнь — всему она шлет свой восторженный привет!

   Первая любовь — та же революция: однообразно-правильный строй сложившейся жизни разбит и разрушен в одно мгновение, молодость стоит на баррикаде, высоко вьется ее яркое знамя — и что бы там впереди ее ни ждало — смерть или новая жизнь — всему она шлет свой восторженный привет!

   — Вешние воды · книга
9. «

   ...— Знаешь ли ты, — заговорил он, наконец, — что ты можешь разувериться в том, чему веришь теперь, можешь понять, что обманулась и даром погубила свою молодую жизнь? — Знаю и это. И все-таки я хочу войти. — Войди! Девушка перешагнула порог — и тяжелая завеса упала за нею. — Дура! — проскрежетал кто-то сзади. — Святая! — принеслось откуда-то в ответ.

   ...— Знаешь ли ты, — заговорил он, наконец, — что ты можешь разувериться в том, чему веришь теперь, можешь понять, что обманулась и даром погубила свою молодую жизнь? — Знаю и это. И все-таки я хочу войти. — Войди! Девушка перешагнула порог — и тяжелая завеса упала за нею. — Дура! — проскрежетал кто-то сзади. — Святая! — принеслось откуда-то в ответ.

   — Порог · книга
10. «

    Нигде время так не бежит, как в России.

    Нигде время так не бежит, как в России.

    — Отцы и дети · книга
11. «

    Я сказал, что с того дня началась моя страсть; я бы мог прибавить, что и страдания мои начались с того же самого дня.

    Я сказал, что с того дня началась моя страсть; я бы мог прибавить, что и страдания мои начались с того же самого дня.

    — Первая любовь · книга
12. «

    На ней было розовое, словно недавно и еще не совсем выздоровевшее платье;

    На ней было розовое, словно недавно и еще не совсем выздоровевшее платье;

    — Чулкатурин · книга
13. «

    Каждый человек на ниточке висит, бездна ежеминутно под ним развернуться может, а он ещё сам придумывает себе всякие неприятности, портит свою жизнь.

    Каждый человек на ниточке висит, бездна ежеминутно под ним развернуться может, а он ещё сам придумывает себе всякие неприятности, портит свою жизнь.

    — Евгений Базаров · книга
14. «

    Как подумаешь: нет ничего на свете сильнее... и бессильнее слова!

    Как подумаешь: нет ничего на свете сильнее... и бессильнее слова!

    — Вешние воды · книга
15. «

    Она и сочувствовала ему и чуть-чуть трунила над ним; она плохо ему верила и, наслушавшись его излияний, заставляла его читать Пушкина, чтобы, как она говорила, очистить воздух.

    Она и сочувствовала ему и чуть-чуть трунила над ним; она плохо ему верила и, наслушавшись его излияний, заставляла его читать Пушкина, чтобы, как она говорила, очистить воздух.

    — Первая любовь · книга
16. «

    Человек я бедный, но милостыни ещё до сих пор не не принимал.

    Человек я бедный, но милостыни ещё до сих пор не не принимал.

    — Евгений Базаров · книга
17. «

    Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна? О нет! Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной...

    Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна? О нет! Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной...

    — Отцы и дети · книга
18. «

    К помощи религии, к молитве, он, впрочем, и в припадке меланхолии прибегал редко; и тут больше надеялся на свой собственный ум.

    К помощи религии, к молитве, он, впрочем, и в припадке меланхолии прибегал редко; и тут больше надеялся на свой собственный ум.

    — Степной король Лир · книга
19. «

    Человек без самолюбия ничтожен. Самолюбие — архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть.

    Человек без самолюбия ничтожен. Самолюбие — архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть.

    — Рудин · книга
20. «

    Удивительное дело, как человек еще верит в слова.

    Удивительное дело, как человек еще верит в слова.

    — Евгений Базаров · книга