Иван Сергеевич Тургенев — 364 цитаты с глубоким смыслом

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 364 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мне стало очень жаль ее; теперь я многое понимал в ней, что прежде сбивало меня с толку: ее внутреннее беспокойство, неуменье держать себя, желание порисоваться – все мне стало ясно. Я заглянул в эту душу: тайный гнет давил ее постоянно, тревожно путалось и билось неопытное самолюбие, но все существо ее стремилось к правде.

   Мне стало очень жаль ее; теперь я многое понимал в ней, что прежде сбивало меня с толку: ее внутреннее беспокойство, неуменье держать себя, желание порисоваться – все мне стало ясно. Я заглянул в эту душу: тайный гнет давил ее постоянно, тревожно путалось и билось неопытное самолюбие, но все существо ее стремилось к правде.

   — Ася · книга
2. «

   — Вы хотите работать? — Нет, нынешний день я могу посвятить прогулке. — А! Ну и прекрасно. Ступайте, друг мой, Андрей Петрович, прикройте шляпой вашу мудрую голову, и пойдемте, куда глаза глядят. Наши глаза молодые — глядят далеко. Я знаю трактирчик прескверненький, где нам дадут обедишко препакостный; а нам будет очень весело.

   — Вы хотите работать? — Нет, нынешний день я могу посвятить прогулке. — А! Ну и прекрасно. Ступайте, друг мой, Андрей Петрович, прикройте шляпой вашу мудрую голову, и пойдемте, куда глаза глядят. Наши глаза молодые — глядят далеко. Я знаю трактирчик прескверненький, где нам дадут обедишко препакостный; а нам будет очень весело.

   — Накануне · книга
3. «

   — А я не вижу, почему нельзя высказывать все, что имеешь на душе. — Вы можете? — Могу. — Вы счастливее меня.

   — А я не вижу, почему нельзя высказывать все, что имеешь на душе. — Вы можете? — Могу. — Вы счастливее меня.

   — Отцы и дети · книга
4. «

   Помнится, я шел домой, ни о чем не размышляя, но с странной тяжестью на сердце, как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Ее степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь я в чужой стороне, между чужими?» — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение.

   Помнится, я шел домой, ни о чем не размышляя, но с странной тяжестью на сердце, как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Ее степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь я в чужой стороне, между чужими?» — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение.

   — Ася · книга
5. «

   Поворчите ещё, Африкан Семёныч, поворчите... Это очень идёт к вашей взъерошенной причёске...

   Поворчите ещё, Африкан Семёныч, поворчите... Это очень идёт к вашей взъерошенной причёске...

   — Дарья Михайловна · книга
6. «

   — Вы очень любите свою родину? – произнесла она робко. — Это ещё не известно, — отвечал он. – Вот когда кто-нибудь из нас умрёт за неё, тогда можно будет сказать, что он её любил.

   — Вы очень любите свою родину? – произнесла она робко. — Это ещё не известно, — отвечал он. – Вот когда кто-нибудь из нас умрёт за неё, тогда можно будет сказать, что он её любил.

   — Дмитрий Инсаров · книга
7. «

   – Какие пустяки! — подхватила Зинаида. — Ну, вообразите себе, например, что вы женаты, и расскажите нам, как бы вы проводили время с вашей женой. Вы бы её заперли? — Я бы её запер. — И сами бы сидели с ней? — И сам непременно сидел бы с ней. — Прекрасно. Ну а если бы ей это надоело и она бы изменила вам? — Я бы её убил. — А если б она убежала? — Я бы догнал её и всё-таки бы убил. — Так. Ну а положим, я была бы вашей женой, что бы вы тогда сделали? Беловзоров помолчал. — Я бы себя убил...

   – Какие пустяки! — подхватила Зинаида. — Ну, вообразите себе, например, что вы женаты, и расскажите нам, как бы вы проводили время с вашей женой. Вы бы её заперли? — Я бы её запер. — И сами бы сидели с ней? — И сам непременно сидел бы с ней. — Прекрасно. Ну а если бы ей это надоело и она бы изменила вам? — Я бы её убил. — А если б она убежала? — Я бы догнал её и всё-таки бы убил. — Так. Ну а положим, я была бы вашей женой, что бы вы тогда сделали? Беловзоров помолчал. — Я бы себя убил...

   — Беловзоров · книга
8. «

   …во всяком случае, сын отцу не судья, и в особенности я, и в особенности такому отцу, который, как ты, никогда и ни в чем не стеснял моей свободы.

   …во всяком случае, сын отцу не судья, и в особенности я, и в особенности такому отцу, который, как ты, никогда и ни в чем не стеснял моей свободы.

   — Аркадий · книга
9. «

   Предполагать, что другие люди злы — это значит признаваться, что сам не чувствуешь себя добрым.

   Предполагать, что другие люди злы — это значит признаваться, что сам не чувствуешь себя добрым.
10. «

    — Свобода, — повторил он, — а знаешь ли ты, что может человеку дать свободу? — Что? — Воля, собственная воля, и власть она даст, которая лучше свободы. Умей хотеть — и будешь свободным, и командовать будешь.

    — Свобода, — повторил он, — а знаешь ли ты, что может человеку дать свободу? — Что? — Воля, собственная воля, и власть она даст, которая лучше свободы. Умей хотеть — и будешь свободным, и командовать будешь.

    — Петр Васильевич · книга
11. «

    Мне попалась какая-то неторная, заросшая дорожка; я отправился по ней.

    Мне попалась какая-то неторная, заросшая дорожка; я отправился по ней.

    — Бежин луг · книга
12. «

    Кленовый лист, когда падает на землю, похож на бабочку, и это странно — потому что самое сухое и мёртвое схоже с самым весёлым и живым.

    Кленовый лист, когда падает на землю, похож на бабочку, и это странно — потому что самое сухое и мёртвое схоже с самым весёлым и живым.

    — Аркадий Кирсанов · книга
13. «

    — Я сама не знаю иногда, что у меня в голове, — продолжала Ася с тем же задумчивым видом. — Я иногда самой себя боюсь, ей-богу. Ах, я хотела бы… Правда ли, что женщинам не следует читать много?

    — Я сама не знаю иногда, что у меня в голове, — продолжала Ася с тем же задумчивым видом. — Я иногда самой себя боюсь, ей-богу. Ах, я хотела бы… Правда ли, что женщинам не следует читать много?

    — Ася · книга
14. «

    Берегите чистоту языка, как святыню! Никогда не употребляйте иностранных слов. Русский язык так богат и гибок, что нам нечего брать у тех, кто беднее нас.

    Берегите чистоту языка, как святыню! Никогда не употребляйте иностранных слов. Русский язык так богат и гибок, что нам нечего брать у тех, кто беднее нас.
15. «

    Спорь с человеком умнее тебя: он тебя победит, но из самого твоего поражения ты можешь извлечь пользу для себя. Спорь с человеком ума равного: за кем бы ни осталась победа — ты по крайней мере испытаешь удовольствие борьбы. Спорь с человеком ума слабейшего: спорь не из желания победы, но ты можешь быть ему полезен. Спорь даже с глупцом: ни славы, ни выгоды ты не добудешь, но отчего иногда не позабавиться?

    Спорь с человеком умнее тебя: он тебя победит, но из самого твоего поражения ты можешь извлечь пользу для себя. Спорь с человеком ума равного: за кем бы ни осталась победа — ты по крайней мере испытаешь удовольствие борьбы. Спорь с человеком ума слабейшего: спорь не из желания победы, но ты можешь быть ему полезен. Спорь даже с глупцом: ни славы, ни выгоды ты не добудешь, но отчего иногда не позабавиться?
16. «

    Порядочным людям стыдно хорошо говорить по-немецки.

    Порядочным людям стыдно хорошо говорить по-немецки.

    — Дворянское гнездо · книга
17. «

    Я нахожу это прекрасным, когда кто-то тайно молится за тебя. И я не знаю другой, более глубокой и чистой любви.

    Я нахожу это прекрасным, когда кто-то тайно молится за тебя. И я не знаю другой, более глубокой и чистой любви.
18. «

    Я воспользовался тем, что она не поднимала глаз, и принялся ее рассматривать, сперва украдкой, потом все смелее и смелее. Лицо ее показалось мне еще прелестнее, чем накануне: так все в нем было тонко, умно и мило. Она сидела спиной к окну, завешенному белой сторой; солнечный луч, пробиваясь сквозь эту стору, обливал мягким светом ее пушистые золотистые волосы, ее невинную шею, покатые плечи и нежную, спокойную грудь. Я глядел на нее — и как дорога и близка становилась она мне!

    Я воспользовался тем, что она не поднимала глаз, и принялся ее рассматривать, сперва украдкой, потом все смелее и смелее. Лицо ее показалось мне еще прелестнее, чем накануне: так все в нем было тонко, умно и мило. Она сидела спиной к окну, завешенному белой сторой; солнечный луч, пробиваясь сквозь эту стору, обливал мягким светом ее пушистые золотистые волосы, ее невинную шею, покатые плечи и нежную, спокойную грудь. Я глядел на нее — и как дорога и близка становилась она мне!

    — Владимир Петрович · книга
19. «

    Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, — говорил между тем Базаров, — подумаешь, сколько иностранных... И бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

    Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, — говорил между тем Базаров, — подумаешь, сколько иностранных... И бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

    — Отцы и дети · книга
20. «

    Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной…

    Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной…

    — Отцы и дети · книга