15 цитат Карена Мари Монинга для тех, кто любит думать

Подборка из 15 цитат Карена Мари Монинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы часто видим себя глазами других людей: это часть человеческой натуры – искать отражение своих действий в сознании окружающих. Может, поэтому вампиры кажутся нам монстрами – у них нет отражения. Родители, я имею в виду хороших родителей, видят свое отражение в существовании и успехах своих детей. Друзья, которых мы выбираем, становятся чудесным зеркалом, и мы растем, чтобы соответствовать отражению.

   Мы часто видим себя глазами других людей: это часть человеческой натуры – искать отражение своих действий в сознании окружающих. Может, поэтому вампиры кажутся нам монстрами – у них нет отражения. Родители, я имею в виду хороших родителей, видят свое отражение в существовании и успехах своих детей. Друзья, которых мы выбираем, становятся чудесным зеркалом, и мы растем, чтобы соответствовать отражению.

   — МакКайла Лейн · книга
2. «

   Любовь — это кровавая река с пятиуровневыми порогами. И только природная катастрофа или плотина имеют шансы ее остановить, и тогда обычно удается отвлечься. Обе эти меры – крайние и изменяют местность так сильно, что ты в итоге удивляешься, почему это тебя беспокоило. Не остается ориентиров, чтобы оценить свою позицию, когда это сделано. Единственный способ выжить – разработать новые пути на своей карте жизни. Ты любила ее вчера, ты любишь ее сегодня. Но она сделала что-то, что опустошает тебя. Ты будешь любить ее завтра.

   Любовь — это кровавая река с пятиуровневыми порогами. И только природная катастрофа или плотина имеют шансы ее остановить, и тогда обычно удается отвлечься. Обе эти меры – крайние и изменяют местность так сильно, что ты в итоге удивляешься, почему это тебя беспокоило. Не остается ориентиров, чтобы оценить свою позицию, когда это сделано. Единственный способ выжить – разработать новые пути на своей карте жизни. Ты любила ее вчера, ты любишь ее сегодня. Но она сделала что-то, что опустошает тебя. Ты будешь любить ее завтра.

   — Иерихон Берронс · книга
3. «

   В этой жизни есть только два определяющих фактора: надежда и страх. Надежда дает силу, страх убивает.

   В этой жизни есть только два определяющих фактора: надежда и страх. Надежда дает силу, страх убивает.

   — Тайна рукописи · книга
4. «

   Не дай гневу взять верх над тобой. Он как бензин. Ты можешь сжечь его, как топливо, а можешь использовать для того, что спалить все, что тебе дорого, и тогда ты окажешься на выжженном поле битвы, где все вокруг будут мертвы, даже ты – только твое тело будет продолжать дышать.

   Не дай гневу взять верх над тобой. Он как бензин. Ты можешь сжечь его, как топливо, а можешь использовать для того, что спалить все, что тебе дорого, и тогда ты окажешься на выжженном поле битвы, где все вокруг будут мертвы, даже ты – только твое тело будет продолжать дышать.

   — Риодан · книга
5. «

   Было легче бороться с тобой, чем признать, что во мне есть неисследованные местечки, алчущие вещей, недопустимых в том мире, который я знала, и, что хуже всего, это ты вытряхнул меня из моего мира девочки Барби, и сейчас я здесь, я бдительна по самое не могу, а ты, ублюдок, меня бросил...

   Было легче бороться с тобой, чем признать, что во мне есть неисследованные местечки, алчущие вещей, недопустимых в том мире, который я знала, и, что хуже всего, это ты вытряхнул меня из моего мира девочки Барби, и сейчас я здесь, я бдительна по самое не могу, а ты, ублюдок, меня бросил...

   — Мак · книга
6. «

   Непредсказуемый, как оголодавший лев, он мог напугать кого угодно, однако он никогда не вгрызался мне в глотку, а всего лишь облизывал меня, и если иногда его язык был слегка грубоватым, то это стоило того, чтобы шагать рядом с королем джунглей.

   Непредсказуемый, как оголодавший лев, он мог напугать кого угодно, однако он никогда не вгрызался мне в глотку, а всего лишь облизывал меня, и если иногда его язык был слегка грубоватым, то это стоило того, чтобы шагать рядом с королем джунглей.

   — Мак · книга
7. «

   Пусть я сама не могла быть счастлива, но приятно было видеть, что другим это состояние доступно.

   Пусть я сама не могла быть счастлива, но приятно было видеть, что другим это состояние доступно.

   — МакКайла Лейн · книга
8. «

   Какие забавные вещи люди говорят, когда кто-то умирает. Ему там сейчас хорошо. Да откуда вы знаете? Жизнь продолжается. И это должно меня утешить? Время лечит. Нет, не лечит. В лучшем случае время уравнивает нас, укладывая в гробы тех, кто остался. Мы просто находим способы отвлечься от боли. Время не скальпель и не бинты. Оно равнодушно.

   Какие забавные вещи люди говорят, когда кто-то умирает. Ему там сейчас хорошо. Да откуда вы знаете? Жизнь продолжается. И это должно меня утешить? Время лечит. Нет, не лечит. В лучшем случае время уравнивает нас, укладывая в гробы тех, кто остался. Мы просто находим способы отвлечься от боли. Время не скальпель и не бинты. Оно равнодушно.

   — Прикосновение теней · книга
9. «

   И вот в этом, моя дорогая Фиа, заключается главная ошибка всей женской половины человечества: они влюбляются в того, кем может быть мужчина. А мы слишком редко видим в себе то, что видите вы, и слишком редко соответствуем вашему вымышленному идеалу. Перестань придумывать себе черты того, кем я мог бы быть, и внимательно, пристально, оценивающе взгляни на того, кем я являюсь.

   И вот в этом, моя дорогая Фиа, заключается главная ошибка всей женской половины человечества: они влюбляются в того, кем может быть мужчина. А мы слишком редко видим в себе то, что видите вы, и слишком редко соответствуем вашему вымышленному идеалу. Перестань придумывать себе черты того, кем я мог бы быть, и внимательно, пристально, оценивающе взгляни на того, кем я являюсь.

   — Иерихон Берронс · книга
10. «

    Ты взлетишь для меня, мой сокол? Я вознесу тебя высоко, выше, чем ты когда-либо была. Я научу тебя достигать высот, о которых ты могла лишь мечтать.

    Ты взлетишь для меня, мой сокол? Я вознесу тебя высоко, выше, чем ты когда-либо была. Я научу тебя достигать высот, о которых ты могла лишь мечтать.

    — За горным туманом · книга
11. «

    Я был сильным. Я был холодным. Я был всемогущим, они даже не представляли, насколько я всемогущ. Они не узнали меня, дураки. Я был всем, чего они должны бояться, но они жили так долго, что забыли страх. Я преподам им урок.

    Я был сильным. Я был холодным. Я был всемогущим, они даже не представляли, насколько я всемогущ. Они не узнали меня, дураки. Я был всем, чего они должны бояться, но они жили так долго, что забыли страх. Я преподам им урок.

    — Берронс · книга
12. «

    Я всегда следовала политике страуса: если поглубже спрятать голову в песок, я не увижу того, что уставилось на меня, и оно меня тоже не увидит.

    Я всегда следовала политике страуса: если поглубже спрятать голову в песок, я не увижу того, что уставилось на меня, и оно меня тоже не увидит.

    — Тайна рукописи · книга
13. «

    — Ты невозможна, — презрение отразилось на его красивом лице. — Она была совсем на тебя не похожа. Она была открыта. Ее сердце не было скрыто за семью печатями. — И что же ей это принесло? Смерть.

    — Ты невозможна, — презрение отразилось на его красивом лице. — Она была совсем на тебя не похожа. Она была открыта. Ее сердце не было скрыто за семью печатями. — И что же ей это принесло? Смерть.

    — МакКайла Лейн · книга
14. «

    Я хочу снова все это пережить. Ещё раз дотронуться до него. Слышать звуки, которые он издаёт. Улыбаться ему. Быть нежной и не бояться проявлять свою нежность. Жизнь такая хрупкая, чудесная и такая короткая. Почему же я поняла это только тогда, когда уже слишком поздно?

    Я хочу снова все это пережить. Ещё раз дотронуться до него. Слышать звуки, которые он издаёт. Улыбаться ему. Быть нежной и не бояться проявлять свою нежность. Жизнь такая хрупкая, чудесная и такая короткая. Почему же я поняла это только тогда, когда уже слишком поздно?

    — Мак · книга
15. «

    — Это здание стоит сто тридцать два миллиона долларов, мисс Лейн, — сказал Бэрронс. — Изначально это имение строилось для арабского нефтяного магната, который умер до того, как строительство было закончено. Здесь во семь тысяч квадратных футов площади, это больше, чем частная резиденция в Букингемском дворце. В самом имении находятся анфилада из тринадцати спален, тренажерный зал, четыре дома для гостей, пять бассейнов, целый этаж, инкрустированный золотом, подземный гараж и площадка для вертолёта. — И сколько человек здесь живёт? — Один. — Как грустно. Все это… и лишь один человек, который может наслаждаться красотой. Какой тогда в ней смысл?

    — Это здание стоит сто тридцать два миллиона долларов, мисс Лейн, — сказал Бэрронс. — Изначально это имение строилось для арабского нефтяного магната, который умер до того, как строительство было закончено. Здесь во семь тысяч квадратных футов площади, это больше, чем частная резиденция в Букингемском дворце. В самом имении находятся анфилада из тринадцати спален, тренажерный зал, четыре дома для гостей, пять бассейнов, целый этаж, инкрустированный золотом, подземный гараж и площадка для вертолёта. — И сколько человек здесь живёт? — Один. — Как грустно. Все это… и лишь один человек, который может наслаждаться красотой. Какой тогда в ней смысл?

    — МакКайла Лейн · книга