Карен Мари Монинг: 28 цитат на каждый день

Подборка из 28 цитат Карена Мари Монинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ты невозможна, — презрение отразилось на его красивом лице. — Она была совсем на тебя не похожа. Она была открыта. Ее сердце не было скрыто за семью печатями. — И что же ей это принесло? Смерть.

   — Ты невозможна, — презрение отразилось на его красивом лице. — Она была совсем на тебя не похожа. Она была открыта. Ее сердце не было скрыто за семью печатями. — И что же ей это принесло? Смерть.

   — МакКайла Лейн · книга
2. «

   Лично я никогда не чувствовала желания спасти весь мир. Украшать его? Да. Спасать? Нет. Единственный мир, который я собиралась спасать, – это свой собственный.

   Лично я никогда не чувствовала желания спасти весь мир. Украшать его? Да. Спасать? Нет. Единственный мир, который я собиралась спасать, – это свой собственный.

   — Мак · книга
3. «

   Непредсказуемый, как оголодавший лев, он мог напугать кого угодно, однако он никогда не вгрызался мне в глотку, а всего лишь облизывал меня, и если иногда его язык был слегка грубоватым, то это стоило того, чтобы шагать рядом с королем джунглей.

   Непредсказуемый, как оголодавший лев, он мог напугать кого угодно, однако он никогда не вгрызался мне в глотку, а всего лишь облизывал меня, и если иногда его язык был слегка грубоватым, то это стоило того, чтобы шагать рядом с королем джунглей.

   — Мак · книга
4. «

   Я хочу снова все это пережить. Ещё раз дотронуться до него. Слышать звуки, которые он издаёт. Улыбаться ему. Быть нежной и не бояться проявлять свою нежность. Жизнь такая хрупкая, чудесная и такая короткая. Почему же я поняла это только тогда, когда уже слишком поздно?

   Я хочу снова все это пережить. Ещё раз дотронуться до него. Слышать звуки, которые он издаёт. Улыбаться ему. Быть нежной и не бояться проявлять свою нежность. Жизнь такая хрупкая, чудесная и такая короткая. Почему же я поняла это только тогда, когда уже слишком поздно?

   — Мак · книга
5. «

   Какие забавные вещи люди говорят, когда кто-то умирает. Ему там сейчас хорошо. Да откуда вы знаете? Жизнь продолжается. И это должно меня утешить? Время лечит. Нет, не лечит. В лучшем случае время уравнивает нас, укладывая в гробы тех, кто остался. Мы просто находим способы отвлечься от боли. Время не скальпель и не бинты. Оно равнодушно.

   Какие забавные вещи люди говорят, когда кто-то умирает. Ему там сейчас хорошо. Да откуда вы знаете? Жизнь продолжается. И это должно меня утешить? Время лечит. Нет, не лечит. В лучшем случае время уравнивает нас, укладывая в гробы тех, кто остался. Мы просто находим способы отвлечься от боли. Время не скальпель и не бинты. Оно равнодушно.

   — Прикосновение теней · книга
6. «

   Я была не готова к смерти. Никто не готов к ней. Вы теряете того, кого любите больше, чем себя, и проходите короткий курс смертности. Каждую ночь вы лежите без сна, размышляя о том, действительно ли существуют ад и рай, ищете любые способы вцепиться в веру, поскольку просто не можете смириться с тем, что ваши близкие находятся так далеко, что не слышат шепота вашей молитвы... А самое плохое в потере любимого человека — помимо агонии от невозможности снова его увидеть — в том, что вы так и не сказали. Несказанные слова преследуют вас, они издеваются, напоминая о том, что ты считал, будто у тебя впереди целая вечность. А ее нет ни у кого.

   Я была не готова к смерти. Никто не готов к ней. Вы теряете того, кого любите больше, чем себя, и проходите короткий курс смертности. Каждую ночь вы лежите без сна, размышляя о том, действительно ли существуют ад и рай, ищете любые способы вцепиться в веру, поскольку просто не можете смириться с тем, что ваши близкие находятся так далеко, что не слышат шепота вашей молитвы... А самое плохое в потере любимого человека — помимо агонии от невозможности снова его увидеть — в том, что вы так и не сказали. Несказанные слова преследуют вас, они издеваются, напоминая о том, что ты считал, будто у тебя впереди целая вечность. А ее нет ни у кого.

   — МакКайла Лейн · книга
7. «

   — Это здание стоит сто тридцать два миллиона долларов, мисс Лейн, — сказал Бэрронс. — Изначально это имение строилось для арабского нефтяного магната, который умер до того, как строительство было закончено. Здесь во семь тысяч квадратных футов площади, это больше, чем частная резиденция в Букингемском дворце. В самом имении находятся анфилада из тринадцати спален, тренажерный зал, четыре дома для гостей, пять бассейнов, целый этаж, инкрустированный золотом, подземный гараж и площадка для вертолёта. — И сколько человек здесь живёт? — Один. — Как грустно. Все это… и лишь один человек, который может наслаждаться красотой. Какой тогда в ней смысл?

   — Это здание стоит сто тридцать два миллиона долларов, мисс Лейн, — сказал Бэрронс. — Изначально это имение строилось для арабского нефтяного магната, который умер до того, как строительство было закончено. Здесь во семь тысяч квадратных футов площади, это больше, чем частная резиденция в Букингемском дворце. В самом имении находятся анфилада из тринадцати спален, тренажерный зал, четыре дома для гостей, пять бассейнов, целый этаж, инкрустированный золотом, подземный гараж и площадка для вертолёта. — И сколько человек здесь живёт? — Один. — Как грустно. Все это… и лишь один человек, который может наслаждаться красотой. Какой тогда в ней смысл?

   — МакКайла Лейн · книга
8. «

   Солгать не трудно. Хуже то, что мы цепляемся за эту ложь. Просим дать нам иллюзию, чтобы не смотреть правде в глаза, не чувствовать себя одинокими.

   Солгать не трудно. Хуже то, что мы цепляемся за эту ложь. Просим дать нам иллюзию, чтобы не смотреть правде в глаза, не чувствовать себя одинокими.

   — Любовная горячка · книга
9. «

   Если бы взглядом можно было воспламенять, на моём месте осталась бы лишь кучка пепла.

   Если бы взглядом можно было воспламенять, на моём месте осталась бы лишь кучка пепла.

   — Тайна рукописи · книга
10. «

    Время — монета твоей жизни, Это единственная монета, что у тебя есть, И только ты можешь решить, как эта монета будет потрачена. Берегись, как бы другие не потратили эту монету вместо тебя.

    Время — монета твоей жизни, Это единственная монета, что у тебя есть, И только ты можешь решить, как эта монета будет потрачена. Берегись, как бы другие не потратили эту монету вместо тебя.

    — Тёмный горец · книга
11. «

    Недостаточно прислушиваться только к словам. Нужно помнить, что молчание тоже имеет свое значение. Обычно оно заключается во лжи, которую мы отказываемся произносить, и в правде, которую мы не способны произнести.

    Недостаточно прислушиваться только к словам. Нужно помнить, что молчание тоже имеет свое значение. Обычно оно заключается во лжи, которую мы отказываемся произносить, и в правде, которую мы не способны произнести.

    — Тайна рукописи · книга
12. «

    Я кое-что ощущаю в своем мертвом черном сердце. Я не понимаю, как там может еще хоть что-то жить, но это так. Это не совсем полноценное чувство, а лишь его эхо. Слабое, но неоспоримое.

    Я кое-что ощущаю в своем мертвом черном сердце. Я не понимаю, как там может еще хоть что-то жить, но это так. Это не совсем полноценное чувство, а лишь его эхо. Слабое, но неоспоримое.

    — МакКайла Лейн · книга
13. «

    Когда он снова меня целует, последняя частичка, которая могла оставаться мною, умирает.

    Когда он снова меня целует, последняя частичка, которая могла оставаться мною, умирает.

    — Мак · книга
14. «

    Ты взлетишь для меня, мой сокол? Я вознесу тебя высоко, выше, чем ты когда-либо была. Я научу тебя достигать высот, о которых ты могла лишь мечтать.

    Ты взлетишь для меня, мой сокол? Я вознесу тебя высоко, выше, чем ты когда-либо была. Я научу тебя достигать высот, о которых ты могла лишь мечтать.

    — За горным туманом · книга
15. «

    Я был сильным. Я был холодным. Я был всемогущим, они даже не представляли, насколько я всемогущ. Они не узнали меня, дураки. Я был всем, чего они должны бояться, но они жили так долго, что забыли страх. Я преподам им урок.

    Я был сильным. Я был холодным. Я был всемогущим, они даже не представляли, насколько я всемогущ. Они не узнали меня, дураки. Я был всем, чего они должны бояться, но они жили так долго, что забыли страх. Я преподам им урок.

    — Берронс · книга
16. «

    Я вздохнула. У меня была куча вопросов, и было абсолютно некому их задавать. Меня окружали люди, которые хранили свои секреты и шли к цели странными путями, – и все это для них было столь же естественно, как жить, дышать и, возможно, убивать.

    Я вздохнула. У меня была куча вопросов, и было абсолютно некому их задавать. Меня окружали люди, которые хранили свои секреты и шли к цели странными путями, – и все это для них было столь же естественно, как жить, дышать и, возможно, убивать.

    — Мак · книга
17. «

    Никогда не говори никогда. Это только заставит тебя выглядеть глупо, когда тебе придется взять эти слова обратно.

    Никогда не говори никогда. Это только заставит тебя выглядеть глупо, когда тебе придется взять эти слова обратно.

    — Дуглас · книга
18. «

    Надо было обращать больше внимания на то, кто я по сути, а не как я выгляжу.

    Надо было обращать больше внимания на то, кто я по сути, а не как я выгляжу.

    — Мак · книга
19. «

    Я всегда следовала политике страуса: если поглубже спрятать голову в песок, я не увижу того, что уставилось на меня, и оно меня тоже не увидит.

    Я всегда следовала политике страуса: если поглубже спрятать голову в песок, я не увижу того, что уставилось на меня, и оно меня тоже не увидит.

    — Тайна рукописи · книга
20. «

    Если бы речь шла о каком-то другом человеке, я могла бы подумать, что он накачался наркотиками и теперь пребывает в состоянии измененного сознания. Но Бэрронс был слишком прагматичен для этого, его наркотиками были деньги, сила и власть.

    Если бы речь шла о каком-то другом человеке, я могла бы подумать, что он накачался наркотиками и теперь пребывает в состоянии измененного сознания. Но Бэрронс был слишком прагматичен для этого, его наркотиками были деньги, сила и власть.

    — Тайна рукописи · книга