31 цитата Карена Мари Монинга о жизни и людях

Подборка из 31 цитата Карена Мари Монинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тот, кто не движется вперёд, движется назад. А тот, кто движется назад, долго не живёт.

   Тот, кто не движется вперёд, движется назад. А тот, кто движется назад, долго не живёт.

   — Мак · книга
2. «

   Никто из нас не выглядит хорошо в трудные времена. Но именно эти времена показывают, кто мы такие на самом деле. Мы становимся сильнее – или трусливо прячемся. Мы выходим победителями, мы закаляемся во время невзгод или рассыпаемся отработанным шлаком.

   Никто из нас не выглядит хорошо в трудные времена. Но именно эти времена показывают, кто мы такие на самом деле. Мы становимся сильнее – или трусливо прячемся. Мы выходим победителями, мы закаляемся во время невзгод или рассыпаемся отработанным шлаком.

   — МакКайла Лейн · книга
3. «

   — Своей глупой убежденностью в том, что это я убил Алину, ты добьешься лишь того, что никогда не найдёшь её настоящего убийцу. У людей есть животное, которое ты мне напоминаешь. Страус. — Моя голова не зарыта в песок! — Нет, она у тебя в заднице!

   — Своей глупой убежденностью в том, что это я убил Алину, ты добьешься лишь того, что никогда не найдёшь её настоящего убийцу. У людей есть животное, которое ты мне напоминаешь. Страус. — Моя голова не зарыта в песок! — Нет, она у тебя в заднице!

   — МакКайла Лейн · книга
4. «

   Неважно, кем еще он является, он принадлежит ей. То, что между ними — вне осуждения. Любовь не знает правых и виноватых. Любовь есть. Просто есть.

   Неважно, кем еще он является, он принадлежит ей. То, что между ними — вне осуждения. Любовь не знает правых и виноватых. Любовь есть. Просто есть.

   — МакКайла Лейн · книга
5. «

   Люди могут достать вас лишь настолько, насколько вы это им позволяете. Ключевое слово – «позволяете». Но в основном этот мир не может навредить нам больше, чем мы ему разрешаем.

   Люди могут достать вас лишь настолько, насколько вы это им позволяете. Ключевое слово – «позволяете». Но в основном этот мир не может навредить нам больше, чем мы ему разрешаем.

   — Любовная горячка · книга
6. «

   В этом мире есть лишь три типа людей: те, кто чего-то не знают и не знают, что они не знают; те, кто не знают, но знают, что они чего-то не знают, и те, кто знают что-то и при этом помнят, сколького они ещё не знают.

   В этом мире есть лишь три типа людей: те, кто чего-то не знают и не знают, что они не знают; те, кто не знают, но знают, что они чего-то не знают, и те, кто знают что-то и при этом помнят, сколького они ещё не знают.

   — Любовная горячка · книга
7. «

   Время — монета твоей жизни, Это единственная монета, что у тебя есть, И только ты можешь решить, как эта монета будет потрачена. Берегись, как бы другие не потратили эту монету вместо тебя.

   Время — монета твоей жизни, Это единственная монета, что у тебя есть, И только ты можешь решить, как эта монета будет потрачена. Берегись, как бы другие не потратили эту монету вместо тебя.

   — Тёмный горец · книга
8. «

   Воспоминание потихоньку ускользает, и я снова оказываюсь лицом к лицу с реальностью, которая грозит сделать меня совершенно невменяемой.

   Воспоминание потихоньку ускользает, и я снова оказываюсь лицом к лицу с реальностью, которая грозит сделать меня совершенно невменяемой.

   — Мак · книга
9. «

   Роки имел репутацию совратителя и дамского угодника, однако к его чести нужно сказать, что он никогда не нарушал своего собственного правила: не спал с чужими женами. Никогда. Человек, который не уважал ни чужую жизнь, ни закон, трепетно относился к таинству брака.

   Роки имел репутацию совратителя и дамского угодника, однако к его чести нужно сказать, что он никогда не нарушал своего собственного правила: не спал с чужими женами. Никогда. Человек, который не уважал ни чужую жизнь, ни закон, трепетно относился к таинству брака.

   — Тайна рукописи · книга
10. «

    Не дай гневу взять верх над тобой. Он как бензин. Ты можешь сжечь его, как топливо, а можешь использовать для того, что спалить все, что тебе дорого, и тогда ты окажешься на выжженном поле битвы, где все вокруг будут мертвы, даже ты – только твое тело будет продолжать дышать.

    Не дай гневу взять верх над тобой. Он как бензин. Ты можешь сжечь его, как топливо, а можешь использовать для того, что спалить все, что тебе дорого, и тогда ты окажешься на выжженном поле битвы, где все вокруг будут мертвы, даже ты – только твое тело будет продолжать дышать.

    — Риодан · книга
11. «

    Было легче бороться с тобой, чем признать, что во мне есть неисследованные местечки, алчущие вещей, недопустимых в том мире, который я знала, и, что хуже всего, это ты вытряхнул меня из моего мира девочки Барби, и сейчас я здесь, я бдительна по самое не могу, а ты, ублюдок, меня бросил...

    Было легче бороться с тобой, чем признать, что во мне есть неисследованные местечки, алчущие вещей, недопустимых в том мире, который я знала, и, что хуже всего, это ты вытряхнул меня из моего мира девочки Барби, и сейчас я здесь, я бдительна по самое не могу, а ты, ублюдок, меня бросил...

    — Мак · книга
12. «

    Я была не готова к смерти. Никто не готов к ней. Вы теряете того, кого любите больше, чем себя, и проходите короткий курс смертности. Каждую ночь вы лежите без сна, размышляя о том, действительно ли существуют ад и рай, ищете любые способы вцепиться в веру, поскольку просто не можете смириться с тем, что ваши близкие находятся так далеко, что не слышат шепота вашей молитвы... А самое плохое в потере любимого человека — помимо агонии от невозможности снова его увидеть — в том, что вы так и не сказали. Несказанные слова преследуют вас, они издеваются, напоминая о том, что ты считал, будто у тебя впереди целая вечность. А ее нет ни у кого.

    Я была не готова к смерти. Никто не готов к ней. Вы теряете того, кого любите больше, чем себя, и проходите короткий курс смертности. Каждую ночь вы лежите без сна, размышляя о том, действительно ли существуют ад и рай, ищете любые способы вцепиться в веру, поскольку просто не можете смириться с тем, что ваши близкие находятся так далеко, что не слышат шепота вашей молитвы... А самое плохое в потере любимого человека — помимо агонии от невозможности снова его увидеть — в том, что вы так и не сказали. Несказанные слова преследуют вас, они издеваются, напоминая о том, что ты считал, будто у тебя впереди целая вечность. А ее нет ни у кого.

    — МакКайла Лейн · книга
13. «

    Какие забавные вещи люди говорят, когда кто-то умирает. Ему там сейчас хорошо. Да откуда вы знаете? Жизнь продолжается. И это должно меня утешить? Время лечит. Нет, не лечит. В лучшем случае время уравнивает нас, укладывая в гробы тех, кто остался. Мы просто находим способы отвлечься от боли. Время не скальпель и не бинты. Оно равнодушно.

    Какие забавные вещи люди говорят, когда кто-то умирает. Ему там сейчас хорошо. Да откуда вы знаете? Жизнь продолжается. И это должно меня утешить? Время лечит. Нет, не лечит. В лучшем случае время уравнивает нас, укладывая в гробы тех, кто остался. Мы просто находим способы отвлечься от боли. Время не скальпель и не бинты. Оно равнодушно.

    — Прикосновение теней · книга
14. «

    Меня охватывала ярость. Мне было неимоверно важно выяснить, когда же в моей жизни все пошло наперекосяк. И важно было выяснить именно сейчас. Похоже, это случилось намного раньше, чем я предполагала.

    Меня охватывала ярость. Мне было неимоверно важно выяснить, когда же в моей жизни все пошло наперекосяк. И важно было выяснить именно сейчас. Похоже, это случилось намного раньше, чем я предполагала.

    — Мак · книга
15. «

    Я хочу, чтобы он взял то, что мне не хватает смелости предложить ему.

    Я хочу, чтобы он взял то, что мне не хватает смелости предложить ему.

    — Мак · книга
16. «

    Человеческая сентиментальность превращает смерть в величайший акт любви. И это самая большая в мире чушь. Умереть за кого-то легко. Тот, кто умер, уходит. Просто и ясно. Игра окончена. Конец боли... А вы попытайтесь ради кого-то жить. Пройти через все — хорошее, плохое, сложное, легкое, радость, страдание. Вот что тяжело.

    Человеческая сентиментальность превращает смерть в величайший акт любви. И это самая большая в мире чушь. Умереть за кого-то легко. Тот, кто умер, уходит. Просто и ясно. Игра окончена. Конец боли... А вы попытайтесь ради кого-то жить. Пройти через все — хорошее, плохое, сложное, легкое, радость, страдание. Вот что тяжело.

    — Иерихон Берронс · книга
17. «

    И вот в этом, заключается главная ошибка всей женской половины человечества: они влюбляются в того, кем может быть мужчина. А мы слишком редко видим в себе то, что видите вы, и слишком редко соответствуем вашему вымышленному идеалу. Перестань придумывать себе черты того, кем я мог бы быть, и внимательно, пристально, оценивающе взгляни на того, кем я являюсь.

    И вот в этом, заключается главная ошибка всей женской половины человечества: они влюбляются в того, кем может быть мужчина. А мы слишком редко видим в себе то, что видите вы, и слишком редко соответствуем вашему вымышленному идеалу. Перестань придумывать себе черты того, кем я мог бы быть, и внимательно, пристально, оценивающе взгляни на того, кем я являюсь.

    — Берронс · книга
18. «

    Если бы взглядом можно было воспламенять, на моём месте осталась бы лишь кучка пепла.

    Если бы взглядом можно было воспламенять, на моём месте осталась бы лишь кучка пепла.

    — Тайна рукописи · книга
19. «

    Существуют только оттенки серого. Чёрный и белый – это всего лишь высокие идеалы, создаваемые нами, стандарты, с помощью которых мы судим об окружающем мире, и карта, где мы в соответствии с этими стандартами пытаемся найти своё место. Добро и зло, в чистейшей своей форме, недостижимы. Мы никогда не сможем понять и удержать их, точно так же как это не получится с иллюзиями Фейри. Мы можем только стремиться к ним, стараться их достичь и надеяться на то, что мы не потеряем этих ориентиров и не заблудимся во тьме без направления и цели.

    Существуют только оттенки серого. Чёрный и белый – это всего лишь высокие идеалы, создаваемые нами, стандарты, с помощью которых мы судим об окружающем мире, и карта, где мы в соответствии с этими стандартами пытаемся найти своё место. Добро и зло, в чистейшей своей форме, недостижимы. Мы никогда не сможем понять и удержать их, точно так же как это не получится с иллюзиями Фейри. Мы можем только стремиться к ним, стараться их достичь и надеяться на то, что мы не потеряем этих ориентиров и не заблудимся во тьме без направления и цели.

    — Любовная горячка · книга
20. «

    В этой жизни есть только два определяющих фактора: надежда и страх. Надежда дает силу, страх убивает.

    В этой жизни есть только два определяющих фактора: надежда и страх. Надежда дает силу, страх убивает.

    — Тайна рукописи · книга