169 афоризмов Карлоса Руиса Сафона

Ниже 169 цитат Карлоса Руиса Сафона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мне нельзя пока умирать, доктор. Ещё рано. Мне нужно многое сделать. А потом у меня будет вся жизнь, чтобы умереть.

   Мне нельзя пока умирать, доктор. Ещё рано. Мне нужно многое сделать. А потом у меня будет вся жизнь, чтобы умереть.

   — Мартин Давид · книга
2. «

   Но реальность редко соответствует нашим ожиданиям, не так ли?

   Но реальность редко соответствует нашим ожиданиям, не так ли?

   — Владыка тумана · книга
3. «

   Доктор Касерес сказал однажды моей матери, что мы, Ромеро де Торрес – промежуточное звено между человеком и рыбой-молотом, поскольку девяносто процентов нашего организма – это хрящ, сконцентрированный главным образом в носу и ушных раковинах.

   Доктор Касерес сказал однажды моей матери, что мы, Ромеро де Торрес – промежуточное звено между человеком и рыбой-молотом, поскольку девяносто процентов нашего организма – это хрящ, сконцентрированный главным образом в носу и ушных раковинах.

   — Тень ветра · книга
4. «

   Женщины обладают безошибочным чутьём и сразу распознают мужчину, который в них до смерти влюблён...

   Женщины обладают безошибочным чутьём и сразу распознают мужчину, который в них до смерти влюблён...

   — Тень ветра · книга
5. «

   В то время единственными моими друзьями были слова, выведенные пером на бумаге.

   В то время единственными моими друзьями были слова, выведенные пером на бумаге.

   — Давид Мартин · книга
6. «

   Книги – они как зеркала: в них лишь отражается то, что у тебя в душе.

   Книги – они как зеркала: в них лишь отражается то, что у тебя в душе.

   — Тень ветра · книга
7. «

   Религия, в сущности, это некий нравственный кодекс, оформленный в виде легенд, мифов или любого другого литературного произведения, с тем чтобы закрепить систему верований, ценностей и этических норм, регулирующих жизнедеятельность культуры или общества.

   Религия, в сущности, это некий нравственный кодекс, оформленный в виде легенд, мифов или любого другого литературного произведения, с тем чтобы закрепить систему верований, ценностей и этических норм, регулирующих жизнедеятельность культуры или общества.

   — Игра ангела · книга
8. «

   Я не доверяю людям, утверждающим, что у них много друзей. Это означает всего-навсего, что они плохо разбираются в ближних.

   Я не доверяю людям, утверждающим, что у них много друзей. Это означает всего-навсего, что они плохо разбираются в ближних.

   — Андреас Корелли · книга
9. «

   Слова и поступки, которыми мы раним сердце ребенка, из-за жестокости или по неведению, проникают глубоко в его душу и обосновываются там навсегда, чтобы потом, в будущем, рано или поздно, сжечь ее дотла.

   Слова и поступки, которыми мы раним сердце ребенка, из-за жестокости или по неведению, проникают глубоко в его душу и обосновываются там навсегда, чтобы потом, в будущем, рано или поздно, сжечь ее дотла.

   — Тень ветра · книга
10. «

    — Вам не нравится кино, Фермин? — Сказать по чести, вся эта трескотня о седьмом виде искусства мне до лампочки. По-моему, это жвачка, которая призвана отуплять грубую толпу, почище футбола и боя быков. Кинематограф был изобретен для того, чтобы забавлять невежественные массы, и сейчас, полвека спустя, почти ничего не изменилось.

    — Вам не нравится кино, Фермин? — Сказать по чести, вся эта трескотня о седьмом виде искусства мне до лампочки. По-моему, это жвачка, которая призвана отуплять грубую толпу, почище футбола и боя быков. Кинематограф был изобретен для того, чтобы забавлять невежественные массы, и сейчас, полвека спустя, почти ничего не изменилось.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
11. «

    Тот, кто любит истинной любовью, — любит молча, делами, а не словами.

    Тот, кто любит истинной любовью, — любит молча, делами, а не словами.

    — Тень ветра · книга
12. «

    У меня был друг, который говорил, что проблемы похожи на тараканов — зажги свет, и они прыснут в разные стороны.

    У меня был друг, который говорил, что проблемы похожи на тараканов — зажги свет, и они прыснут в разные стороны.

    — Сеги · книга
13. «

    В грешника можно превратиться легко, а в святого — никогда.

    В грешника можно превратиться легко, а в святого — никогда.

    — Андреас Корелли · книга
14. «

    – Откуда вы это знаете? – Люблю читать. Советую и вам как-нибудь попробовать.

    – Откуда вы это знаете? – Люблю читать. Советую и вам как-нибудь попробовать.

    — Лабиринт призраков · книга
15. «

    Он проявлял враждебную медлительность, свойственную тем, кто возомнил свою должность последней инстанцией и на этом основании изрядно осложняет жизнь другим людям.

    Он проявлял враждебную медлительность, свойственную тем, кто возомнил свою должность последней инстанцией и на этом основании изрядно осложняет жизнь другим людям.

    — Игра ангела · книга
16. «

    В жизни ты совершаешь много ошибок, но лишь в старости начинаешь понимать это.

    В жизни ты совершаешь много ошибок, но лишь в старости начинаешь понимать это.

    — Тень ветра · книга
17. «

    — Ухаживать за женщинами – всё равно, что танцевать танго: сплошной абсурд и чистой воды фантазии да причуды. Но раз уж мужчина вы, то инициатива должна исходить от вас. – Инициатива? От меня? – А вы как думали? Приходится чем-то платить за преимущество справлять малую нужду стоя.

    — Ухаживать за женщинами – всё равно, что танцевать танго: сплошной абсурд и чистой воды фантазии да причуды. Но раз уж мужчина вы, то инициатива должна исходить от вас. – Инициатива? От меня? – А вы как думали? Приходится чем-то платить за преимущество справлять малую нужду стоя.

    — Тень ветра · книга
18. «

    Вера или неверие есть проявления малодушия. Можно знать или не знать, точка.

    Вера или неверие есть проявления малодушия. Можно знать или не знать, точка.

    — Игра ангела · книга
19. «

    Поэзию пишут слезами, романы — кровью, а историю — вилами по воде.

    Поэзию пишут слезами, романы — кровью, а историю — вилами по воде.

    — Игра ангела · книга
20. «

    Боже мой! В классах сидят не ученики, а самые настоящие обезьяны. Дарвин был наивным мечтателем, я вас уверяю. Какая там эволюция, помилуйте! На одного здравомыслящего у меня целых девять орангутанов.

    Боже мой! В классах сидят не ученики, а самые настоящие обезьяны. Дарвин был наивным мечтателем, я вас уверяю. Какая там эволюция, помилуйте! На одного здравомыслящего у меня целых девять орангутанов.

    — Дон Анаклето · книга