Что говорил Карлос Руис Сафон: 212 цитат

Ниже 212 цитат Карлоса Руиса Сафона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   То зло, которое человек совершает в своей жизни, возвращается, Давид. А я сделал много зла. Очень много.

   То зло, которое человек совершает в своей жизни, возвращается, Давид. А я сделал много зла. Очень много.

   — Хосе Антонио Мартин Кларес (отец Давида Мартина) · книга
2. «

   ...все самое искреннее и достойное в нашем несовершенном мире, то, ради чего стоит дышать, сосредоточено в слившихся устах, в сплетенных руках и в сияющих глазах, обращенных друг на друга...

   ...все самое искреннее и достойное в нашем несовершенном мире, то, ради чего стоит дышать, сосредоточено в слившихся устах, в сплетенных руках и в сияющих глазах, обращенных друг на друга...

   — Даниель Семпере · книга
3. «

   Зависть – это религия серости. Она бодрит посредственные личности, прислушивается к снедающим их страстям и в итоге разлагает душу. Зависть нашептывает оправдания собственному убожеству и алчности, приравнивая их чуть ли не к добродетелям. Зависть внушает уверенность, будто небесные врата открыты лишь для неудачников, кто не оставил по себе достойного следа, ибо растратил жизнь на неприглядные попытки унизить других, отвергнуть и по возможности уничтожить более одаренных соплеменников по той единственной причине, что они таковы, как есть. Ведь на ярком фоне особенно заметны духовная нищета, скудоумие и малодушие посредственных. Блажен тот, кого облаивают идиоты, ибо те не властны над своей душой.

   Зависть – это религия серости. Она бодрит посредственные личности, прислушивается к снедающим их страстям и в итоге разлагает душу. Зависть нашептывает оправдания собственному убожеству и алчности, приравнивая их чуть ли не к добродетелям. Зависть внушает уверенность, будто небесные врата открыты лишь для неудачников, кто не оставил по себе достойного следа, ибо растратил жизнь на неприглядные попытки унизить других, отвергнуть и по возможности уничтожить более одаренных соплеменников по той единственной причине, что они таковы, как есть. Ведь на ярком фоне особенно заметны духовная нищета, скудоумие и малодушие посредственных. Блажен тот, кого облаивают идиоты, ибо те не властны над своей душой.

   — Игра ангела · книга
4. «

   Математика — это религия людей умных, потому у неё так мало последователей.

   Математика — это религия людей умных, потому у неё так мало последователей.

   — Джавахал · книга
5. «

   Когда пришла настоящая боль, сострадания уже не осталось. Ничто так не способствует потере памяти, как война, Даниель. Мы молчим, а нас пытаются убедить, будто всё, что мы видели, что делали, чему научились от себя и самих других, — не более чем иллюзия, страшный сон. У войны памяти нет. Никто не осмеливается осмыслить происходящее, а после уже не остаётся голосов, чтобы рассказать правду, и наступает момент, когда никто уже ничего в точности не помнит. Вот тогда-то война снова возвращается, с другим лицом и другим именем, чтобы поглотить всё, что оставила за собой.

   Когда пришла настоящая боль, сострадания уже не осталось. Ничто так не способствует потере памяти, как война, Даниель. Мы молчим, а нас пытаются убедить, будто всё, что мы видели, что делали, чему научились от себя и самих других, — не более чем иллюзия, страшный сон. У войны памяти нет. Никто не осмеливается осмыслить происходящее, а после уже не остаётся голосов, чтобы рассказать правду, и наступает момент, когда никто уже ничего в точности не помнит. Вот тогда-то война снова возвращается, с другим лицом и другим именем, чтобы поглотить всё, что оставила за собой.

   — Нурия Монфорт · книга
6. «

   Причин сказать правду — раз-два и обчелся, зато мотивов для вранья не счесть.

   Причин сказать правду — раз-два и обчелся, зато мотивов для вранья не счесть.

   — Тень ветра · книга
7. «

   На перилах веранды сидела чайка — возможно, тоже мать, переживавшая трудный момент, — и смотрела на женщину со смирением во взоре. — Несправедливо, — обратилась Симона к чайке. — Когда дети рождаются, никто не предупреждает, что потом они начинают делать то, что когда-то давно делал ты сам.

   На перилах веранды сидела чайка — возможно, тоже мать, переживавшая трудный момент, — и смотрела на женщину со смирением во взоре. — Несправедливо, — обратилась Симона к чайке. — Когда дети рождаются, никто не предупреждает, что потом они начинают делать то, что когда-то давно делал ты сам.

   — Симона · книга
8. «

   — Существует две теории о стратегии игры в шахматы, — объяснял Йен. — На самом деле их тысячи, но основных всего две. Согласно первой, ключевые фигуры на доске занимают второй ряд — король, конь, ладья, ферзь и так далее. Эта теория отводит пешкам роль фигур для размена в развитии тактики игры. Вторая теория, наоборот, утверждает, что пешки могут и должны находиться на острие атаки, и что умный стратег должен использовать их для наступления, если желает победить. Откровенно говоря, по мне, обе теории не работают. — А в чем разница между тактикой и стратегией? — спросила она. — Это чисто техническая проблема? Йен задумался над вопросом Шири, и у него закралось подозрение, что ответа он не знает. — Разница в терминах, она чисто теоретическая, — раздался с высоты уверенный голос Бена. — Тактика — это совокупность маленьких шагов, которые ты предпринимаешь, чтобы дойти до какого-то места. Стратегия — шаги, которые ты делаешь, когда идти некуда.

   — Существует две теории о стратегии игры в шахматы, — объяснял Йен. — На самом деле их тысячи, но основных всего две. Согласно первой, ключевые фигуры на доске занимают второй ряд — король, конь, ладья, ферзь и так далее. Эта теория отводит пешкам роль фигур для размена в развитии тактики игры. Вторая теория, наоборот, утверждает, что пешки могут и должны находиться на острие атаки, и что умный стратег должен использовать их для наступления, если желает победить. Откровенно говоря, по мне, обе теории не работают. — А в чем разница между тактикой и стратегией? — спросила она. — Это чисто техническая проблема? Йен задумался над вопросом Шири, и у него закралось подозрение, что ответа он не знает. — Разница в терминах, она чисто теоретическая, — раздался с высоты уверенный голос Бена. — Тактика — это совокупность маленьких шагов, которые ты предпринимаешь, чтобы дойти до какого-то места. Стратегия — шаги, которые ты делаешь, когда идти некуда.

   — Йен · книга
9. «

   Забавно, что мы осуждаем других и даже не понимаем, как жалко, глупо наше к ним снисхождение, до тех пор пока не потеряем их, пока их у нас не отнимут. А их отнимают, потому что они никогда нам и не принадлежали…

   Забавно, что мы осуждаем других и даже не понимаем, как жалко, глупо наше к ним снисхождение, до тех пор пока не потеряем их, пока их у нас не отнимут. А их отнимают, потому что они никогда нам и не принадлежали…

   — Исаак Монфор · книга
10. «

    Стоит мне попасть на свадьбу, и душа у меня превращается в желе.

    Стоит мне попасть на свадьбу, и душа у меня превращается в желе.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
11. «

    ..страшнее и труднее всего поверить в чистую и неприкрашенную истину..

    ..страшнее и труднее всего поверить в чистую и неприкрашенную истину..

    — Трилогия тумана · книга
12. «

    Он часто шутил по поводу своей творческой продуктивности и называл её самой безобидной формой трусости: пока работаешь, тебе не надо смотреть жизни в глаза.

    Он часто шутил по поводу своей творческой продуктивности и называл её самой безобидной формой трусости: пока работаешь, тебе не надо смотреть жизни в глаза.

    — Микель Молинер · книга
13. «

    Океан времен всегда возвращает нам воспоминания, которые мы хотим утопить в нем.

    Океан времен всегда возвращает нам воспоминания, которые мы хотим утопить в нем.

    — Марина · книга
14. «

    А я никого не поддерживаю. Более того, флаги представляются мне разноцветными тряпками, от которых несет тухлятиной. От одного вида того, кто, вырядившись в эти тряпки, фонтанирует лозунгами, гимнами и речами, меня прошибает понос. Я всегда с подозрением относился к чересчур впечатлительным особам, которые по доброй воле сбиваются в стадо, весьма напоминающее отару баранов.

    А я никого не поддерживаю. Более того, флаги представляются мне разноцветными тряпками, от которых несет тухлятиной. От одного вида того, кто, вырядившись в эти тряпки, фонтанирует лозунгами, гимнами и речами, меня прошибает понос. Я всегда с подозрением относился к чересчур впечатлительным особам, которые по доброй воле сбиваются в стадо, весьма напоминающее отару баранов.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
15. «

    Не нужно стыдиться того, что вам страшно. Страх — одно из проявлений здравого смысла. Ничего не боятся только круглые дураки.

    Не нужно стыдиться того, что вам страшно. Страх — одно из проявлений здравого смысла. Ничего не боятся только круглые дураки.

    — Исабелла · книга
16. «

    Как часто говаривал Кларе отец, народ не склонен смотреть в глаза правде, особенно когда берется за оружие.

    Как часто говаривал Кларе отец, народ не склонен смотреть в глаза правде, особенно когда берется за оружие.

    — Тень ветра · книга
17. «

    — Мой отец любил говорить, что второго шанса жизнь обычно не даёт. — Даёт только тем, кому никогда не давала первого. В сущности, это подержанные шансы, которыми не воспользовался кто-то другой, но это лучше, чем ничего.

    — Мой отец любил говорить, что второго шанса жизнь обычно не даёт. — Даёт только тем, кому никогда не давала первого. В сущности, это подержанные шансы, которыми не воспользовался кто-то другой, но это лучше, чем ничего.

    — Кристина · книга
18. «

    Молодость — капризная возлюбленная: пока учишься её ценить, она уходит к другому и, знаете, никогда не возвращается.

    Молодость — капризная возлюбленная: пока учишься её ценить, она уходит к другому и, знаете, никогда не возвращается.

    — Марина · книга
19. «

    Никогда не доверяйте тем, кто охотно позволяет себя лапать на первом же свидании. Но тем более остерегайтесь тех, кому для этого требуется разрешение священника.

    Никогда не доверяйте тем, кто охотно позволяет себя лапать на первом же свидании. Но тем более остерегайтесь тех, кому для этого требуется разрешение священника.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
20. «

    Не верь тому, кто верит всем.

    Не верь тому, кто верит всем.

    — Густаво Барсело · книга