Что говорил Карлос Руис Сафон: 32 цитаты

Ниже 32 цитаты Карлоса Руиса Сафона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Его убивает одиночество. Иногда воспоминания ранят больнее, чем пули.

   Его убивает одиночество. Иногда воспоминания ранят больнее, чем пули.

   — Тень ветра · книга
2. «

   По-настоящему любишь только раз в жизни, но не всегда понимаешь это.

   По-настоящему любишь только раз в жизни, но не всегда понимаешь это.

   — Фортунь · книга
3. «

   Я думал о том, как мало могу предложить ей и как много мне от неё хотелось бы получить.

   Я думал о том, как мало могу предложить ей и как много мне от неё хотелось бы получить.

   — Даниель Семпере · книга
4. «

   Жизнь непременно отбирает у человека друзей детства.

   Жизнь непременно отбирает у человека друзей детства.

   — Тень ветра · книга
5. «

   Одних обычно вспоминаешь, а другие — снятся.

   Одних обычно вспоминаешь, а другие — снятся.

   — Тень ветра · книга
6. «

   Сердце женщины — как лабиринт изысканных ощущений, бросающий вызов примитивному разуму прохвоста-мужчины. Если вы действительно желаете обладать женщиной, вы должны думать как она, и в первую очередь стараться покорить её душу. Ну а все остальное, эта мягкая сладкая оболочка, лишающая нас рассудка и добродетели, приложится само собой.

   Сердце женщины — как лабиринт изысканных ощущений, бросающий вызов примитивному разуму прохвоста-мужчины. Если вы действительно желаете обладать женщиной, вы должны думать как она, и в первую очередь стараться покорить её душу. Ну а все остальное, эта мягкая сладкая оболочка, лишающая нас рассудка и добродетели, приложится само собой.

   — Фермин Ромеро де Торрес · книга
7. «

   Мужчина, если вернуться к доктору Фрейду и выразиться фигурально, нагревается как лампочка: включили – докрасна, выключили – снова остыла. Женщина же, и это доказано наукой, нагревается как утюг, понимаете? На медленном огне, постепенно, как хорошая эскуделья. Но уж если нагрелась как следует, этот жар никто не остудит.

   Мужчина, если вернуться к доктору Фрейду и выразиться фигурально, нагревается как лампочка: включили – докрасна, выключили – снова остыла. Женщина же, и это доказано наукой, нагревается как утюг, понимаете? На медленном огне, постепенно, как хорошая эскуделья. Но уж если нагрелась как следует, этот жар никто не остудит.

   — Фермин Ромеро де Торрес · книга
8. «

   Никто ничего не понял, никто не обратил внимания, но, как всегда, главное было предрешено ещё до того, как началась сама история, и было уже поздно что бы то ни было менять.

   Никто ничего не понял, никто не обратил внимания, но, как всегда, главное было предрешено ещё до того, как началась сама история, и было уже поздно что бы то ни было менять.

   — Хасинта Коронадо · книга
9. «

   Вот она, одна из коварных ловушек детства — необязательно что-то понимать, чтобы это чувствовать.

   Вот она, одна из коварных ловушек детства — необязательно что-то понимать, чтобы это чувствовать.

   — Тень ветра · книга
10. «

    Порой мы принимаем людей вокруг нас за лотерейные билеты, которые служат лишь для того, чтобы осуществить наши абсурдные мечты.

    Порой мы принимаем людей вокруг нас за лотерейные билеты, которые служат лишь для того, чтобы осуществить наши абсурдные мечты.

    — Исаак Монфор · книга
11. «

    Мне нельзя пока умирать, доктор. Ещё рано. Мне нужно многое сделать. А потом у меня будет вся жизнь, чтобы умереть.

    Мне нельзя пока умирать, доктор. Ещё рано. Мне нужно многое сделать. А потом у меня будет вся жизнь, чтобы умереть.

    — Мартин Давид · книга
12. «

    В ожиданиях человеческая душа ржавеет.

    В ожиданиях человеческая душа ржавеет.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
13. «

    Как-то один из постоянных посетителей лавки заметил: едва ли найдется нечто, способное оказать такое влияние на читателя, как первая книга, проложившая путь к его сердцу. Те первые образы, отзвук слов, которые, как нам кажется, остались далеко в прошлом, сопровождают нас всю жизнь. Они возводят в нашей памяти дворец, в который – сколько бы книг мы потом ни прочли, сколько бы миров ни открыли, сколько бы ни узнали и ни позабыли – нам неизбежно предстоит вернуться.

    Как-то один из постоянных посетителей лавки заметил: едва ли найдется нечто, способное оказать такое влияние на читателя, как первая книга, проложившая путь к его сердцу. Те первые образы, отзвук слов, которые, как нам кажется, остались далеко в прошлом, сопровождают нас всю жизнь. Они возводят в нашей памяти дворец, в который – сколько бы книг мы потом ни прочли, сколько бы миров ни открыли, сколько бы ни узнали и ни позабыли – нам неизбежно предстоит вернуться.

    — Тень ветра · книга
14. «

    Да людям лишь бы кудахтать. Нет, человек произошёл не от обезьяны, он произошёл от курицы.

    Да людям лишь бы кудахтать. Нет, человек произошёл не от обезьяны, он произошёл от курицы.

    — Тень ветра · книга
15. «

    Барселона — колдунья, понимаете, Даниель? Она проникает тебе под кожу и завладевает твоей душой, а ты этого даже не замечаешь.

    Барселона — колдунья, понимаете, Даниель? Она проникает тебе под кожу и завладевает твоей душой, а ты этого даже не замечаешь.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
16. «

    Телевидение, друг Даниель, это Антихрист, и, поверьте, через три-четыре поколения люди уже и пукнуть не смогут самостоятельно, человек вернется в пещеру, к средневековому варварству и примитивным государствам, а по интеллекту ему далеко будет до моллюсков эпохи плейстоцена. Этот мир сгинет не от атомной бомбы, как пишут в газетах, он умрет от хохота, банальных шуток и привычки превращать все в анекдот, причем пошлый.

    Телевидение, друг Даниель, это Антихрист, и, поверьте, через три-четыре поколения люди уже и пукнуть не смогут самостоятельно, человек вернется в пещеру, к средневековому варварству и примитивным государствам, а по интеллекту ему далеко будет до моллюсков эпохи плейстоцена. Этот мир сгинет не от атомной бомбы, как пишут в газетах, он умрет от хохота, банальных шуток и привычки превращать все в анекдот, причем пошлый.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
17. «

    Тот, кто любит истинной любовью, — любит молча, делами, а не словами.

    Тот, кто любит истинной любовью, — любит молча, делами, а не словами.

    — Тень ветра · книга
18. «

    Слова и поступки, которыми мы раним сердце ребенка, из-за жестокости или по неведению, проникают глубоко в его душу и обосновываются там навсегда, чтобы потом, в будущем, рано или поздно, сжечь ее дотла.

    Слова и поступки, которыми мы раним сердце ребенка, из-за жестокости или по неведению, проникают глубоко в его душу и обосновываются там навсегда, чтобы потом, в будущем, рано или поздно, сжечь ее дотла.

    — Тень ветра · книга
19. «

    Никогда не знаешь, из какой неприятности может вытащить лимонная карамель.

    Никогда не знаешь, из какой неприятности может вытащить лимонная карамель.

    — Тень ветра · книга
20. «

    Когда все в один голос называют кого-то чудовищем, тут одно из двух: он либо святой, либо о нем не говорят и половины того, что есть на самом деле.

    Когда все в один голос называют кого-то чудовищем, тут одно из двух: он либо святой, либо о нем не говорят и половины того, что есть на самом деле.

    — Тень ветра · книга