Подборка: 43 цитаты Катрина Панколя

Ниже 43 цитаты Катрина Панколя — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Любовь – странная штука. Избыток любви ду­шит, нехватка – убивает.

   Любовь – странная штука. Избыток любви ду­шит, нехватка – убивает.

   — Я была первой · книга
2. «

   Мужчины разучились смотреть на женщин, а женщины – на мужчин. Первые требуют, вторые протестуют. Пер­вые уходят, вторые угрожают. Они расходятся в раз­ные стороны, грустные и одинокие. Жизнь становит­ся горькой как никогда…

   Мужчины разучились смотреть на женщин, а женщины – на мужчин. Первые требуют, вторые протестуют. Пер­вые уходят, вторые угрожают. Они расходятся в раз­ные стороны, грустные и одинокие. Жизнь становит­ся горькой как никогда…

   — Я была первой · книга
3. «

   ... потому что я хочу любить жизнь вопреки всему.

   ... потому что я хочу любить жизнь вопреки всему.

   — Мужчина на расстоянии · книга
4. «

   Счастье дается лишь смелым.

   Счастье дается лишь смелым.

   — Я была первой · книга
5. «

   Человеческая внешность по сути — маска, за которой удобно прятаться от остального мира, скрывать от людей свои терзания.

   Человеческая внешность по сути — маска, за которой удобно прятаться от остального мира, скрывать от людей свои терзания.

   — Я была первой · книга
6. «

   Открыться, тем самым спасаясь от смерти. Открыть свое тело, свой разум, чтобы научиться, прежде всего, давать. А потом получать. И чем больше, чем больше мы открываемся, тем острее ощущаем, что готовы принимать и получать. По-луч-ать. Принимать частицу того луча. Увидеть себя в новом свете, познать себя новым и разным. Избавиться от старых привычек, старых качеств, нагромождение которых мешает нам видеть, заслоняет от нас нашу собственную жизнь. Разглядеть наконец-то то, что мы сами скрываем, скрываем, потому что нам страшно.

   Открыться, тем самым спасаясь от смерти. Открыть свое тело, свой разум, чтобы научиться, прежде всего, давать. А потом получать. И чем больше, чем больше мы открываемся, тем острее ощущаем, что готовы принимать и получать. По-луч-ать. Принимать частицу того луча. Увидеть себя в новом свете, познать себя новым и разным. Избавиться от старых привычек, старых качеств, нагромождение которых мешает нам видеть, заслоняет от нас нашу собственную жизнь. Разглядеть наконец-то то, что мы сами скрываем, скрываем, потому что нам страшно.

   — Я была первой · книга
7. «

   Жизнь людей – это беско­нечное поле для наблюдений, где громоздится множество деталей, способных пролить свет на ва­шу собственную жизнь, словно шаг за шагом ища разгадку преступления.

   Жизнь людей – это беско­нечное поле для наблюдений, где громоздится множество деталей, способных пролить свет на ва­шу собственную жизнь, словно шаг за шагом ища разгадку преступления.

   — Я была первой · книга
8. «

   Дарить и принимать, дарить и принимать, это вечное движение куда опаснее взаимного притяжения двух тел.

   Дарить и принимать, дарить и принимать, это вечное движение куда опаснее взаимного притяжения двух тел.

   — Я была первой · книга
9. «

   Слово «смысл» во всех его смыслах — это не так просто.

   Слово «смысл» во всех его смыслах — это не так просто.

   — Я была первой · книга
10. «

    Проблема не в том, чтобы стать идеальным, – дрожащим голосом говорю я, как будто мне только что открылась правда. – Проблема в том, чтобы принять себя таким, какой ты есть, занять свое мес­то. Я могу тебе в этом помочь. Не упускай свой шанс. Любовь, помимо всего прочего, это еще и воз­можность стать самим собой рядом с женщиной, ко­торая смотрит на тебя и любит именно тебя, а не твой идеальный образ. Я хочу научиться этому вме­сте с тобой, ради тебя и ради себя. Ты ведь знаешь, что мне это так же необходимо, как и тебе.

    Проблема не в том, чтобы стать идеальным, – дрожащим голосом говорю я, как будто мне только что открылась правда. – Проблема в том, чтобы принять себя таким, какой ты есть, занять свое мес­то. Я могу тебе в этом помочь. Не упускай свой шанс. Любовь, помимо всего прочего, это еще и воз­можность стать самим собой рядом с женщиной, ко­торая смотрит на тебя и любит именно тебя, а не твой идеальный образ. Я хочу научиться этому вме­сте с тобой, ради тебя и ради себя. Ты ведь знаешь, что мне это так же необходимо, как и тебе.

    — Я была первой · книга
11. «

    Боль бывает прекрасной... Когда-нибудь все плохое останется позади, и ты начнешь лучше понимать мир, сможешь поставить себя на место другого и уже никого не заставишь страдать.

    Боль бывает прекрасной... Когда-нибудь все плохое останется позади, и ты начнешь лучше понимать мир, сможешь поставить себя на место другого и уже никого не заставишь страдать.

    — Мужчина на расстоянии · книга
12. «

    Нынче в моде анестезия. Все как-то позабыли, что боль бывает прекрасной…

    Нынче в моде анестезия. Все как-то позабыли, что боль бывает прекрасной…

    — Мужчина на расстоянии · книга
13. «

    Истинная любовь не снисходит до житейских условностей, не подчиняется идиотским законам повседневного человеческого бытия.

    Истинная любовь не снисходит до житейских условностей, не подчиняется идиотским законам повседневного человеческого бытия.

    — Мужчина на расстоянии · книга
14. «

    Никогда не доверяйте своих тайн тому, кто не способен их воспринять, кто не испытывал мук, подобных вашим. Ваша откровенность смутит его, и полную чашу страданий Вам придется испить в одиночестве.

    Никогда не доверяйте своих тайн тому, кто не способен их воспринять, кто не испытывал мук, подобных вашим. Ваша откровенность смутит его, и полную чашу страданий Вам придется испить в одиночестве.

    — Кей · книга
15. «

    Любовь — это не только полет души. Любовь может обернуться мучением, предательством, ловушкой. Она принимает разные обличия, прибегая к разным уверткам, и всякий раз звучит по-новому.

    Любовь — это не только полет души. Любовь может обернуться мучением, предательством, ловушкой. Она принимает разные обличия, прибегая к разным уверткам, и всякий раз звучит по-новому.

    — Джонатан Шилдс · книга
16. «

    Любовь возникает, когда двое начинают делиться сокровенными мыслями, запретными тайнами. Всё остальное – не любовь, а простое трение кожи о кожу, мимолетное наслаждение, после которого чувствуешь себя опустошенной, будто в твой дом ворвались грабители.

    Любовь возникает, когда двое начинают делиться сокровенными мыслями, запретными тайнами. Всё остальное – не любовь, а простое трение кожи о кожу, мимолетное наслаждение, после которого чувствуешь себя опустошенной, будто в твой дом ворвались грабители.

    — Мужчина на расстоянии · книга
17. «

    Воз­можно, они видят его в тысячу первый раз, но имен­но в этот вечер они смотрят на него по-особенному. При мысли о том, что соперница остановила свой выбор именно на нем, на мужчине, которого они прежде не замечали, они загораются страстным же­ланием принять вызов, попробовать кусочек чужого пирога, урвать его целиком.

    Воз­можно, они видят его в тысячу первый раз, но имен­но в этот вечер они смотрят на него по-особенному. При мысли о том, что соперница остановила свой выбор именно на нем, на мужчине, которого они прежде не замечали, они загораются страстным же­ланием принять вызов, попробовать кусочек чужого пирога, урвать его целиком.

    — Я была первой · книга
18. «

    Вся беда в том, что любить, не выдвигая усло­вий, почти невозможно. Рано или поздно любимый человек говорит или делает что-то такое, что мы чувствуем себя разочарованными.

    Вся беда в том, что любить, не выдвигая усло­вий, почти невозможно. Рано или поздно любимый человек говорит или делает что-то такое, что мы чувствуем себя разочарованными.

    — Я была первой · книга
19. «

    Урок номер два: если вам нечего сказать, не говорите вовсе. Не пытайтесь приступом красноречия замаскировать незнание предмета. Если вам тяжело писать о соломенных крышах, ирисовых полях, буржуазных интерьерах и нормандской мебели, не делайте этого. Смиритесь с тем, что это – не ваше. Пишите о том, к чему лежит душа. Первостепенное значение имеют стиль и структура, а великие идеи – это так, пустяки.

    Урок номер два: если вам нечего сказать, не говорите вовсе. Не пытайтесь приступом красноречия замаскировать незнание предмета. Если вам тяжело писать о соломенных крышах, ирисовых полях, буржуазных интерьерах и нормандской мебели, не делайте этого. Смиритесь с тем, что это – не ваше. Пишите о том, к чему лежит душа. Первостепенное значение имеют стиль и структура, а великие идеи – это так, пустяки.

    — Я была первой · книга
20. «

    Любовь течет как река от одного любовника к другому, орошая все на своем пути, наполняя живительной влагой все одинокие сердца, встретившиеся ей на пути, но едва достигнув своего избранника, быстро забывает обо всех прочих.

    Любовь течет как река от одного любовника к другому, орошая все на своем пути, наполняя живительной влагой все одинокие сердца, встретившиеся ей на пути, но едва достигнув своего избранника, быстро забывает обо всех прочих.

    — Я была первой · книга