21 цитата Кейта ДиКамилло о смысле жизни

Кейт ДиКамилло — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   …бывают сердца, которые разбиваются раз — и навсегда. Можно, конечно, склеить по кусочкам, но сердце получается уже не то — кособокое, всё в трещинах, и никакой, даже самый искусный мастер тут не поможет.

   …бывают сердца, которые разбиваются раз — и навсегда. Можно, конечно, склеить по кусочкам, но сердце получается уже не то — кособокое, всё в трещинах, и никакой, даже самый искусный мастер тут не поможет.

   — Приключения мышонка Десперо · книга
2. «

   Всё неприятное приходится делать самому.

   Всё неприятное приходится делать самому.

   — Ховис · книга
3. «

   Однажды жил на свете фарфоровый кролик, которого любила маленькая девочка. Этот кролик отправился в путешествие по океану и упал за борт, но его спас рыбак. Он был погребён в куче мусора, но его отрыла собака. Он долго странствовал с бродягами и совсем недолго простоял чучелом в огороде.

   Однажды жил на свете фарфоровый кролик, которого любила маленькая девочка. Этот кролик отправился в путешествие по океану и упал за борт, но его спас рыбак. Он был погребён в куче мусора, но его отрыла собака. Он долго странствовал с бродягами и совсем недолго простоял чучелом в огороде.

   — Удивительное путешествие кролика Эдварда · книга
4. «

   Мы забываем, как сильно мы любим, когда нам читают. И пока дети готовы слушать ваше чтение (а это готовы делать практически все дети, даже ужасные двенадцати-тринадцатилетние упрямцы), читайте им! Во время чтения вслух родитель получает не меньше, чем ребенок. Это углубляет отношения.

   Мы забываем, как сильно мы любим, когда нам читают. И пока дети готовы слушать ваше чтение (а это готовы делать практически все дети, даже ужасные двенадцати-тринадцатилетние упрямцы), читайте им! Во время чтения вслух родитель получает не меньше, чем ребенок. Это углубляет отношения.
5. «

   Ну, если бы мне было суждено захлебнуться и утонуть, я бы уже давно захлебнулся и утонул.

   Ну, если бы мне было суждено захлебнуться и утонуть, я бы уже давно захлебнулся и утонул.

   — Эдвард · книга
6. «

   – Кто я? Я Эрнст, Эрнст – король мира. Почему я король мира? Потому что я король свалок. А мир состоит из свалок. Ха-ха! Поэтому я и есть Эрнст – король мира.

   – Кто я? Я Эрнст, Эрнст – король мира. Почему я король мира? Потому что я король свалок. А мир состоит из свалок. Ха-ха! Поэтому я и есть Эрнст – король мира.

   — Удивительное путешествие кролика Эдварда · книга
7. «

   Читатель, как думаешь, стоит ли тешить себя надеждами, когда надеяться в общем-то не на что? Но ведь мечтать и надеяться — не преступление? В конце концов, мечтать (как и радоваться) не возбраняется <…> Хотя бы потому, что никого, кроме тебя, это вообще не волнует.

   Читатель, как думаешь, стоит ли тешить себя надеждами, когда надеяться в общем-то не на что? Но ведь мечтать и надеяться — не преступление? В конце концов, мечтать (как и радоваться) не возбраняется <…> Хотя бы потому, что никого, кроме тебя, это вообще не волнует.

   — Приключения мышонка Десперо · книга
8. «

   Он видел звёзды. Но впервые в жизни они не приносили ему покоя. Наоборот, ему казалось, что они издеваются, насмехаются над ним. Звёзды словно говорили: «Ты там, внизу, совсем один. А мы здесь, наверху, в созвездиях. Мы все вместе». «Но меня очень сильно любили», – возразил Эдвард звёздам. «Ну и что из этого? – отвечали звёзды. – Какая разница, любили тебя или нет, если ты всё равно остался совсем один?» Эдвард не нашёлся с ответом. В конце концов небо посветлело, и звёзды исчезли одна за другой.

   Он видел звёзды. Но впервые в жизни они не приносили ему покоя. Наоборот, ему казалось, что они издеваются, насмехаются над ним. Звёзды словно говорили: «Ты там, внизу, совсем один. А мы здесь, наверху, в созвездиях. Мы все вместе». «Но меня очень сильно любили», – возразил Эдвард звёздам. «Ну и что из этого? – отвечали звёзды. – Какая разница, любили тебя или нет, если ты всё равно остался совсем один?» Эдвард не нашёлся с ответом. В конце концов небо посветлело, и звёзды исчезли одна за другой.

   — Удивительное путешествие кролика Эдварда · книга
9. «

   Мир погружён во тьму, и свет в нём — на вес золота.

   Мир погружён во тьму, и свет в нём — на вес золота.

   — Приключения мышонка Десперо · книга
10. «

    …глупая мечта есть у каждого. Мечтать не возбраняется.

    …глупая мечта есть у каждого. Мечтать не возбраняется.

    — Грегори · книга
11. «

    Я научился любить. И это ужасно. Любовь разбила мне сердце.

    Я научился любить. И это ужасно. Любовь разбила мне сердце.

    — Удивительное путешествие кролика Эдварда · книга
12. «

    Смысл не в страдании. Смысл — это свет.

    Смысл не в страдании. Смысл — это свет.

    — Роскуро · книга
13. «

    — Яснее ясного. Ты принял вызов судьбы. — Я просто ищу принцессу. — Тебе не дано знать, как это называется на самом деле. Ты лишь знаешь, что должен совершить невозможное, но совершенно необходимое дело.

    — Яснее ясного. Ты принял вызов судьбы. — Я просто ищу принцессу. — Тебе не дано знать, как это называется на самом деле. Ты лишь знаешь, что должен совершить невозможное, но совершенно необходимое дело.

    — Ховис · книга
14. «

    – Интересно, кто придёт за мной на этот раз? Ведь кто-то обязательно придёт. Всегда кто-то приходит. Кто же будет на этот раз? — А мне всё равно, – отозвался Эдвард. – Пусть даже никто не придёт. Всё равно… – Ужасно! – воскликнула старая кукла. – Как можно жить с подобными мыслями? В такой жизни нет никакого смысла. Внутри должно жить ожидание, предвкушение. Надо жить надеждой, купаться в ней. И думать о том, кто полюбит тебя и кого ты полюбишь в ответ. – Я покончил с любовью, – отрезал Эдвард. – Я с этим делом покончил. Это слишком больно.

    – Интересно, кто придёт за мной на этот раз? Ведь кто-то обязательно придёт. Всегда кто-то приходит. Кто же будет на этот раз? — А мне всё равно, – отозвался Эдвард. – Пусть даже никто не придёт. Всё равно… – Ужасно! – воскликнула старая кукла. – Как можно жить с подобными мыслями? В такой жизни нет никакого смысла. Внутри должно жить ожидание, предвкушение. Надо жить надеждой, купаться в ней. И думать о том, кто полюбит тебя и кого ты полюбишь в ответ. – Я покончил с любовью, – отрезал Эдвард. – Я с этим делом покончил. Это слишком больно.

    — Удивительное путешествие кролика Эдварда · книга
15. «

    Думаешь, у крыс нет сердца? Ошибаешься. Сердце имеется у любой живой твари. И любое сердце можно разбить.

    Думаешь, у крыс нет сердца? Ошибаешься. Сердце имеется у любой живой твари. И любое сердце можно разбить.

    — Приключения мышонка Десперо · книга
16. «

    Он хотел о ней заботиться. Он готов был отдать ей все, не только уши.

    Он хотел о ней заботиться. Он готов был отдать ей все, не только уши.

    — Удивительное путешествие кролика Эдварда · книга
17. «

    <…> человеческими преступлениями его, Роскуро, не удивишь. Ведь однажды, долгим воскресным днём, Боттичелли Угрызалло пересказал ему все признания, которые он услышал от узников за свою долгую жизнь. Чего только не творят люди!

    <…> человеческими преступлениями его, Роскуро, не удивишь. Ведь однажды, долгим воскресным днём, Боттичелли Угрызалло пересказал ему все признания, которые он услышал от узников за свою долгую жизнь. Чего только не творят люди!

    — Приключения мышонка Десперо · книга
18. «

    – Привет, – сказал он Эдварду. Он снова вытер ладонью под носом, а потом взял губную гармошку и сыграл ещё одну песенку. – Поспорим, ты не верил, что я вернусь? Но я вернулся. Я пришёл тебя спасти. «Слишком поздно, – подумал Эдвард, когда Брайс залез на шест и стал отвязывать проволоку, которой были прикручены лапки кролика. – От меня прежнего ничего не осталось, одна пустая оболочка». «Слишком поздно, – думал Эдвард, когда Брайс вытаскивал гвозди из его ушей. – Я просто кукла, фарфоровая кукла». Но, когда был вынут последний гвоздь и Эдвард упал прямо в подставленные руки Брайса, к нему пришло облегчение, спокойствие, а потом даже радость. «Может, и не слишком поздно, – подумал он. – Может, меня ещё стоит спасать».

    – Привет, – сказал он Эдварду. Он снова вытер ладонью под носом, а потом взял губную гармошку и сыграл ещё одну песенку. – Поспорим, ты не верил, что я вернусь? Но я вернулся. Я пришёл тебя спасти. «Слишком поздно, – подумал Эдвард, когда Брайс залез на шест и стал отвязывать проволоку, которой были прикручены лапки кролика. – От меня прежнего ничего не осталось, одна пустая оболочка». «Слишком поздно, – думал Эдвард, когда Брайс вытаскивал гвозди из его ушей. – Я просто кукла, фарфоровая кукла». Но, когда был вынут последний гвоздь и Эдвард упал прямо в подставленные руки Брайса, к нему пришло облегчение, спокойствие, а потом даже радость. «Может, и не слишком поздно, – подумал он. – Может, меня ещё стоит спасать».

    — Удивительное путешествие кролика Эдварда · книга
19. «

    Раскрой своё сердце, — мягко сказала она. — Кто-то придёт. За тобой кто-то придёт, обязательно. Но сначала ты должен раскрыть своё сердце.

    Раскрой своё сердце, — мягко сказала она. — Кто-то придёт. За тобой кто-то придёт, обязательно. Но сначала ты должен раскрыть своё сердце.

    — Удивительное путешествие кролика Эдварда · книга
20. «

    Если у тебя нет намерения любить и быть любимым, тогда в путешествии под названием «жизнь» нет никакого смысла.

    Если у тебя нет намерения любить и быть любимым, тогда в путешествии под названием «жизнь» нет никакого смысла.

    — Удивительное путешествие кролика Эдварда · книга