29 цитат Кэмерона Джейса — подборка на все случаи

Кэмерон Джейс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 29 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ты знаешь, кто такие безумцы, Алиса? Это люди в здравом уме, которые слишком много знают.

   Ты знаешь, кто такие безумцы, Алиса? Это люди в здравом уме, которые слишком много знают.

   — Профессор Пиллар · книга
2. «

   — Найди моему сыну сердце, Кармилла. — Так и будет, — сказал Ангел, — но ты так и не сказал нам его имени. — Локи, — ответил охотник на вампиров, — Локи Ван Хелсинг.

   — Найди моему сыну сердце, Кармилла. — Так и будет, — сказал Ангел, — но ты так и не сказал нам его имени. — Локи, — ответил охотник на вампиров, — Локи Ван Хелсинг.

   — Кровь, молоко и шоколад (Дневники Братьев Гримм 4) · книга
3. «

   Жить среди нормальных — сплошное безумие.

   Жить среди нормальных — сплошное безумие.

   — Безумие (Безумная в Стране Чудес 1) · книга
4. «

   Ты ведь знаешь, что в этом мальчике живет великая тьма. Поэтому его и выгнали со Сказочных Небес. Он приговорен быть тенью вечность... Мы поступили правильно, иначе тьма внутри него поглотила бы его душу, и тогда последствия были бы необратимыми.

   Ты ведь знаешь, что в этом мальчике живет великая тьма. Поэтому его и выгнали со Сказочных Небес. Он приговорен быть тенью вечность... Мы поступили правильно, иначе тьма внутри него поглотила бы его душу, и тогда последствия были бы необратимыми.

   — Скорбь Белоснежки · книга
5. «

   — Нельзя убить того, кого у тебя нет. — У Вас не было друзей? — У тебя их тоже нет.

   — Нельзя убить того, кого у тебя нет. — У Вас не было друзей? — У тебя их тоже нет.

   — Алиса · книга
6. «

   Мир оказался безумнейшим местом. Боги прятались за личиной зла. Счастливые концы были всего лишь сказкой. Выживание требовало каждодневного труда. Ни черного, ни белого. Большинство вещей скрывались за вуалью серого. Не существовало оттенков шоколада или молока. Повсюду властвовала кровь, цвет жизни. Кровь хороша только тогда, когда дана тебе во спасение жизни, но берегись, если ты растратил ее слишком много. Я потихоньку училась играть в жизнь. Порой у меня все же возникало ощущение, что в этой игре я так и останусь новичком.

   Мир оказался безумнейшим местом. Боги прятались за личиной зла. Счастливые концы были всего лишь сказкой. Выживание требовало каждодневного труда. Ни черного, ни белого. Большинство вещей скрывались за вуалью серого. Не существовало оттенков шоколада или молока. Повсюду властвовала кровь, цвет жизни. Кровь хороша только тогда, когда дана тебе во спасение жизни, но берегись, если ты растратил ее слишком много. Я потихоньку училась играть в жизнь. Порой у меня все же возникало ощущение, что в этой игре я так и останусь новичком.

   — Кровь, молоко и шоколад (Дневники Братьев Гримм 3) · книга
7. «

   — Льюис, ты напишешь книгу? Напишешь обо мне, пожалуйста? — О чем книга, Алиса? — О Безумии, Льюис. Ты напишешь книгу о прекрасном безумии.

   — Льюис, ты напишешь книгу? Напишешь обо мне, пожалуйста? — О чем книга, Алиса? — О Безумии, Льюис. Ты напишешь книгу о прекрасном безумии.

   — Льюис Кэррол · книга
8. «

   Седьмое правило выживания в фильмах ужасов: всегда проверяй батарейку своего фонарика перед использованием, потому что обычно они не работают, когда тебе нужно.

   Седьмое правило выживания в фильмах ужасов: всегда проверяй батарейку своего фонарика перед использованием, потому что обычно они не работают, когда тебе нужно.

   — Аксель Крамблвуд · книга
9. «

   — Что ты тут делаешь? — рычу я. Джек закрывает глаза и складывает губы трубочкой: — Ты задолжала мне поцелуй. — Что? Ты сошел с ума... Как ты вообще сюда попал? — Я опасный человек... Хочешь сходить на свидание?... Кстати, меня зовут Джек Даймондс. — Отпусти меня. — Вырываюсь я. — Вау, а ты умеешь выбираться из чувственных мужских объятий. — Ты еще не видел, как я расправляюсь со смирительной рубашкой...

   — Что ты тут делаешь? — рычу я. Джек закрывает глаза и складывает губы трубочкой: — Ты задолжала мне поцелуй. — Что? Ты сошел с ума... Как ты вообще сюда попал? — Я опасный человек... Хочешь сходить на свидание?... Кстати, меня зовут Джек Даймондс. — Отпусти меня. — Вырываюсь я. — Вау, а ты умеешь выбираться из чувственных мужских объятий. — Ты еще не видел, как я расправляюсь со смирительной рубашкой...

   — Джек Даймондс · книга
10. «

    Правило первое — парень отправится в Обычный мир как смертный, то есть он сможет умереть как любой другой человек. Правило номер два: мальчик отправится в Обычный мир без воспоминаний. Он не вспомнит ничего о своем прошлом. Хотя ты расскажешь ему, что он был полу-ангелом, который жил на Сказочных Небесах. У него будет выбор: либо продолжать жить в Обычном мире смертным, либо добиться всепрощения и вернуться на Сказочные небеса. ... В таком случае, стертая память — для его же блага. Он не будет ничего помнить, не будет думать о девушке из-за которой его изгнали.

    Правило первое — парень отправится в Обычный мир как смертный, то есть он сможет умереть как любой другой человек. Правило номер два: мальчик отправится в Обычный мир без воспоминаний. Он не вспомнит ничего о своем прошлом. Хотя ты расскажешь ему, что он был полу-ангелом, который жил на Сказочных Небесах. У него будет выбор: либо продолжать жить в Обычном мире смертным, либо добиться всепрощения и вернуться на Сказочные небеса. ... В таком случае, стертая память — для его же блага. Он не будет ничего помнить, не будет думать о девушке из-за которой его изгнали.

    — Скорбь Белоснежки · книга
11. «

    Две трети пути, я продолжала спрашивать у самой себя, кто я такая на самом деле, и что, во имя всего святого, творится вокруг меня. Когда я едва не сорвалась и упала, я позабыла обо всем и поняла, что порой всё, на что мы способны в этой жизни — это продолжать карабкаться дальше, даже когда все теряет смысл.

    Две трети пути, я продолжала спрашивать у самой себя, кто я такая на самом деле, и что, во имя всего святого, творится вокруг меня. Когда я едва не сорвалась и упала, я позабыла обо всем и поняла, что порой всё, на что мы способны в этой жизни — это продолжать карабкаться дальше, даже когда все теряет смысл.

    — Алиса Уандер · книга
12. «

    — ....если я вспомню тебя — с воспоминаниями нахлынет боль, а если забуду — наступит безумие... — Если забвение сделает тебя счастливой, я не возражаю, — отвечает он. — ... Я люблю тебя, Адам. — Ты даже не помнишь меня. — Из-под капюшона раздается его смех. — Я не помню твоего лица, но помню тебя своим сердцем, — говорю я. — От этого чувства мне не скрыться. — Тогда я всегда буду с тобой...

    — ....если я вспомню тебя — с воспоминаниями нахлынет боль, а если забуду — наступит безумие... — Если забвение сделает тебя счастливой, я не возражаю, — отвечает он. — ... Я люблю тебя, Адам. — Ты даже не помнишь меня. — Из-под капюшона раздается его смех. — Я не помню твоего лица, но помню тебя своим сердцем, — говорю я. — От этого чувства мне не скрыться. — Тогда я всегда буду с тобой...

    — Джек Даймондс · книга
13. «

    — Ты безумна, Алиса, — шепчет за моей спиной моя Тигровая Лилия. Она, кто должна была стать моим единственным другом, в последнее время обозлилась на меня. — Б. Е. З. У. М. Н. А... Чешир нереален. — От ее голоса у меня мурашки по коже. — Ты его выдумала, Алиса.

    — Ты безумна, Алиса, — шепчет за моей спиной моя Тигровая Лилия. Она, кто должна была стать моим единственным другом, в последнее время обозлилась на меня. — Б. Е. З. У. М. Н. А... Чешир нереален. — От ее голоса у меня мурашки по коже. — Ты его выдумала, Алиса.

    — Алиса · книга
14. «

    Ты — не прошлое, неважно, можешь ли ты стыдиться за него или гордиться. Ты — не имя, не взгляд, не походка. Ты тот, кем ты сам себя выбрал.

    Ты — не прошлое, неважно, можешь ли ты стыдиться за него или гордиться. Ты — не имя, не взгляд, не походка. Ты тот, кем ты сам себя выбрал.

    — Локи Блекстар · книга
15. «

    — Ты слишком сильно беспокоишься по поводу людей, Алиса, — говорит он. — Бери пример с меня: здравомыслие тленно, безумие — новый черный.

    — Ты слишком сильно беспокоишься по поводу людей, Алиса, — говорит он. — Бери пример с меня: здравомыслие тленно, безумие — новый черный.

    — Профессор Пиллар · книга
16. «

    Если начинаешь обещать возможное, люди тебе не верят.

    Если начинаешь обещать возможное, люди тебе не верят.

    — Безумие (Безумная в Стране Чудес 1) · книга
17. «

    Забавно, как боль и смех подчас звучат одинаково.

    Забавно, как боль и смех подчас звучат одинаково.

    — Скорбь Белоснежки · книга
18. «

    Одна из привилегий незнания того, кем ты являешься на самом деле — возможность играть любые роли.

    Одна из привилегий незнания того, кем ты являешься на самом деле — возможность играть любые роли.

    — Безумие (Безумная в Стране Чудес 1) · книга
19. «

    ... Ты хотел узнать, кто ты такой на самом деле, Локи. Ты хотел узнать, за что тебя изгнали и кем была та девушка. Более того, ты хотел узнать о тьме, что сокрыта внутри тебя... Вот все ответы, которых ты так хотел. Ты просто напросто Охотник. Всегда был и будешь...

    ... Ты хотел узнать, кто ты такой на самом деле, Локи. Ты хотел узнать, за что тебя изгнали и кем была та девушка. Более того, ты хотел узнать о тьме, что сокрыта внутри тебя... Вот все ответы, которых ты так хотел. Ты просто напросто Охотник. Всегда был и будешь...

    — Скорбь Белоснежки · книга
20. «

    ... Локи, которого она знала, исчез. Тот, что стоял перед ней, был Охотником, которого все боялись в Королевстве Скорби. Он выглядел таким могущественным, таким дерзким и уверенным в себе. ... Боже мой, подумала Белоснежка, когда Локи снял капюшон толстовки. Она увидела, что его волосы снова стали белоснежными, как прежде у Охотника, еще до того, как Чармвилль вызволил его у теней.

    ... Локи, которого она знала, исчез. Тот, что стоял перед ней, был Охотником, которого все боялись в Королевстве Скорби. Он выглядел таким могущественным, таким дерзким и уверенным в себе. ... Боже мой, подумала Белоснежка, когда Локи снял капюшон толстовки. Она увидела, что его волосы снова стали белоснежными, как прежде у Охотника, еще до того, как Чармвилль вызволил его у теней.

    — Золушка, облаченная в пепел (Дневники Братьев Гримм 2) · книга