49 цитат от Кэмерона Джейса

Кэмерон Джейс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 49 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — ....если я вспомню тебя — с воспоминаниями нахлынет боль, а если забуду — наступит безумие... — Если забвение сделает тебя счастливой, я не возражаю, — отвечает он. — ... Я люблю тебя, Адам. — Ты даже не помнишь меня. — Из-под капюшона раздается его смех. — Я не помню твоего лица, но помню тебя своим сердцем, — говорю я. — От этого чувства мне не скрыться. — Тогда я всегда буду с тобой...

   — ....если я вспомню тебя — с воспоминаниями нахлынет боль, а если забуду — наступит безумие... — Если забвение сделает тебя счастливой, я не возражаю, — отвечает он. — ... Я люблю тебя, Адам. — Ты даже не помнишь меня. — Из-под капюшона раздается его смех. — Я не помню твоего лица, но помню тебя своим сердцем, — говорю я. — От этого чувства мне не скрыться. — Тогда я всегда буду с тобой...

   — Джек Даймондс · книга
2. «

   Что есть жизнь, как не большая глупая книга?

   Что есть жизнь, как не большая глупая книга?

   — Профессор Пиллар · книга
3. «

   Его улыбка — это дьявол, а ямочки — ангелы.

   Его улыбка — это дьявол, а ямочки — ангелы.

   — Алиса · книга
4. «

   ... сказочные герои были прокляты, обречены на вечный сон сотни лет назад. Они просыпаются ненадолго всего раз в каждые сто лет, вот тогда-то вы и можете с ними повстречаться.

   ... сказочные герои были прокляты, обречены на вечный сон сотни лет назад. Они просыпаются ненадолго всего раз в каждые сто лет, вот тогда-то вы и можете с ними повстречаться.

   — Скорбь Белоснежки · книга
5. «

   Седьмое правило выживания в фильмах ужасов: всегда проверяй батарейку своего фонарика перед использованием, потому что обычно они не работают, когда тебе нужно.

   Седьмое правило выживания в фильмах ужасов: всегда проверяй батарейку своего фонарика перед использованием, потому что обычно они не работают, когда тебе нужно.

   — Аксель Крамблвуд · книга
6. «

   — Что ты тут делаешь? — рычу я. Джек закрывает глаза и складывает губы трубочкой: — Ты задолжала мне поцелуй. — Что? Ты сошел с ума... Как ты вообще сюда попал? — Я опасный человек... Хочешь сходить на свидание?... Кстати, меня зовут Джек Даймондс. — Отпусти меня. — Вырываюсь я. — Вау, а ты умеешь выбираться из чувственных мужских объятий. — Ты еще не видел, как я расправляюсь со смирительной рубашкой...

   — Что ты тут делаешь? — рычу я. Джек закрывает глаза и складывает губы трубочкой: — Ты задолжала мне поцелуй. — Что? Ты сошел с ума... Как ты вообще сюда попал? — Я опасный человек... Хочешь сходить на свидание?... Кстати, меня зовут Джек Даймондс. — Отпусти меня. — Вырываюсь я. — Вау, а ты умеешь выбираться из чувственных мужских объятий. — Ты еще не видел, как я расправляюсь со смирительной рубашкой...

   — Джек Даймондс · книга
7. «

   Если то, что ты меня забудешь, сделает тебя счастливой, тогда я не против.

   Если то, что ты меня забудешь, сделает тебя счастливой, тогда я не против.

   — Адам · книга
8. «

   Интересно, а что если эволюция происходила не от обезьяны к человеку, а от безумия к здравомыслию.

   Интересно, а что если эволюция происходила не от обезьяны к человеку, а от безумия к здравомыслию.

   — Безумие (Безумная в Стране Чудес 1) · книга
9. «

   — Очень скоро, один из нас сделает нечто ужасное, — произнес он. — О чем ты говоришь? — Когда придет время, сделай это, — прошептал он ей на ухо. — Сделай выбор мудро и помни, что бы ни произошло, каким бы злом я не был, я люблю тебя, — он приложил ладонь к ее губам, в то время как солнце начало стремительно уходить с голубого небосклона, повергая мир в сумерки, словно кто-то опустил занавеси и свет исчез из комнаты. Маковое поле вокруг нее побледнело и увяло само по себе, медленно, цветы упали к их ногам, словно были пьяны. ... — Это настоящий я, Шу, прежде чем все не пошло наперекосяк. Быть может, это последний раз, когда ты видишь меня вот так, пока Охотник во мне не обрел власть надо мною.

   — Очень скоро, один из нас сделает нечто ужасное, — произнес он. — О чем ты говоришь? — Когда придет время, сделай это, — прошептал он ей на ухо. — Сделай выбор мудро и помни, что бы ни произошло, каким бы злом я не был, я люблю тебя, — он приложил ладонь к ее губам, в то время как солнце начало стремительно уходить с голубого небосклона, повергая мир в сумерки, словно кто-то опустил занавеси и свет исчез из комнаты. Маковое поле вокруг нее побледнело и увяло само по себе, медленно, цветы упали к их ногам, словно были пьяны. ... — Это настоящий я, Шу, прежде чем все не пошло наперекосяк. Быть может, это последний раз, когда ты видишь меня вот так, пока Охотник во мне не обрел власть надо мною.

   — Локи Блекстар · книга
10. «

    ... Куда попадают люди, которые умирают во снах? Сны умирают вместе с ними? ... Почему здесь так много пепла?... Это и есть загробная жизнь? .. Шу не увидела ничего, кроме желтой кукурузы, и дымчатых образов кустов вдалеке. — Локи! — закричала Шу изо всех сил, думая, что это он и преследовал ее, — чего же ты ждешь? Я здесь! Ничего. Никто не отозвался...

    ... Куда попадают люди, которые умирают во снах? Сны умирают вместе с ними? ... Почему здесь так много пепла?... Это и есть загробная жизнь? .. Шу не увидела ничего, кроме желтой кукурузы, и дымчатых образов кустов вдалеке. — Локи! — закричала Шу изо всех сил, думая, что это он и преследовал ее, — чего же ты ждешь? Я здесь! Ничего. Никто не отозвался...

    — сны · книга
11. «

    Вот в чем проблема вменяемых людей. Практически всегда у них есть право убивать тех, кого они считают больными.

    Вот в чем проблема вменяемых людей. Практически всегда у них есть право убивать тех, кого они считают больными.

    — Безумие (Безумная в Стране Чудес 1) · книга
12. «

    Я позволяю ей связать себя, и пока она занята этим, закрываю глаза. Я воображаю, что сейчас шестнадцатый век, а я принцесса, что-то вроде Золушки, которой в сказочном замке затягивает корсет прокуренная служанка, и я вот-вот встречу своего Прекрасного Принца.

    Я позволяю ей связать себя, и пока она занята этим, закрываю глаза. Я воображаю, что сейчас шестнадцатый век, а я принцесса, что-то вроде Золушки, которой в сказочном замке затягивает корсет прокуренная служанка, и я вот-вот встречу своего Прекрасного Принца.

    — Алиса · книга
13. «

    ... Локи, которого она знала, исчез. Тот, что стоял перед ней, был Охотником, которого все боялись в Королевстве Скорби. Он выглядел таким могущественным, таким дерзким и уверенным в себе. ... Боже мой, подумала Белоснежка, когда Локи снял капюшон толстовки. Она увидела, что его волосы снова стали белоснежными, как прежде у Охотника, еще до того, как Чармвилль вызволил его у теней.

    ... Локи, которого она знала, исчез. Тот, что стоял перед ней, был Охотником, которого все боялись в Королевстве Скорби. Он выглядел таким могущественным, таким дерзким и уверенным в себе. ... Боже мой, подумала Белоснежка, когда Локи снял капюшон толстовки. Она увидела, что его волосы снова стали белоснежными, как прежде у Охотника, еще до того, как Чармвилль вызволил его у теней.

    — Золушка, облаченная в пепел (Дневники Братьев Гримм 2) · книга
14. «

    Забавно, как боль и смех подчас звучат одинаково.

    Забавно, как боль и смех подчас звучат одинаково.

    — Скорбь Белоснежки · книга
15. «

    Мир оказался безумнейшим местом. Боги прятались за личиной зла. Счастливые концы были всего лишь сказкой. Выживание требовало каждодневного труда. Ни черного, ни белого. Большинство вещей скрывались за вуалью серого. Не существовало оттенков шоколада или молока. Повсюду властвовала кровь, цвет жизни. Кровь хороша только тогда, когда дана тебе во спасение жизни, но берегись, если ты растратил ее слишком много. Я потихоньку училась играть в жизнь. Порой у меня все же возникало ощущение, что в этой игре я так и останусь новичком.

    Мир оказался безумнейшим местом. Боги прятались за личиной зла. Счастливые концы были всего лишь сказкой. Выживание требовало каждодневного труда. Ни черного, ни белого. Большинство вещей скрывались за вуалью серого. Не существовало оттенков шоколада или молока. Повсюду властвовала кровь, цвет жизни. Кровь хороша только тогда, когда дана тебе во спасение жизни, но берегись, если ты растратил ее слишком много. Я потихоньку училась играть в жизнь. Порой у меня все же возникало ощущение, что в этой игре я так и останусь новичком.

    — Кровь, молоко и шоколад (Дневники Братьев Гримм 3) · книга
16. «

    — Почему ты продолжаешь преследовать меня? — У сердца есть причины, которым разум не подвластен.

    — Почему ты продолжаешь преследовать меня? — У сердца есть причины, которым разум не подвластен.

    — Безумие (Безумная в Стране Чудес 1) · книга
17. «

    Ты — не прошлое, неважно, можешь ли ты стыдиться за него или гордиться. Ты — не имя, не взгляд, не походка. Ты тот, кем ты сам себя выбрал.

    Ты — не прошлое, неважно, можешь ли ты стыдиться за него или гордиться. Ты — не имя, не взгляд, не походка. Ты тот, кем ты сам себя выбрал.

    — Локи Блекстар · книга
18. «

    Слабость человека — в его прошлом, где похоронено всё его грязное бельё.

    Слабость человека — в его прошлом, где похоронено всё его грязное бельё.

    — Безумие (Безумная в Стране Чудес 1) · книга
19. «

    Ты ведь знаешь, что в этом мальчике живет великая тьма. Поэтому его и выгнали со Сказочных Небес. Он приговорен быть тенью вечность... Мы поступили правильно, иначе тьма внутри него поглотила бы его душу, и тогда последствия были бы необратимыми.

    Ты ведь знаешь, что в этом мальчике живет великая тьма. Поэтому его и выгнали со Сказочных Небес. Он приговорен быть тенью вечность... Мы поступили правильно, иначе тьма внутри него поглотила бы его душу, и тогда последствия были бы необратимыми.

    — Скорбь Белоснежки · книга
20. «

    Пророчества не сбываются, пока мы их не заставим.

    Пророчества не сбываются, пока мы их не заставим.

    — Скорбь Белоснежки · книга