171 цитата Кена Кизи, которые захочется сохранить

Кен Кизи — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 171 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Обошла всю уборную, качая головой и говоря: «Нет, это безобразие...безобразие...» возле каждой раковины. Макмерфи шёл рядом с ней, моргал, потупясь, и приговаривал в ответ: «Нет, это писсуар... писсуар...»

   Обошла всю уборную, качая головой и говоря: «Нет, это безобразие...безобразие...» возле каждой раковины. Макмерфи шёл рядом с ней, моргал, потупясь, и приговаривал в ответ: «Нет, это писсуар... писсуар...»

   — Над кукушкиным гнездом · книга
2. «

   По-прежнему он иногда встает и качает головой, и докладывает, как он устал, но это уже не жалоба, не оправдание и не предупреждение — все давно кончено; это как старинные часы, которые времени не показывают, но все еще ходят, стрелки согнуты бог знает как, цифры на циферблате стерлись, звонок заглох от ржавчины — старые ненужные часы, они еще тикают и хрипят, но без всякого смысла.

   По-прежнему он иногда встает и качает головой, и докладывает, как он устал, но это уже не жалоба, не оправдание и не предупреждение — все давно кончено; это как старинные часы, которые времени не показывают, но все еще ходят, стрелки согнуты бог знает как, цифры на циферблате стерлись, звонок заглох от ржавчины — старые ненужные часы, они еще тикают и хрипят, но без всякого смысла.

   — «Вождь» Бромден · книга
3. «

   Знаешь, чем меня сразу удивила ваша больница? Тем, что никто не смеется. С тех пор, как я перешагнул порог, я ни разу не слышал нормального смеха, ты понял? Кто смеяться разучился, тот опору потерял.

   Знаешь, чем меня сразу удивила ваша больница? Тем, что никто не смеется. С тех пор, как я перешагнул порог, я ни разу не слышал нормального смеха, ты понял? Кто смеяться разучился, тот опору потерял.

   — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
4. «

   Когда глаза закрыты, в тебе труднее разобраться.

   Когда глаза закрыты, в тебе труднее разобраться.

   — Над кукушкиным гнездом · книга
5. «

   Люди всегда норовят подпоить тех, кого почитают за высших над собою, надеясь тем самым устранить дистанцию.

   Люди всегда норовят подпоить тех, кого почитают за высших над собою, надеясь тем самым устранить дистанцию.

   — Джонатан Дрэгер · книга
6. «

   Да. Это я знаю точно. Отделение – фабрика в комбинате. Здесь исправляют ошибки, допущенные в домах по соседству, в церквах и школах, – больница исправляет. Когда готовое изделие возвращают обществу полностью починенное, не хуже нового, а то и лучше, у старшей сестры сердце радуется; то, что поступило вывихнутым, неродным, теперь исправная, пригнанная деталь, гордость всего коллектива, наглядное чудо. Смотри, как он скользит по земле с припаянной улыбкой и плавно входит в жизнь уютного квартальчика, где как раз роют траншеи под городской водопровод. И счастлив этим. Наконец-то приведен в соответствие…

   Да. Это я знаю точно. Отделение – фабрика в комбинате. Здесь исправляют ошибки, допущенные в домах по соседству, в церквах и школах, – больница исправляет. Когда готовое изделие возвращают обществу полностью починенное, не хуже нового, а то и лучше, у старшей сестры сердце радуется; то, что поступило вывихнутым, неродным, теперь исправная, пригнанная деталь, гордость всего коллектива, наглядное чудо. Смотри, как он скользит по земле с припаянной улыбкой и плавно входит в жизнь уютного квартальчика, где как раз роют траншеи под городской водопровод. И счастлив этим. Наконец-то приведен в соответствие…

   — «Вождь» Бромден · книга
7. «

   Мишень поразить труднее, если она движется.

   Мишень поразить труднее, если она движется.

   — «Вождь» Бромден · книга
8. «

   Но все – правда, даже если этого не случилось.

   Но все – правда, даже если этого не случилось.

   — Над кукушкиным гнездом · книга
9. «

   Что ты чувствуешь, когда на тебя направлен указующий перст общества и миллионы окружающих громко в один голос скандируют: «Позор. Позор. Позор». Так общество поступает со всеми, кто хоть сколько-нибудь отличается от других.

   Что ты чувствуешь, когда на тебя направлен указующий перст общества и миллионы окружающих громко в один голос скандируют: «Позор. Позор. Позор». Так общество поступает со всеми, кто хоть сколько-нибудь отличается от других.

   — Хардинг · книга
10. «

    Когда она приколола к доске объявлений распорядок дежурств и Макмерфи прочел, что назначен в уборную, он пошел к ней на пост, постучал в окно и поблагодарил ее за эту честь, сказал, что будет думать о ней каждый раз, когда будет драить писсуар.

    Когда она приколола к доске объявлений распорядок дежурств и Макмерфи прочел, что назначен в уборную, он пошел к ней на пост, постучал в окно и поблагодарил ее за эту честь, сказал, что будет думать о ней каждый раз, когда будет драить писсуар.

    — «Вождь» Бромден · книга
11. «

    Ладони и пальцы у него длинные, белые, нежные – мне кажутся вырезанными из мыла; иногда они выходят из повиновения, парят перед ним сами по себе, как две белые птицы, и он, спохватившись, запирает их между коленями: стесняется своих красивых рук.

    Ладони и пальцы у него длинные, белые, нежные – мне кажутся вырезанными из мыла; иногда они выходят из повиновения, парят перед ним сами по себе, как две белые птицы, и он, спохватившись, запирает их между коленями: стесняется своих красивых рук.

    — Над кукушкиным гнездом · книга
12. «

    Все смеются. Почувствовали себя свободней, думают, что угадали решение, которого она от них хотела.

    Все смеются. Почувствовали себя свободней, думают, что угадали решение, которого она от них хотела.

    — «Вождь» Бромден · книга
13. «

    Стоп! Не парься. Просто сдвинься на пару дюймов влево или вправо — и будет другая точка зрения. Погляди... Реальность — нечто большее, нежели сумма ее составляющих, да и чертовски святее. А жизнь того же вещества, что наши сны, может и окружена сном, да только не обвязана аккуратно красной лентой с бантиком. И правда прибывает не всегда вовремя, как электричка... Однако ж само время, бывает, работает на правде. И Сцены Прошлого, и Будущего Сцены мешяются в потоке воедино, в морских темно-зеленых хлябях, а Настоящее кругами разбегается по глади. Вот потому и не парься. Ведь сместить нетрудно фокус вперед или назад на пару дюймов. И снова погляди: ...

    Стоп! Не парься. Просто сдвинься на пару дюймов влево или вправо — и будет другая точка зрения. Погляди... Реальность — нечто большее, нежели сумма ее составляющих, да и чертовски святее. А жизнь того же вещества, что наши сны, может и окружена сном, да только не обвязана аккуратно красной лентой с бантиком. И правда прибывает не всегда вовремя, как электричка... Однако ж само время, бывает, работает на правде. И Сцены Прошлого, и Будущего Сцены мешяются в потоке воедино, в морских темно-зеленых хлябях, а Настоящее кругами разбегается по глади. Вот потому и не парься. Ведь сместить нетрудно фокус вперед или назад на пару дюймов. И снова погляди: ...

    — Порою нестерпимо хочется (Порою блажь великая) · книга
14. «

    Папа говорит, если не будешь осторожным, люди так или иначе заставят тебя делать то, что им хочется, или сделают тебя упрямым как мул, и будешь из вредности делать все наоборот.

    Папа говорит, если не будешь осторожным, люди так или иначе заставят тебя делать то, что им хочется, или сделают тебя упрямым как мул, и будешь из вредности делать все наоборот.

    — «Вождь» Бромден · книга
15. «

    Одиночество только усиливает ощущение ненужности.

    Одиночество только усиливает ощущение ненужности.

    — Над кукушкиным гнездом · книга
16. «

    Мы тоскуем по близости — и почитаем ее за яд, когда она ниспослана. Мы сызмальства учимся остерегаться близости: «никогда не раскрывайся» — учимся мы... неужто ты хочешь, чтобы чьи-то грязные заскорузлые пальцы теребили сокровенные фибры твоей души? Никогда не бери конфетку у незнакомца. Или даже у друзей. Стащи тайком мешок ирисок, когда никто тебя не видит, но не принимай, никогда не принимай от чужих... неужто ты хочешь быть кому-то обязан? А главное — забудь о заботе, забудь НАВСЕГДА. Ибо забота, симпатия заставят тебя опустить мост своего замка и высунуться из панциря... неужто ты хочешь, чтобы всякий проходимец знал, какое на самом деле мягкое у тебя брюшко?

    Мы тоскуем по близости — и почитаем ее за яд, когда она ниспослана. Мы сызмальства учимся остерегаться близости: «никогда не раскрывайся» — учимся мы... неужто ты хочешь, чтобы чьи-то грязные заскорузлые пальцы теребили сокровенные фибры твоей души? Никогда не бери конфетку у незнакомца. Или даже у друзей. Стащи тайком мешок ирисок, когда никто тебя не видит, но не принимай, никогда не принимай от чужих... неужто ты хочешь быть кому-то обязан? А главное — забудь о заботе, забудь НАВСЕГДА. Ибо забота, симпатия заставят тебя опустить мост своего замка и высунуться из панциря... неужто ты хочешь, чтобы всякий проходимец знал, какое на самом деле мягкое у тебя брюшко?

    — Порою нестерпимо хочется (Порою блажь великая) · книга
17. «

    Истинные чудеса не должны происходить внезапно, как в сказках Шахерезады. Для того чтобы произошло настоящее чудо, может потребоваться много времени, столько же, сколько на то, чтобы вырастить кристалл, изменить мировоззрение, дождаться, когда пожелтеют и опадут листья. Главное быть внимательным, чтобы ничего не пропустить.

    Истинные чудеса не должны происходить внезапно, как в сказках Шахерезады. Для того чтобы произошло настоящее чудо, может потребоваться много времени, столько же, сколько на то, чтобы вырастить кристалл, изменить мировоззрение, дождаться, когда пожелтеют и опадут листья. Главное быть внимательным, чтобы ничего не пропустить.

    — Песня моряка · книга
18. «

    Иногда приходит группа учителей в сопровождении придурка по связям с общественностью, который постоянно всплескивает своими потными руками и говорит, насколько он рад, что в лечебницах для душевнобольных покончили со старорежимной жестокостью.

    Иногда приходит группа учителей в сопровождении придурка по связям с общественностью, который постоянно всплескивает своими потными руками и говорит, насколько он рад, что в лечебницах для душевнобольных покончили со старорежимной жестокостью.

    — «Вождь» Бромден · книга
19. «

    — Кэнди, Кэнди, почему, почему, почему с нами случаются такие дикие истории? — Она еще раз повернулась кругом и замерла, расставив босые ноги и хихикая. — Эти истории не случаются, — торжественно сказал ей Хардинг. — Такими историями ты грезишь по ночам, когда лежишь без сна, а потом боишься рассказать их своему психиатру. Вас тут на самом деле нет. Вина этого нет, ничего этого не существует. А теперь пойдем отсюда.

    — Кэнди, Кэнди, почему, почему, почему с нами случаются такие дикие истории? — Она еще раз повернулась кругом и замерла, расставив босые ноги и хихикая. — Эти истории не случаются, — торжественно сказал ей Хардинг. — Такими историями ты грезишь по ночам, когда лежишь без сна, а потом боишься рассказать их своему психиатру. Вас тут на самом деле нет. Вина этого нет, ничего этого не существует. А теперь пойдем отсюда.

    — Над кукушкиным гнездом · книга
20. «

    Ты сказал мне, папа: «Когда умру, пришпиль меня к небу».

    Ты сказал мне, папа: «Когда умру, пришпиль меня к небу».

    — «Вождь» Бромден · книга