Подборки цитат — Керен Климовски

Когда тебе шестнадцать, море – это отдельная история, оно ласкает тебя, каждый раз заново подтверждая ту жизнь, которая пульсирует в тебе так отчаянно, что иногда трогаешь запястье губами и считаешь: сколько раз в минуту, сколько раз в десять секунд, неужели вот это оно и есть оно самое – моя жизнь? Знакомое с детства ощущение: в этих синих венах за бледной, почти прозрачной моей кожей, на которую так трудно ложится загар, таится смерть, отсюда это: вскрыть вены, значит, в венах смерть, но тут же рядом и жизнь – неутомимый пульс, часы жизни, которые заведены и хорошо идут, но никто не знает, когда остановятся, значит, жизнь и смерть живут совсем рядом в нашем теле.

И ничего почти не изменилось разве что квартира и календарь недели, включая пятницу, и ежедневные звонки без слов, но люди пьют, как одержимые пожаром, внезапно словно в неисправном фильме дороги переходят в сумасшедшем ритме, бегут меж насыпей песка, осколков тротуара, и равновесие теряя, падают плашмя на тень от тела, поглощающую деревянный мостик и землю, что изрыта.

Мысли о лете копошатся в траве, как жуки, и сверкают на солнце гладкими брюшками, и чернеют маслинами там, где куски золотистого сыра ложатся на свежие сушки. Но заглянет в окно вьюжный рой белоснежных шмелей, и зима предъявит права — строго и ясно, и я стану мудрей и, возможно, ещё смелей и скажу: «Приходи, одиночество, я согласна».

Может, из хлеба сделано небо, а солнце — головка сыра? Может, поэтому так не хотим уходить из этого мира? Слишком вкусной и соблазнительной кажется жизнь.

У окна, я сладострастно наблюдаю за дождем и сообщаю о передвиженьях солнца; - иногда оно, как флюгер, меняет направление полета птиц и ветра, иногда ему не удается расколоть тонкую зарю. Едва звучит мой голос, доносится издалека, путем великих вод.