17 коротких цитат Керстина Гира

Керстин Гир — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 17 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Я готов. А ты, принцесса? — Если ты готов, то готова и я.

   — Я готов. А ты, принцесса? — Если ты готов, то готова и я.

   — Люси Монтроуз · книга
2. «

   Мечтать не вредно: кто мечтает, тот всё ещё молод.

   Мечтать не вредно: кто мечтает, тот всё ещё молод.

   — Замок в облаках · книга
3. «

   Мы больше не сможем быть друзьями, но при этом мы как будто подписали что-то вроде пакта о ненападении.

   Мы больше не сможем быть друзьями, но при этом мы как будто подписали что-то вроде пакта о ненападении.

   — Лив Зильбер · книга
4. «

   — Ты необыкновенная девочка, Гвендолин, — шептал он, гладя меня по волосам. — Ты очень, очень необычная. И не нужно никакой магии ворона, чтобы быть для меня особенной, — его лицо оказалось совсем близко. Когда его губы прикоснулись к моим, я закрыла глаза.

   — Ты необыкновенная девочка, Гвендолин, — шептал он, гладя меня по волосам. — Ты очень, очень необычная. И не нужно никакой магии ворона, чтобы быть для меня особенной, — его лицо оказалось совсем близко. Когда его губы прикоснулись к моим, я закрыла глаза.

   — Гидеон де Виллер · книга
5. «

   Прежде чем рассказать мне о вещах, не предназначенных для постороннего слуха, убедись, что я действительно тот, за кого себя выдаю.

   Прежде чем рассказать мне о вещах, не предназначенных для постороннего слуха, убедись, что я действительно тот, за кого себя выдаю.

   — Генри Гарпер · книга
6. «

   — Ты готова? — Если ты готов, то и я тоже.

   — Ты готова? — Если ты готов, то и я тоже.

   — Гвендолин Шеферд · книга
7. «

   Мы сами ведь шли на ощупь в том, что касалось деталей.

   Мы сами ведь шли на ощупь в том, что касалось деталей.

   — Лив Зильбер · книга
8. «

   Умная женщина умеет скрывать ревность. Иначе мы, мужчины, чувствуем себя чересчур уверенными.

   Умная женщина умеет скрывать ревность. Иначе мы, мужчины, чувствуем себя чересчур уверенными.

   — Таймлесс. Голубой сапфир · книга
9. «

   Чем острее нож, тем слабее боль.

   Чем острее нож, тем слабее боль.

   — Генри · книга
10. «

    Те, кого любят, не могут умереть, ибо любовь означает бессмертие.

    Те, кого любят, не могут умереть, ибо любовь означает бессмертие.

    — Таймлесс. Изумрудная книга · книга
11. «

    Надо сказать, её маскировка была совершенной, согласно лозунгу: бросаться в глаза — значит быть вне подозрений.

    Надо сказать, её маскировка была совершенной, согласно лозунгу: бросаться в глаза — значит быть вне подозрений.

    — Лив · книга
12. «

    Не доверяй никому. Даже собственным ощущениям.

    Не доверяй никому. Даже собственным ощущениям.

    — Таймлесс. Рубиновая книга · книга
13. «

    Оружие, которым ты не умеешь пользоваться, скорее всего будет обращено против тебя же.

    Оружие, которым ты не умеешь пользоваться, скорее всего будет обращено против тебя же.

    — Гидеон де Виллер · книга
14. «

    — О Бо-оже! Ты что, действительно хочешь, чтобы на первое наше с Гидеоном свидание я пришла в пакете для мусора и с дуршлагом на голове? Лесли замешкалась. — Но ведь это искусство! К тому же это весело. И бесплатно, — пояснила она. — Кроме того, он так в тебя втрескался, что ему уже наплевать, что на тебе надето.

    — О Бо-оже! Ты что, действительно хочешь, чтобы на первое наше с Гидеоном свидание я пришла в пакете для мусора и с дуршлагом на голове? Лесли замешкалась. — Но ведь это искусство! К тому же это весело. И бесплатно, — пояснила она. — Кроме того, он так в тебя втрескался, что ему уже наплевать, что на тебе надето.

    — Гвендолин Шеферд · книга
15. «

    Кто слишком долго раздумывает над каждым шагом, стоит всю жизнь на одной ноге.

    Кто слишком долго раздумывает над каждым шагом, стоит всю жизнь на одной ноге.

    — Зильбер. Первый дневник сновидений · книга
16. «

    Я ведь буду не первой, кого любовь довела до трагического конца. И компания у меня не самая захудалая: Русалочка, Джульетта, Покахонтас, дама с камелиями, мадам Баттерфляй, — а теперь к ним присоединюсь и я, Гвендолин Шеферд. Было бы неплохо, однако, отказаться от рокового удара кинжалом в сердце. Я чувствовала себя такой разбитой, что вполне могла бы умереть от чахотки, а это гораздо возвышенней и романтичней. Бледная и прекрасная, как Белоснежка, я буду лежать на кровати, волосы красиво струятся по подушке. Гидеон встанет предо мной на колено и предастся горьким стенаниям, что же он наделал, ах, если бы он только прислушался к моим последним словам…

    Я ведь буду не первой, кого любовь довела до трагического конца. И компания у меня не самая захудалая: Русалочка, Джульетта, Покахонтас, дама с камелиями, мадам Баттерфляй, — а теперь к ним присоединюсь и я, Гвендолин Шеферд. Было бы неплохо, однако, отказаться от рокового удара кинжалом в сердце. Я чувствовала себя такой разбитой, что вполне могла бы умереть от чахотки, а это гораздо возвышенней и романтичней. Бледная и прекрасная, как Белоснежка, я буду лежать на кровати, волосы красиво струятся по подушке. Гидеон встанет предо мной на колено и предастся горьким стенаниям, что же он наделал, ах, если бы он только прислушался к моим последним словам…

    — Гвендолин Шеферд · книга
17. «

    — Он и я — мы знаем об этой истории всё. Мы учились вместе для наших будущих совместных путешествий во времени. Вы бы видели, как он танцует менуэт. И ездит верхом. И фехтует. И играет на фортепиано. Гидеон почти до неё добрался. — Всё, что он делает, он делает лучше всех. Он может объясняться в любви на восьми языках, — сказала мечтательным голосом Шарлотта, и впервые в жизни я увидела, что на глаза у неё навернулись слёзы. — Но я не услышала ни одного из этих объяснений, о нет! Он смотрит только на мою ужасную сестрицу.

    — Он и я — мы знаем об этой истории всё. Мы учились вместе для наших будущих совместных путешествий во времени. Вы бы видели, как он танцует менуэт. И ездит верхом. И фехтует. И играет на фортепиано. Гидеон почти до неё добрался. — Всё, что он делает, он делает лучше всех. Он может объясняться в любви на восьми языках, — сказала мечтательным голосом Шарлотта, и впервые в жизни я увидела, что на глаза у неё навернулись слёзы. — Но я не услышала ни одного из этих объяснений, о нет! Он смотрит только на мою ужасную сестрицу.

    — Шарлотта Монтроуз · книга