37 мудрых мыслей Клайва Баркера

Ниже 37 цитат Клайва Баркера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мы не можем чувствовать того, что чувствует она. Никто никогда не может почувствовать того, что чувствуют другие. Мы можем только предполагать. Выдвигать гипотезы. Не больше. То, что происходит здесь, — он постучал себя по виску, — принадлжеит только ей.

   Мы не можем чувствовать того, что чувствует она. Никто никогда не может почувствовать того, что чувствуют другие. Мы можем только предполагать. Выдвигать гипотезы. Не больше. То, что происходит здесь, — он постучал себя по виску, — принадлжеит только ей.

   — Хьюго Рабджонс · книга
2. «

   Всему свое время. Для каждого события есть свой Час.

   Всему свое время. Для каждого события есть свой Час.

   — Абарат · книга
3. «

   После трудного рабочего дня Нью-Йорк возвращался домой: отдыхать, заниматься любовью. Люди торопились покинуть офисы и сесть в машины. Некоторые будут сегодня вспыльчивы — восемь потогонных часов в душном помещении непременно дадут знать о себе; некоторые, безропотные, как овцы, поплетутся домой пешком: засеменят ногами, подталкиваемые не иссякающим потоком тел на авеню. И все-таки многие, очень многие уже сейчас втискивались в переполненный сабвей, невосприимчивые к похабным надписям на каждой стене, глухие к бормотанию собственных голосов, нечувствительные к холоду и грохоту туннеля.

   После трудного рабочего дня Нью-Йорк возвращался домой: отдыхать, заниматься любовью. Люди торопились покинуть офисы и сесть в машины. Некоторые будут сегодня вспыльчивы — восемь потогонных часов в душном помещении непременно дадут знать о себе; некоторые, безропотные, как овцы, поплетутся домой пешком: засеменят ногами, подталкиваемые не иссякающим потоком тел на авеню. И все-таки многие, очень многие уже сейчас втискивались в переполненный сабвей, невосприимчивые к похабным надписям на каждой стене, глухие к бормотанию собственных голосов, нечувствительные к холоду и грохоту туннеля.

   — Полночный поезд с мясом · книга
4. «

   Окружающих он считал ягнятами, которые только и делали, что искали себе пастуха, а все те, кто претендовал на эту роль, были, по его убеждению, шарлатанами. Все, что лежало за пределами загона для ягнят, внушало им непреодолимый, парализующий ужас, который и есть одна — единственная в этом мире истина, не подлежащая сомнению.

   Окружающих он считал ягнятами, которые только и делали, что искали себе пастуха, а все те, кто претендовал на эту роль, были, по его убеждению, шарлатанами. Все, что лежало за пределами загона для ягнят, внушало им непреодолимый, парализующий ужас, который и есть одна — единственная в этом мире истина, не подлежащая сомнению.

   — Книга крови II · книга
5. «

   Я — человек, а люди — такие животные, которые рассказывают истории. Это дар Божий. Он создал нас словом, но конец истории оставил недосказанным. И эта загадка не даёт нам покоя. А как могло быть иначе? Только нам кажется, что без концовки нельзя осмыслить прошлое — нашу жизнь. И потому мы сочиняем собственные истории, лихорадочно пытаясь подражать Творцу, завидуя Ему и надеясь, что однажды нам всё-таки удастся рассказать то, что недоговорил Господь. И тогда, закончив нашу историю, мы поймём, для чего родились.

   Я — человек, а люди — такие животные, которые рассказывают истории. Это дар Божий. Он создал нас словом, но конец истории оставил недосказанным. И эта загадка не даёт нам покоя. А как могло быть иначе? Только нам кажется, что без концовки нельзя осмыслить прошлое — нашу жизнь. И потому мы сочиняем собственные истории, лихорадочно пытаясь подражать Творцу, завидуя Ему и надеясь, что однажды нам всё-таки удастся рассказать то, что недоговорил Господь. И тогда, закончив нашу историю, мы поймём, для чего родились.

   — Таинство · книга
6. «

   Мне представляется, что цель религии в том, чтобы сказать: все вещи существуют. Вещь, созданная воображанием, и вещь, которая пока не видна. ВСЕ ОНИ СУЩЕСТВУЮТ.

   Мне представляется, что цель религии в том, чтобы сказать: все вещи существуют. Вещь, созданная воображанием, и вещь, которая пока не видна. ВСЕ ОНИ СУЩЕСТВУЮТ.

   — Таинство · книга
7. «

   Это жестокий мир... и любовь не может оградить от него. Она может только залечить нанесенные раны.

   Это жестокий мир... и любовь не может оградить от него. Она может только залечить нанесенные раны.

   — Джордж Гири · книга
8. «

   Полночь — это секрет самого времени, дня, уходящего в историю, пока мы спим, дня, который не вернется больше никогда.

   Полночь — это секрет самого времени, дня, уходящего в историю, пока мы спим, дня, который не вернется больше никогда.

   — Таинство · книга
9. «

   Отозванные от своих экспериментов по достижению наивысшего наслаждения, они, бессмертные разумом, войдут сюда, в мир дождя и разочарований.

   Отозванные от своих экспериментов по достижению наивысшего наслаждения, они, бессмертные разумом, войдут сюда, в мир дождя и разочарований.

   — Воставший из ада · книга
10. «

    Ни одно живое существо не может избежать ощущения страха, от которого сердце замирает.

    Ни одно живое существо не может избежать ощущения страха, от которого сердце замирает.

    — Книга крови II · книга
11. «

    Меланхолия — это печаль, только сильнее. Это то, что мы чувствуем, думая о мире и о том, как мало мы понимаем, когда размышляем о неизбежном конце.

    Меланхолия — это печаль, только сильнее. Это то, что мы чувствуем, думая о мире и о том, как мало мы понимаем, когда размышляем о неизбежном конце.

    — Джекоб Стип · книга
12. «

    — Но через час я тебе наскучу... — Нет, не наскучите. — ...а печаль никуда не денется, она будет поджидать тебя.

    — Но через час я тебе наскучу... — Нет, не наскучите. — ...а печаль никуда не денется, она будет поджидать тебя.

    — Джекоб Стип · книга
13. «

    Начиналось время жесточайшей из пыток — пытки надеждой...

    Начиналось время жесточайшей из пыток — пытки надеждой...

    — Абарат · книга
14. «

    А снег все валил и валил. Он стоял на крыльце и глядел на снежинки, танцующие в призрачном свете уличных фонарей. Он вспомнил где-то прочитанное — между ними никогда не найти двух одинаковых. Если такая изысканность свойственна обычной метели, что уж тогда удивляться происходящим событиям, носящим такие непредсказуемые обличия. Он размышлял о том, что каждый момент сегодняшнего дня был похож на аттракцион — положить голову прямо в пасть вьюги.

    А снег все валил и валил. Он стоял на крыльце и глядел на снежинки, танцующие в призрачном свете уличных фонарей. Он вспомнил где-то прочитанное — между ними никогда не найти двух одинаковых. Если такая изысканность свойственна обычной метели, что уж тогда удивляться происходящим событиям, носящим такие непредсказуемые обличия. Он размышлял о том, что каждый момент сегодняшнего дня был похож на аттракцион — положить голову прямо в пасть вьюги.

    — Пропащие души · книга
15. «

    Ты вечно воображаешь себе то, что хочешь увидеть.

    Ты вечно воображаешь себе то, что хочешь увидеть.

    — Гаррисон · книга
16. «

    Времена года тянутся друг к другу, как мужчины и женщины, в стремлении избавиться, излечиться от своих крайностей и излишеств.

    Времена года тянутся друг к другу, как мужчины и женщины, в стремлении избавиться, излечиться от своих крайностей и излишеств.

    — Воставший из ада · книга
17. «

    Люди пугаются того, чего не знают. Вот, например, стоишь ты в темноте перед закрытой дверью. То, что находится за ней, тебе внушает страх...

    Люди пугаются того, чего не знают. Вот, например, стоишь ты в темноте перед закрытой дверью. То, что находится за ней, тебе внушает страх...

    — Книга крови II · книга
18. «

    Когда оказываешься в безвыходном положении, все твои способности раскрываются в полную силу и невозможное становится возможным.

    Когда оказываешься в безвыходном положении, все твои способности раскрываются в полную силу и невозможное становится возможным.

    — Абарат · книга
19. «

    — Не уходи далеко, любовь моя! — крикнул Рэй. — Конечно. «Любовь моя», — сказал он. Просто обращение. Два слова, не означающие ничего.

    — Не уходи далеко, любовь моя! — крикнул Рэй. — Конечно. «Любовь моя», — сказал он. Просто обращение. Два слова, не означающие ничего.

    — Книга крови III · книга
20. «

    Наша гибель бессмысленна, так же как и наша жизнь.

    Наша гибель бессмысленна, так же как и наша жизнь.

    — Галили · книга