Клайв Стейплз Льюис: 232 фразы, которые разошлись на цитаты

Ниже 232 цитаты Клайва Стейплза Льюиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я подумала, что её горе больше, чем горе этой причитающей Оруали. К тому же Оруали было легче: она могла всецело посвятить себя страданиям, Психее же приходилось еще и идти вперед, и Смерть становилась все ближе и ближе.

   Я подумала, что её горе больше, чем горе этой причитающей Оруали. К тому же Оруали было легче: она могла всецело посвятить себя страданиям, Психее же приходилось еще и идти вперед, и Смерть становилась все ближе и ближе.

   — Орауль · книга
2. «

   Что поделаешь! Когда ты долго был рабом, трудно бороться со своими желаниями.

   Что поделаешь! Когда ты долго был рабом, трудно бороться со своими желаниями.

   — Хроники Нарнии. Конь и его мальчик · книга
3. «

   Вот почему, оказывается, вы вообразили себя королевой: потому что вас назначили палачом.

   Вот почему, оказывается, вы вообразили себя королевой: потому что вас назначили палачом.

   — мистер Бобр · книга
4. «

   Эмоции неизменны, только когда поддельны.

   Эмоции неизменны, только когда поддельны.

   — Письма к Малькольму · книга
5. «

   Порой я задавалась вопросом: кто и зачем посылает нам бесконечно сменяющие друг друга дни и ночи, зимы и весны, годы и десятилетия? Так иногда глупый мальчишка всё насвистывает и насвистывает привязчивую мелодию, пока случайный слушатель не начинает удивляться, как ему самому это не надоело.

   Порой я задавалась вопросом: кто и зачем посылает нам бесконечно сменяющие друг друга дни и ночи, зимы и весны, годы и десятилетия? Так иногда глупый мальчишка всё насвистывает и насвистывает привязчивую мелодию, пока случайный слушатель не начинает удивляться, как ему самому это не надоело.

   — Оруаль · книга
6. «

   Только тот, кто прожил долгую жизнь, знает, как многолетнее чувство, пропитавшее насквозь всё сердце, может иссякнуть и увянуть в краткое время.

   Только тот, кто прожил долгую жизнь, знает, как многолетнее чувство, пропитавшее насквозь всё сердце, может иссякнуть и увянуть в краткое время.

   — Оруаль · книга
7. «

   Правило, которое существует для всех нас, очень ясно: не теряйте времени, раздумывая над тем, любите ли вы ближнего; поступайте так, как если бы вы его любили.

   Правило, которое существует для всех нас, очень ясно: не теряйте времени, раздумывая над тем, любите ли вы ближнего; поступайте так, как если бы вы его любили.

   — Просто Христианство · книга
8. «

   — Ну, дитя, — сказал Аслан, когда деревья остались позади, — я подожду здесь. Иди разбуди остальных и скажи, чтобы они шли за мной. Если они не пойдут, тогда ты должна следовать за мною одна.

   — Ну, дитя, — сказал Аслан, когда деревья остались позади, — я подожду здесь. Иди разбуди остальных и скажи, чтобы они шли за мной. Если они не пойдут, тогда ты должна следовать за мною одна.

   — Аслан · книга
9. «

   Вера в том смысле, в каком я сейчас употребляю это слово — искусство держаться тех убеждений, с которыми разум однажды согласился, независимо от того, как меняется настроение; потому что настроения человека будут меняться, какую бы точку зрения он ни принял.

   Вера в том смысле, в каком я сейчас употребляю это слово — искусство держаться тех убеждений, с которыми разум однажды согласился, независимо от того, как меняется настроение; потому что настроения человека будут меняться, какую бы точку зрения он ни принял.

   — Просто Христианство · книга
10. «

    Стыд хорош не сам по себе, а потому, что он побуждает нас заглянуть в свое сердце.

    Стыд хорош не сам по себе, а потому, что он побуждает нас заглянуть в свое сердце.

    — Страдание · книга
11. «

    Когда тебе страшно, самое лучшее — повернуться лицом к опасности и чувствовать что-то тёплое и надёжное за спиной.

    Когда тебе страшно, самое лучшее — повернуться лицом к опасности и чувствовать что-то тёплое и надёжное за спиной.

    — Хроники Нарнии. Конь и его мальчик · книга
12. «

    Из всех тираний тирания, искренне осуществляемая на благо своих жертв, наверное самая жестокая. Лучше жить под властью баронов-разбойников, чем под властью всемогущих нравственных людей. Жестокость барона-разбойника иногда может задремать, его жадность может в какой-то момент быть утолена; но те, которые мучают нас для нашего же блага, будут мучить нас без конца, ибо делают это с одобрения своей совести. У них может быть больше шансов попасть в рай, но в то же время у них больше шансов создать ад на земле. Сама эта доброта невыносимо оскорбительна. Быть «излеченным» против своей воли и излечиваться от чего-то, что мы не считаем болезнью, значит быть поставленным на один уровень с неразумными детьми, или теми, кто никогда не достигнет разумности; это означает попасть в одну категорию с младенцами, имбецилами и домашними животными.

    Из всех тираний тирания, искренне осуществляемая на благо своих жертв, наверное самая жестокая. Лучше жить под властью баронов-разбойников, чем под властью всемогущих нравственных людей. Жестокость барона-разбойника иногда может задремать, его жадность может в какой-то момент быть утолена; но те, которые мучают нас для нашего же блага, будут мучить нас без конца, ибо делают это с одобрения своей совести. У них может быть больше шансов попасть в рай, но в то же время у них больше шансов создать ад на земле. Сама эта доброта невыносимо оскорбительна. Быть «излеченным» против своей воли и излечиваться от чего-то, что мы не считаем болезнью, значит быть поставленным на один уровень с неразумными детьми, или теми, кто никогда не достигнет разумности; это означает попасть в одну категорию с младенцами, имбецилами и домашними животными.
13. «

    Когда сыт жизнью по горло, берись за перо: чернила, как я давно установил, — лучшее лекарство от всех бед человеческих.

    Когда сыт жизнью по горло, берись за перо: чернила, как я давно установил, — лучшее лекарство от всех бед человеческих.
14. «

    — Сью, мне пришла ужасная мысль... — Какая? — Что если однажды люди тоже одичают, как здешние звери? С лица вроде человек, а внутри... Ужасно, правда?

    — Сью, мне пришла ужасная мысль... — Какая? — Что если однажды люди тоже одичают, как здешние звери? С лица вроде человек, а внутри... Ужасно, правда?

    — Люси Певенси · книга
15. «

    Допустим, мы видели во сне или выдумали все это: деревья, траву, солнце, звезды и даже Аслана. Но тогда выдумка лучше и важнее реальности. Допустим, это мрачное место и есть единственный мир. Тогда он никуда не годится. Может, мы и дети, играющие в глупую игру, но четверо детей создали игрушечный мир, который лучше вашей реальной ямы. Я не предам игрушечного мира. Я останусь с Асланом, даже если Аслана нет. Я буду жить как нарниец, даже если нет Нарнии.

    Допустим, мы видели во сне или выдумали все это: деревья, траву, солнце, звезды и даже Аслана. Но тогда выдумка лучше и важнее реальности. Допустим, это мрачное место и есть единственный мир. Тогда он никуда не годится. Может, мы и дети, играющие в глупую игру, но четверо детей создали игрушечный мир, который лучше вашей реальной ямы. Я не предам игрушечного мира. Я останусь с Асланом, даже если Аслана нет. Я буду жить как нарниец, даже если нет Нарнии.

    — Хмур · книга
16. «

    Мы, короли, подчиняемся закону. Лишь закон и делает нас королями. я не свободней, чем часовой на посту.

    Мы, короли, подчиняемся закону. Лишь закон и делает нас королями. я не свободней, чем часовой на посту.

    — Король · книга
17. «

    Юстейс по возвращению в наш мир изменился так сильно, что многие удивленно восклицали: «Да уж тот ли это мальчик?» Недовольна была только Альберта — по ее мнению, сын стал скучным и заурядным, и конечно же, причиной всему — дурное влияние этих гадких Эдмунда и Люси Певенси.

    Юстейс по возвращению в наш мир изменился так сильно, что многие удивленно восклицали: «Да уж тот ли это мальчик?» Недовольна была только Альберта — по ее мнению, сын стал скучным и заурядным, и конечно же, причиной всему — дурное влияние этих гадких Эдмунда и Люси Певенси.

    — Хроники Нарнии. Покоритель зари, или Плавание на край света · книга
18. «

    Вороватых и ленивых я продала, честных и трудолюбивых отпустила на свободу (если отпустить на волю ленивого раба, ты только пополнишь этим ряды нищих в стране).

    Вороватых и ленивых я продала, честных и трудолюбивых отпустила на свободу (если отпустить на волю ленивого раба, ты только пополнишь этим ряды нищих в стране).

    — Пока мы лиц не обрели · книга
19. «

    — Поистине, — продолжал хросс, — ты вовремя заговорил о песнях. Это хороший пример. Ибо самая великолепная строка обретает полное значение лишь благодаря всем строкам, следующим за ней.

    — Поистине, — продолжал хросс, — ты вовремя заговорил о песнях. Это хороший пример. Ибо самая великолепная строка обретает полное значение лишь благодаря всем строкам, следующим за ней.

    — хросс · книга
20. «

    — Мы оба любим погоду. Не такую или всякую, а просто погоду. Очень удобно, когда живешь в Англии. — Как же вы приучились, м-р Деннистоун? — спросила Джейн. — Никогда бы не смогла полюбить снег или дождь. — Я просто не разучился, — ответил Деннистоун. — Все дети любят погоду. Вы не заметили, что в снегопад взрослые торопятся, а дети и собаки счастливы? Они-то знают, для чего падает снег. — Я в детстве не любила сырые дни, — не согласилась Джейн. — Это потому, что взрослые держали вас дома, — заключила Камилла. — Когда шлепаешь по лужам — совсем другое дело.

    — Мы оба любим погоду. Не такую или всякую, а просто погоду. Очень удобно, когда живешь в Англии. — Как же вы приучились, м-р Деннистоун? — спросила Джейн. — Никогда бы не смогла полюбить снег или дождь. — Я просто не разучился, — ответил Деннистоун. — Все дети любят погоду. Вы не заметили, что в снегопад взрослые торопятся, а дети и собаки счастливы? Они-то знают, для чего падает снег. — Я в детстве не любила сырые дни, — не согласилась Джейн. — Это потому, что взрослые держали вас дома, — заключила Камилла. — Когда шлепаешь по лужам — совсем другое дело.

    — Космическая трилогия · книга