79 цитат Клайва Стейплза Льюиса про любовь, время и выбор

Ниже 79 цитат Клайва Стейплза Льюиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сердцу моему не удалось убедить меня, и я поняла, что есть любовь более глубокая, чем та, которая ищет для любимого человека только счастья. Согласился бы отец увидеть свою дочь счастливой шлюхой? Любящая женщина своего избранника — счастливым трусом?

   Сердцу моему не удалось убедить меня, и я поняла, что есть любовь более глубокая, чем та, которая ищет для любимого человека только счастья. Согласился бы отец увидеть свою дочь счастливой шлюхой? Любящая женщина своего избранника — счастливым трусом?

   — Оруаль · книга
2. «

   Бог говорит с нами лицом к лицу только тогда, когда у нас у самих есть лицо.

   Бог говорит с нами лицом к лицу только тогда, когда у нас у самих есть лицо.
3. «

   Любовь иногда состоит из ненависти на девять десятых, но при этом остается любовью.

   Любовь иногда состоит из ненависти на девять десятых, но при этом остается любовью.

   — Оруаль · книга
4. «

   У тебя нет души. Ты — душа. У тебя есть тело.

   У тебя нет души. Ты — душа. У тебя есть тело.
5. «

   Взрослые вечно думают самое скучное.

   Взрослые вечно думают самое скучное.

   — Дигори Керк · книга
6. «

   — Поистине, — продолжал хросс, — ты вовремя заговорил о песнях. Это хороший пример. Ибо самая великолепная строка обретает полное значение лишь благодаря всем строкам, следующим за ней.

   — Поистине, — продолжал хросс, — ты вовремя заговорил о песнях. Это хороший пример. Ибо самая великолепная строка обретает полное значение лишь благодаря всем строкам, следующим за ней.

   — хросс · книга
7. «

   Злятся не просто от усталости, а от неожиданных требований, предъявляемых усталому человеку.

   Злятся не просто от усталости, а от неожиданных требований, предъявляемых усталому человеку.

   — Письма Баламута · книга
8. «

   Людям почти невозможно верить в незнакомое и непривычное — у них перед глазами есть знакомое и привычное.

   Людям почти невозможно верить в незнакомое и непривычное — у них перед глазами есть знакомое и привычное.

   — Письма Баламута · книга
9. «

   Мы обнялись в последний раз. Счастливы те, в чьей жизни не было подобных объятий.

   Мы обнялись в последний раз. Счастливы те, в чьей жизни не было подобных объятий.

   — Оруаль · книга
10. «

    Отчаяние моё было совершенно не похоже на всё, что я испытывала до сих пор. Я не рыдала и не заламывала рук. Я была как вода в кувшине, забытом в погребе, которую никто уже не выпьет, не прольёт, не встряхнёт.

    Отчаяние моё было совершенно не похоже на всё, что я испытывала до сих пор. Я не рыдала и не заламывала рук. Я была как вода в кувшине, забытом в погребе, которую никто уже не выпьет, не прольёт, не встряхнёт.

    — Оруаль · книга
11. «

    Король должен блюсти закон, потому что только закон и делает его королём.

    Король должен блюсти закон, потому что только закон и делает его королём.

    — Король Лум · книга
12. «

    Если я обнаруживаю в себе желание, которое ничто и никто в этом мире удовлетворить не может, то самое вероятное объяснение этому — то, что я создан для иного мира.

    Если я обнаруживаю в себе желание, которое ничто и никто в этом мире удовлетворить не может, то самое вероятное объяснение этому — то, что я создан для иного мира.
13. «

    Произнося такую фразу («А я не хуже тебя!»), никто не верит ей. Если бы кто верил, он бы так не сказал. Сенбернар не скажет этого болонке, ученый — невежде, красавица — дурнушке. Если выйти за пределы политики, на равенство ссылаются только те, кто чувствуют, что они хуже. Фраза эта именно и означает, что человек мучительно, нестерпимо ощущает свою неполноценность, но ее не признает.

    Произнося такую фразу («А я не хуже тебя!»), никто не верит ей. Если бы кто верил, он бы так не сказал. Сенбернар не скажет этого болонке, ученый — невежде, красавица — дурнушке. Если выйти за пределы политики, на равенство ссылаются только те, кто чувствуют, что они хуже. Фраза эта именно и означает, что человек мучительно, нестерпимо ощущает свою неполноценность, но ее не признает.

    — бес - Баламут · книга
14. «

    Да, видно, я и вправду не со всякой любовью знакома. По мне, такая, как твоя, ничем не лучше ненависти. Я словно в тёмную яму заглянула.

    Да, видно, я и вправду не со всякой любовью знакома. По мне, такая, как твоя, ничем не лучше ненависти. Я словно в тёмную яму заглянула.

    — Пока мы лиц не обрели · книга
15. «

    Плакать не плохо, пока ты плачешь, но рано или поздно слезы заканчиваются и тогда надо решать, что же делать.

    Плакать не плохо, пока ты плачешь, но рано или поздно слезы заканчиваются и тогда надо решать, что же делать.

    — Хроники Нарнии · книга
16. «

    Люди вынести не могут, что кто-то честнее, культурнее, умнее или образованнее их. Приятно смотреть, как демократия (заклинание) выполняет для нас ровно ту же работу, которую выполняли древнейшие диктатуры, и теми же самыми методами. Один греческий диктатор послал гонца к другому за советом — как править людьми? Второй диктатор повел гонца в поле и сбил тростью все колосья, которые были выше прочих. Мораль ясна: не разрешай никому выделяться. Не оставляй в живых того, кто умнее, смелее, лучше, даже красивее остальных. Уравняй всех, пусть будут рабами, нулями, ничтожествами. Тогда приходилось отрубать голову, теперь все идет своим ходом. Колосья пониже сами откусят голову у высоких. Что там, высокие откусят себе голову, только бы не выделяться!

    Люди вынести не могут, что кто-то честнее, культурнее, умнее или образованнее их. Приятно смотреть, как демократия (заклинание) выполняет для нас ровно ту же работу, которую выполняли древнейшие диктатуры, и теми же самыми методами. Один греческий диктатор послал гонца к другому за советом — как править людьми? Второй диктатор повел гонца в поле и сбил тростью все колосья, которые были выше прочих. Мораль ясна: не разрешай никому выделяться. Не оставляй в живых того, кто умнее, смелее, лучше, даже красивее остальных. Уравняй всех, пусть будут рабами, нулями, ничтожествами. Тогда приходилось отрубать голову, теперь все идет своим ходом. Колосья пониже сами откусят голову у высоких. Что там, высокие откусят себе голову, только бы не выделяться!

    — бес - Баламут · книга
17. «

    О дети Адама! Как умеете вы защищаться от всего, что может принести вам добро!

    О дети Адама! Как умеете вы защищаться от всего, что может принести вам добро!

    — Племянник чародея · книга
18. «

    Самое большое зло творят теперь не в мрачных притонах и вертепах, которые описывал Диккенс, даже не в концлагерях — там мы видим результаты. Его зачинают и рождают (предлагают, поддерживают, разрабатывают) в чистых, теплых, светлых кабинетах, аккуратные, чисто-выбритые люди, которым и голоса повышать не надо.

    Самое большое зло творят теперь не в мрачных притонах и вертепах, которые описывал Диккенс, даже не в концлагерях — там мы видим результаты. Его зачинают и рождают (предлагают, поддерживают, разрабатывают) в чистых, теплых, светлых кабинетах, аккуратные, чисто-выбритые люди, которым и голоса повышать не надо.

    — Письма Баламута · книга
19. «

    Зло даже злом не может быть в той полноте, в какой добро есть добро.

    Зло даже злом не может быть в той полноте, в какой добро есть добро.
20. «

    Только очень глупые взрослые всегда ведут себя как положено взрослым, и только очень глупые дети всегда похожи на детей.

    Только очень глупые взрослые всегда ведут себя как положено взрослым, и только очень глупые дети всегда похожи на детей.

    — Хроники Нарнии. Серебряное кресло · книга