94 цитаты Клайва Стейплза Льюиса

Ниже 94 цитаты Клайва Стейплза Льюиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если боги в силах изменить прошлое, почему они не меняют его хотя бы иногда из жалости к нам?

   Если боги в силах изменить прошлое, почему они не меняют его хотя бы иногда из жалости к нам?

   — Оруаль · книга
2. «

   Отчаяние моё было совершенно не похоже на всё, что я испытывала до сих пор. Я не рыдала и не заламывала рук. Я была как вода в кувшине, забытом в погребе, которую никто уже не выпьет, не прольёт, не встряхнёт.

   Отчаяние моё было совершенно не похоже на всё, что я испытывала до сих пор. Я не рыдала и не заламывала рук. Я была как вода в кувшине, забытом в погребе, которую никто уже не выпьет, не прольёт, не встряхнёт.

   — Оруаль · книга
3. «

   Если бы люди знали, сколько злых чувств вызывает самоотверженность, они бы не проповедовали ее так пылко.

   Если бы люди знали, сколько злых чувств вызывает самоотверженность, они бы не проповедовали ее так пылко.

   — Баламут · книга
4. «

   Каждый человек получает в жизни то, чего хочет. Но не каждый после этого рад.

   Каждый человек получает в жизни то, чего хочет. Но не каждый после этого рад.
5. «

   Бог говорит с человеком шёпотом любви, если он не слышит, то голосом совести, если он не слышит — через рупор страданий.

   Бог говорит с человеком шёпотом любви, если он не слышит, то голосом совести, если он не слышит — через рупор страданий.

   — Сказание об аде и рае, или Расторжение брака · книга
6. «

   Ты произошел от лорда Адама и леди Евы — сказал Аслан, — и это достаточно почетно для того, чтобы беднейший нищий высоко держал голову, и достаточно стыдно, чтобы склонить до земли голову величайшего императора.

   Ты произошел от лорда Адама и леди Евы — сказал Аслан, — и это достаточно почетно для того, чтобы беднейший нищий высоко держал голову, и достаточно стыдно, чтобы склонить до земли голову величайшего императора.

   — Аслан · книга
7. «

   Чего бы людям ни хотелось, им всегда кажется, что у них на это есть право.

   Чего бы людям ни хотелось, им всегда кажется, что у них на это есть право.

   — бес - Баламут · книга
8. «

   О дети Адама! Как умеете вы защищаться от всего, что может принести вам добро!

   О дети Адама! Как умеете вы защищаться от всего, что может принести вам добро!

   — Племянник чародея · книга
9. «

   Моё лицо — вот моя самая надежная маска.

   Моё лицо — вот моя самая надежная маска.

   — Пока мы лиц не обрели · книга
10. «

    — Ой, Аслан, прости меня!... — начал Дигори, густо краснея. — Я забыл сказать, она съела яблоко... — Он замялся, и Полли договорила за него, она гораздо меньше боялась показаться глупой. — Вот мы и подумали, Аслан, — сказала она, — что тут какая-то ошибка. Колдунья не испугалась запаха. — Почему ты так решила, дочь Евы? — спросил Лев. — Она же съела яблоко! — сказала Полли. — Дорогая моя, — ответил Лев, — потому она и боится дерева. Так бывает со всеми, кто сорвет плод не вовремя и не вовремя вкусит. Плод хорош, но он приносит благо только тогда, когда ты вправе его съесть.

    — Ой, Аслан, прости меня!... — начал Дигори, густо краснея. — Я забыл сказать, она съела яблоко... — Он замялся, и Полли договорила за него, она гораздо меньше боялась показаться глупой. — Вот мы и подумали, Аслан, — сказала она, — что тут какая-то ошибка. Колдунья не испугалась запаха. — Почему ты так решила, дочь Евы? — спросил Лев. — Она же съела яблоко! — сказала Полли. — Дорогая моя, — ответил Лев, — потому она и боится дерева. Так бывает со всеми, кто сорвет плод не вовремя и не вовремя вкусит. Плод хорош, но он приносит благо только тогда, когда ты вправе его съесть.

    — Аслан · книга
11. «

    Людям почти невозможно верить в незнакомое и непривычное — у них перед глазами есть знакомое и привычное.

    Людям почти невозможно верить в незнакомое и непривычное — у них перед глазами есть знакомое и привычное.

    — Письма Баламута · книга
12. «

    Если я обнаруживаю в себе желание, которое ничто и никто в этом мире удовлетворить не может, то самое вероятное объяснение этому — то, что я создан для иного мира.

    Если я обнаруживаю в себе желание, которое ничто и никто в этом мире удовлетворить не может, то самое вероятное объяснение этому — то, что я создан для иного мира.
13. «

    Зло даже злом не может быть в той полноте, в какой добро есть добро.

    Зло даже злом не может быть в той полноте, в какой добро есть добро.
14. «

    С младенчества меня мучили страшные сны. Это часто бывает с детьми, и все же странно, что в детстве, когда тебя лелеют и оберегают, может открыться окошечко в ад.

    С младенчества меня мучили страшные сны. Это часто бывает с детьми, и все же странно, что в детстве, когда тебя лелеют и оберегают, может открыться окошечко в ад.
15. «

    Сотрудничество разнополых лиц... затрудняет главным образом то, что женщины не употребляют существительных. Если мужчины хозяйничают вместе, один просит другого: «Поставь эту миску в другую, побольше, которая стоит на верхней полке буфета». Женщина скажет: «Поставь вот это в то, вон туда». Если же вы спросите, куда именно, она ответит: «Ну, туда!» и рассердится.

    Сотрудничество разнополых лиц... затрудняет главным образом то, что женщины не употребляют существительных. Если мужчины хозяйничают вместе, один просит другого: «Поставь эту миску в другую, побольше, которая стоит на верхней полке буфета». Женщина скажет: «Поставь вот это в то, вон туда». Если же вы спросите, куда именно, она ответит: «Ну, туда!» и рассердится.

    — Космическая трилогия · книга
16. «

    Любовь слишком молода, чтобы знать, что такое совесть.

    Любовь слишком молода, чтобы знать, что такое совесть.

    — Пока мы лиц не обрели · книга
17. «

    Я знала мир слишком хорошо, чтобы поверить его мимолётной улыбке. Кто поверит пошлым уловкам потаскушки после того, как был трижды ею обманут?

    Я знала мир слишком хорошо, чтобы поверить его мимолётной улыбке. Кто поверит пошлым уловкам потаскушки после того, как был трижды ею обманут?

    — Оруаль · книга
18. «

    Жалость – великое благо, но ее можно неверно использовать. Понимаешь, вроде шантажа. Те, кто выбрал несчастье, не дают другим радоваться. Я ведь знаю теперь! Ты и в детстве так делал. Чем просить прощения, ты шел поплакать на чердак… Ты знал, что кто-нибудь из сестер скажет рано или поздно: «Не могу, он там плачет…» Ты шантажировал их, играл на жалости, и они сдавались.

    Жалость – великое благо, но ее можно неверно использовать. Понимаешь, вроде шантажа. Те, кто выбрал несчастье, не дают другим радоваться. Я ведь знаю теперь! Ты и в детстве так делал. Чем просить прощения, ты шел поплакать на чердак… Ты знал, что кто-нибудь из сестер скажет рано или поздно: «Не могу, он там плачет…» Ты шантажировал их, играл на жалости, и они сдавались.

    — Прекрасная женщина · книга
19. «

    — Кто-нибудь там скрывается, а выходит ночью, прикрыв фонарь. Наверное, шайка... жуткие злодеи... они от нас откупятся... Нет, не может дом стоять пустой столько лет. Это какая-то тайна. — Папа думает, там протекают трубы. — Взрослые всегда думает самое неинтересное.

    — Кто-нибудь там скрывается, а выходит ночью, прикрыв фонарь. Наверное, шайка... жуткие злодеи... они от нас откупятся... Нет, не может дом стоять пустой столько лет. Это какая-то тайна. — Папа думает, там протекают трубы. — Взрослые всегда думает самое неинтересное.

    — Дигори Керк · книга
20. «

    Узник терпит своё заточение, пока нет надежды на побег. Стоит ей только появиться, стоит ему глотнуть воздуха свободы, как он в ужасе взирает на своё соломенное ложе и вздрагивает при звуке кандалов.

    Узник терпит своё заточение, пока нет надежды на побег. Стоит ей только появиться, стоит ему глотнуть воздуха свободы, как он в ужасе взирает на своё соломенное ложе и вздрагивает при звуке кандалов.

    — Оруаль · книга