105 лучших фраз Колина Маккалоу

Колин Маккалоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 105 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Амбиции без таланта — самая опасная вещь в мире.

   Амбиции без таланта — самая опасная вещь в мире.

   — Первый человек в Риме · книга
2. «

   Как все великие и навеки себя утверждающие установления, католическая церковь всегда найдет место и применение для человека честолюбивого.

   Как все великие и навеки себя утверждающие установления, католическая церковь всегда найдет место и применение для человека честолюбивого.

   — Поющие в терновнике · книга
3. «

   Память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернёшь, остаётся лишь призрак, тень, грустное тающее облако.

   Память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернёшь, остаётся лишь призрак, тень, грустное тающее облако.

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
4. «

   Горько и страшно это, когда видишь — загублена жизнь, загублен человек.

   Горько и страшно это, когда видишь — загублена жизнь, загублен человек.

   — Поющие в терновнике · книга
5. «

   Ну почему любовь порождает собственничество и настолько ограничивает свободу?

   Ну почему любовь порождает собственничество и настолько ограничивает свободу?

   — Песнь о Трое · книга
6. «

   Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь — слишком поздно.

   Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь — слишком поздно.

   — Поющие в терновнике · книга
7. «

   Она поняла, что мир полон страданий, по сравнению с которыми ее собственные кажутся просто смешными.

   Она поняла, что мир полон страданий, по сравнению с которыми ее собственные кажутся просто смешными.

   — Горькая радость · книга
8. «

   И ещё злая насмешка судьбы: человек одарен редкой красотой, а горюет об этом, как о жестокой помехе, словно он — калека.

   И ещё злая насмешка судьбы: человек одарен редкой красотой, а горюет об этом, как о жестокой помехе, словно он — калека.

   — Поющие в терновнике · книга
9. «

   Убивать ради того, чтобы выжить — не жестокость.

   Убивать ради того, чтобы выжить — не жестокость.

   — Поющие в терновнике · книга
10. «

    Горе естественно, вину мы навлекаем на себя сами. Горе излечивается временем, но только смерть может смыть вину.

    Горе естественно, вину мы навлекаем на себя сами. Горе излечивается временем, но только смерть может смыть вину.

    — Ахилл · книга
11. «

    И если даже она никогда больше, до самой смерти, его не увидит, её последняя мысль на краю могилы будет о нем, о Ральфе. Как это страшно, что один единственный человек так много значит, так много в себе воплощает.

    И если даже она никогда больше, до самой смерти, его не увидит, её последняя мысль на краю могилы будет о нем, о Ральфе. Как это страшно, что один единственный человек так много значит, так много в себе воплощает.

    — Мэгги О'Нил · книга
12. «

    Приятно состязаться в остроумии с противником столь же тонкого ума, приятно превзойти его в проницательности — ведь на самом-то деле никогда нет уверенности, что она и вправду его превосходит.

    Приятно состязаться в остроумии с противником столь же тонкого ума, приятно превзойти его в проницательности — ведь на самом-то деле никогда нет уверенности, что она и вправду его превосходит.

    — Ральф де Брикассар · книга
13. «

    Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя.

    Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя.

    — Ральф де Брикассар · книга
14. «

    Что толку томиться по человеку, если он все равно твоим никогда не будет?

    Что толку томиться по человеку, если он все равно твоим никогда не будет?

    — Поющие в терновнике · книга
15. «

    Я стара, у меня только одно и осталось — время.

    Я стара, у меня только одно и осталось — время.

    — леди Мэри Тэлбот (Кроули) · книга
16. «

    Жизнь обратно не повернёшь, что было, то прошло.

    Жизнь обратно не повернёшь, что было, то прошло.

    — Пэдди Клири · книга
17. «

    Каждый свой день он начинал с того, что приказывал себе не умирать — и кончал торжествующим смехом оттого, что всё ещё жив.

    Каждый свой день он начинал с того, что приказывал себе не умирать — и кончал торжествующим смехом оттого, что всё ещё жив.

    — Поющие в терновнике · книга
18. «

    Ральф служит церкви, а церковь требует его всего без остатка, требует даже и то, в чём не нуждается, — его мужское начало. Святая церковь требует, чтобы оно принесено было ей в жертву, этим она утверждает свою власть над своим слугой — и уничтожает его, вычёркивает из жизни, ибо когда он перестанет дышать, он никого не оставит после себя.

    Ральф служит церкви, а церковь требует его всего без остатка, требует даже и то, в чём не нуждается, — его мужское начало. Святая церковь требует, чтобы оно принесено было ей в жертву, этим она утверждает свою власть над своим слугой — и уничтожает его, вычёркивает из жизни, ибо когда он перестанет дышать, он никого не оставит после себя.

    — Поющие в терновнике · книга
19. «

    Я не считаю, что Бог сотворил людей равными, иначе откуда вокруг столько идиотов? Но я свято верю, что умных женщин на свете отнюдь не меньше, чем умных мужчин.

    Я не считаю, что Бог сотворил людей равными, иначе откуда вокруг столько идиотов? Но я свято верю, что умных женщин на свете отнюдь не меньше, чем умных мужчин.

    — Горькая радость · книга
20. «

    Я никогда тебя не забуду, до самой смерти не забуду. А жить я буду долго, очень долго, это будет мне наказанием.

    Я никогда тебя не забуду, до самой смерти не забуду. А жить я буду долго, очень долго, это будет мне наказанием.

    — Ральф де Брикассар · книга