леди Мэри Тэлбот (Кроули)

Я не несчастна. Я просто не готова быть счастливой.

— Эдит, я знаю, что мы не всегда ладили, и сомневаюсь, что в будущем положение сильно изменится, но сегодня я желаю тебе всей удачи в мире.

— Ты должен сказать это правильно. Я не отвечу, пока ты не опустишься на колено и всё остальное. — Леди Мэри Кроули, окажешь ли ты мне честь стать моей женой? — Да!

— Как насчет танца? — Я подумала, что составлю компанию бабушке. — Не используй меня в качестве оправдания. Если ты не хочешь танцевать — скажи ему.

— Почему вы извинились перед тем слугой? Не его ума дело, чем мы заняты. — Я всегда извиняюсь, когда неправа. Привычка такая.

Мы ничего не должны принимать как само собой разумеющееся.

За мгновение то, что казалось золотом, превращается в прах.

— Бедная тетя, совсем одна в огромном доме. — Мне ее очень жаль. — А мне — нет. Одна, с кучей денег, в роскошном лондонском доме… Что может быть лучше?

— Такие люди, как мы, должны бороться за сохранение традиций. — Если вы не имеете в виду, что мы никогда не сможем измениться, то я не могу с этим согласиться.

— Следи за языком, Мэри. Кончится тем, что твои слова примут всерьез. — Жду не дождусь.

— Я, может быть, социалист, но я не сумасшедший. — Не уверена, что Папа знает разницу.

— Ты же сама себе противоречишь. — Мэри, я женщина. Я могу противоречить себе сколько угодно.

Любопытно, очень многие священнослужители прекрасны, как Адонис, и влекут к себе женщин неодолимо, как Дон-Жуан. Быть может, они потому и дают обет безбрачия, что боятся — не довело бы до беды такое обаяние?

— Иногда я думаю, что мы должны чаще устраивать сцены, если что-то для нас действительно важно. — Это не по-английски. — Увы. Иногда я даже завидую этим южанам, которые умеют кричать, рвать на себе волосы и кидаться на свежие могилы. Готова поспорить, что после этого они чувствуют себя гораздо лучше. — Сомневаюсь. Я думаю, что если однажды ты выпустишь чувства наружу, то обратно уже не засунешь.

Я люблю вас так, что готова была убить вас за ваше равнодушие, но эта моя месть — куда слаще. Я не из числа благородных душ; я вас люблю, но хочу истерзать вас жестокой пыткой.

— А вы? Что с вашим сердцем? — Разве ты не слышала? У меня нет сердца, все об этом знают. — Только не я, Миледи.