38 цитат Колина Маккалоу для тех, кто любит думать

Колин Маккалоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 38 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда боль немножко притупится, и воспоминания утешают.

   Когда боль немножко притупится, и воспоминания утешают.

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
2. «

   Ну, Джастина хоть и моя дочь, но первоклассная стерва.

   Ну, Джастина хоть и моя дочь, но первоклассная стерва.

   — Мэгги О'Нил · книга
3. «

   При моей профессии мне совсем не помешала бы мамина красота, но на сцене я кое как справляюсь. Там ведь, знаете, совершенно неважно, какое у тебя лицо на самом деле. Важно, умеешь ли ты, актриса, убедить людей, что оно у тебя такое, как надо.

   При моей профессии мне совсем не помешала бы мамина красота, но на сцене я кое как справляюсь. Там ведь, знаете, совершенно неважно, какое у тебя лицо на самом деле. Важно, умеешь ли ты, актриса, убедить людей, что оно у тебя такое, как надо.

   — Джастина О’Нил · книга
4. «

   Я сама так устроила свою судьбу, мне некого винить. И ни о единой минуте не жалею.

   Я сама так устроила свою судьбу, мне некого винить. И ни о единой минуте не жалею.

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
5. «

   ... Очень часто чувства и внутренний импульс толкают нас туда, куда здравый смысл никогда бы не пустил.

   ... Очень часто чувства и внутренний импульс толкают нас туда, куда здравый смысл никогда бы не пустил.

   — Евангелие любви · книга
6. «

   — Почему вы ее так не любите? — спросил он. — Потому что ее любите вы, — был ответ.

   — Почему вы ее так не любите? — спросил он. — Потому что ее любите вы, — был ответ.

   — Ральф де Брикассар · книга
7. «

   Есть такая легенда — о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, но зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песне позавидовали и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах. Ибо все лучшее покупается лишь ценою великого страдания… По крайней мере, так говорит легенда.

   Есть такая легенда — о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, но зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песне позавидовали и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах. Ибо все лучшее покупается лишь ценою великого страдания… По крайней мере, так говорит легенда.

   — Поющие в терновнике · книга
8. «

   В жизни, кажется, только и осталось, что мухи да пыль.

   В жизни, кажется, только и осталось, что мухи да пыль.

   — Поющие в терновнике · книга
9. «

   И теперь ей хотелось по-настоящему узнать вкус любви, полной грудью вдохнуть ее аромат, погрузиться в нее до головокружения.

   И теперь ей хотелось по-настоящему узнать вкус любви, полной грудью вдохнуть ее аромат, погрузиться в нее до головокружения.

   — Поющие в терновнике · книга
10. «

    Каждый свой день он начинал с того, что приказывал себе не умирать — и кончал торжествующим смехом оттого, что всё ещё жив.

    Каждый свой день он начинал с того, что приказывал себе не умирать — и кончал торжествующим смехом оттого, что всё ещё жив.

    — Поющие в терновнике · книга
11. «

    В каждом из нас есть что-то такое — хоть кричи, хоть плачь, а с этим не совладать. Мы такие как есть и ничего тут не поделаешь. Как птица в старой кельтской легенде: бросается грудью на терновый шип, и с пронзенным сердцем исходит песней и умирает. Она не может иначе, такая её судьба. Пусть мы и сами знаем, что оступаемся, знаем даже раньше, чем сделали первый шаг, но ведь это сознание все равно ничему не может помешать, ничего не может изменить. Каждый поет свою песенку и уверен, что никогда мир не слышал ничего прекраснее. Мы сами создаем для себя тернии и даже не задумываемся, чего это нам будет стоить. А потом только и остается терпеть и уверять себя, что мучаемся не напрасно.

    В каждом из нас есть что-то такое — хоть кричи, хоть плачь, а с этим не совладать. Мы такие как есть и ничего тут не поделаешь. Как птица в старой кельтской легенде: бросается грудью на терновый шип, и с пронзенным сердцем исходит песней и умирает. Она не может иначе, такая её судьба. Пусть мы и сами знаем, что оступаемся, знаем даже раньше, чем сделали первый шаг, но ведь это сознание все равно ничему не может помешать, ничего не может изменить. Каждый поет свою песенку и уверен, что никогда мир не слышал ничего прекраснее. Мы сами создаем для себя тернии и даже не задумываемся, чего это нам будет стоить. А потом только и остается терпеть и уверять себя, что мучаемся не напрасно.

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
12. «

    Я никогда тебя не забуду, до самой смерти не забуду. А жить я буду долго, очень долго, это будет мне наказанием.

    Я никогда тебя не забуду, до самой смерти не забуду. А жить я буду долго, очень долго, это будет мне наказанием.

    — Ральф де Брикассар · книга
13. «

    Может быть, завидовать тут нечему, но моя боль принадлежит только мне.

    Может быть, завидовать тут нечему, но моя боль принадлежит только мне.

    — Фиа Клири · книга
14. «

    Едва ли хоть один человек способен рассудить, что тяжелей — неосознанное томление, неразлучное с беспокойством и взвинченностью, или ясное и определенное желание, упрямо стремящееся к утолению.

    Едва ли хоть один человек способен рассудить, что тяжелей — неосознанное томление, неразлучное с беспокойством и взвинченностью, или ясное и определенное желание, упрямо стремящееся к утолению.

    — Джастина О’Нил · книга
15. «

    Нет, она не святая, она почти такая же, как все. Только никогда не жалуется, это особый дар — а быть может, проклятие? — всеприемлющего терпения. Какова бы ни была утрата, какой бы ни обрушился удар, она встречает их, принимает все, что есть, и хранит в себе, и тем питает пламя, горящее внутри.

    Нет, она не святая, она почти такая же, как все. Только никогда не жалуется, это особый дар — а быть может, проклятие? — всеприемлющего терпения. Какова бы ни была утрата, какой бы ни обрушился удар, она встречает их, принимает все, что есть, и хранит в себе, и тем питает пламя, горящее внутри.

    — Поющие в терновнике · книга
16. «

    Тот, кому нечего терять, может всего добиться, того, кто не чувствителен к боли, ничто не ранит.

    Тот, кому нечего терять, может всего добиться, того, кто не чувствителен к боли, ничто не ранит.

    — Поющие в терновнике · книга
17. «

    Сокровища мира достаются тому, кто умеет их разглядеть. Мало просто смотреть — надо видеть!

    Сокровища мира достаются тому, кто умеет их разглядеть. Мало просто смотреть — надо видеть!

    — Прикосновение · книга
18. «

    Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на остриё и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает её сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвётся дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И всё равно грудью на тернии. Так будет всегда.

    Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на остриё и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает её сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвётся дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И всё равно грудью на тернии. Так будет всегда.

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
19. «

    Ну почему, чуть только мне покажется, что я начинаю устраивать свою жизнь по-своему, каждый раз что-нибудь да случается?

    Ну почему, чуть только мне покажется, что я начинаю устраивать свою жизнь по-своему, каждый раз что-нибудь да случается?

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
20. «

    Всё чувствовать, на всё откликнуться — и от всего отказаться..

    Всё чувствовать, на всё откликнуться — и от всего отказаться..

    — Поющие в терновнике · книга