44 мыслей Константина Костина без воды

Подборка из 44 цитаты Константина Костина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Знаешь, что это такое? — Дерьмо какое-то. — Не «какое-то», а самое наилучшее.

   — Знаешь, что это такое? — Дерьмо какое-то. — Не «какое-то», а самое наилучшее.

   — Сергеев · книга
2. «

   Товарищи! Квессианцы и квессианки! Не побоюсь этого слова — друзья! Сейчас, стоя здесь перед вами, я торжественно клянусь, что скоро, очень скоро, вы позабудете про голод и болезни, про холод и несчастья! Хотите знать, почему? Да потому что мы вас, полоумных придурков, жрущих друг друга, всех перебьем, а вы и пискнуть не успеете...

   Товарищи! Квессианцы и квессианки! Не побоюсь этого слова — друзья! Сейчас, стоя здесь перед вами, я торжественно клянусь, что скоро, очень скоро, вы позабудете про голод и болезни, про холод и несчастья! Хотите знать, почему? Да потому что мы вас, полоумных придурков, жрущих друг друга, всех перебьем, а вы и пискнуть не успеете...

   — Комиссар Андреевских · книга
3. «

   Заводятся девушки. А моторы — пускаются.

   Заводятся девушки. А моторы — пускаются.

   — А. Александров · книга
4. «

   Конечно оставайся! Через два-три года вернешься, у твоей жены уж и парочка детишек будет — все как-то легче.

   Конечно оставайся! Через два-три года вернешься, у твоей жены уж и парочка детишек будет — все как-то легче.

   — майор Железняк · книга
5. «

   — А ты чего делаешь? — Приласкать тебя хотел. — А бриться вначале не пробовал? — Это еще зачем?

   — А ты чего делаешь? — Приласкать тебя хотел. — А бриться вначале не пробовал? — Это еще зачем?

   — Угнали · книга
6. «

   Без жрачки в нашем деле нельзя. Я пробовал. Дня не проходит — снова есть хочется.

   Без жрачки в нашем деле нельзя. Я пробовал. Дня не проходит — снова есть хочется.

   — Ночь Калашматов · книга
7. «

   — Как это у вас называется... когда можешь думать только об одной женщине, и больше ни о ком? — Триппер? — Да нет... как ее... любовь!

   — Как это у вас называется... когда можешь думать только об одной женщине, и больше ни о ком? — Триппер? — Да нет... как ее... любовь!

   — Ночь Калашматов · книга
8. «

   — Леха, а эти черти по-русски говорят? — Нет. Поэтому здесь я. Я — переводчица.

   — Леха, а эти черти по-русски говорят? — Нет. Поэтому здесь я. Я — переводчица.

   — Сергеев · книга
9. «

   — Вообще-то, видеть свою невесту в свадебном платье до свадьбы — плохая примета. — Плохая примета — это видеть свою невесту в свадебном платье на чужой свадьбе.

   — Вообще-то, видеть свою невесту в свадебном платье до свадьбы — плохая примета. — Плохая примета — это видеть свою невесту в свадебном платье на чужой свадьбе.

   — Чужая игра · книга
10. «

    Что поделать, если законы принимают те, кто должен таблетки принимать.

    Что поделать, если законы принимают те, кто должен таблетки принимать.

    — Ночь Калашматов · книга
11. «

    — Давай, беги. Знаешь, как стреляют пограничники в Китае? Предупредительный — в голову, затем — в ноги, и только потом — в воздух. Я с тобой так церемониться не буду. — Не посмеешь. — Да? А знаешь, почему Леша хромал две недели после свадьбы?

    — Давай, беги. Знаешь, как стреляют пограничники в Китае? Предупредительный — в голову, затем — в ноги, и только потом — в воздух. Я с тобой так церемониться не буду. — Не посмеешь. — Да? А знаешь, почему Леша хромал две недели после свадьбы?

    — Сергеев · книга
12. «

    — А мне еще восемнадцати нету! — Чего? Вчера же двадцать два было? — Мне шестнадцать... с половиной. — То-то и заметно. К двадцати двум пора бы сиськи и побольше отрастить.

    — А мне еще восемнадцати нету! — Чего? Вчера же двадцать два было? — Мне шестнадцать... с половиной. — То-то и заметно. К двадцати двум пора бы сиськи и побольше отрастить.

    — А. Скоробогатов · книга
13. «

    — Попали? — Вин шо спросив, сколько разив.

    — Попали? — Вин шо спросив, сколько разив.

    — Калач · книга
14. «

    — Всегда есть более цивилизованный способ решения проблемы. — Цивилизованный — не самый быстрый.

    — Всегда есть более цивилизованный способ решения проблемы. — Цивилизованный — не самый быстрый.

    — Сергеев · книга
15. «

    — Если она там — сразу звони мне. — А если нет? — Тогда не звони.

    — Если она там — сразу звони мне. — А если нет? — Тогда не звони.

    — Угнали · книга
16. «

    — Ты только представь — все альбомы Высоцкого на одной пластинке! Каково, а? — Такие перспективы не могут не пугать!

    — Ты только представь — все альбомы Высоцкого на одной пластинке! Каково, а? — Такие перспективы не могут не пугать!

    — А. Скоробогатов · книга
17. «

    — А это правда, что позавчера вы самолично изрешетили десятерых боевиков Союза за Свободу Инопланетных Миров? — Десять? А что так мало? Пиши — сто, чего их жалеть-то?

    — А это правда, что позавчера вы самолично изрешетили десятерых боевиков Союза за Свободу Инопланетных Миров? — Десять? А что так мало? Пиши — сто, чего их жалеть-то?

    — Комиссар Андреевских · книга
18. «

    — Мой ижевский друг говорит, что хороший Токанахана — мертвый Токанахана.

    — Мой ижевский друг говорит, что хороший Токанахана — мертвый Токанахана.

    — Сергеев · книга
19. «

    — Сашка! Как я рада тебя видеть! — А, Света... Ты уже школу закончила? — Я — Ира! — Ах, Ира... как сестренка поживает? — Какая сестренка? — Да, не важно. Главное, у тебя все хорошо.

    — Сашка! Как я рада тебя видеть! — А, Света... Ты уже школу закончила? — Я — Ира! — Ах, Ира... как сестренка поживает? — Какая сестренка? — Да, не важно. Главное, у тебя все хорошо.

    — А. Александров · книга
20. «

    Страх, как я считаю — нормальное человеческое чувство. Я бы соврал, сказав, что самому ни разу в жизни не было страшно. Было, еще как было, и было ни раз. И в многочисленных боях, когда пули свистели в считанных сантиметрах от виска. И тогда, когда Маркин показывал фигуры высшего пилотажа на разваливающемся «Москвиче» со мной в качестве балласта. А когда впервые с парашютом спрыгнул — жутко было до усрачки. Прямо, как сейчас.

    Страх, как я считаю — нормальное человеческое чувство. Я бы соврал, сказав, что самому ни разу в жизни не было страшно. Было, еще как было, и было ни раз. И в многочисленных боях, когда пули свистели в считанных сантиметрах от виска. И тогда, когда Маркин показывал фигуры высшего пилотажа на разваливающемся «Москвиче» со мной в качестве балласта. А когда впервые с парашютом спрыгнул — жутко было до усрачки. Прямо, как сейчас.

    — майор Железняк · книга