Константин Костин: 48 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 48 цитат Константина Костина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — В записной книжке, на букву «К». — Почему «К»? — Козел потому что.

   — В записной книжке, на букву «К». — Почему «К»? — Козел потому что.

   — Пистолет Макарова · книга
2. «

   — Малыш, я утром уезжаю. — Как? Далеко? На сколько? — Могу соврать, или ничего не сказать.

   — Малыш, я утром уезжаю. — Как? Далеко? На сколько? — Могу соврать, или ничего не сказать.

   — майор Железняк · книга
3. «

   Надо же что-то купить для тебя. А то выглядишь, как последняя шлю... в общем, неплохо выглядишь, но слишком...э-э...заметно!

   Надо же что-то купить для тебя. А то выглядишь, как последняя шлю... в общем, неплохо выглядишь, но слишком...э-э...заметно!

   — А. Александров · книга
4. «

   Варварские обычаи, когда вся добыча племени распределялась поровну, канули в прошлое. Наступила новая эра — процветания и рыночной экономики. Отсюда и принципиальная разница между рабством и работой по патенту. Во втором случае это — оплачиваемое рабство.

   Варварские обычаи, когда вся добыча племени распределялась поровну, канули в прошлое. Наступила новая эра — процветания и рыночной экономики. Отсюда и принципиальная разница между рабством и работой по патенту. Во втором случае это — оплачиваемое рабство.

   — Ночь Калашматов · книга
5. «

   Тяжелые времена настали, брат. Этого не ограбь, того не убей.

   Тяжелые времена настали, брат. Этого не ограбь, того не убей.

   — Ночь Калашматов · книга
6. «

   — Я требую сатисфакции. Шпажонка одна, так что драться будем по-очереди.

   — Я требую сатисфакции. Шпажонка одна, так что драться будем по-очереди.

   — Алексей Симонов · книга
7. «

   — Из хаоса рождается танцующая звезда. — Красиво сказал. — Это не я сказал, а Ницше. — Лучше бы ты Фрейда читал.

   — Из хаоса рождается танцующая звезда. — Красиво сказал. — Это не я сказал, а Ницше. — Лучше бы ты Фрейда читал.

   — А. Александров · книга
8. «

   А ты говоришь — прилетят большие, крутые ребята, заселившие миры в незапамятные времена, вежливо попросят поделиться с ними, и каждый отвалит им власти, сколько не жалко? Отвалит, не беспокойся. Но не власти, а протоплазменных торпед. А этого добра нам ни для кого не жалко.

   А ты говоришь — прилетят большие, крутые ребята, заселившие миры в незапамятные времена, вежливо попросят поделиться с ними, и каждый отвалит им власти, сколько не жалко? Отвалит, не беспокойся. Но не власти, а протоплазменных торпед. А этого добра нам ни для кого не жалко.

   — Комиссар Андреевских · книга
9. «

   — Меньше, чем за миллион — ни-ни. — Ладушки, миллион. — Не рублей. — Естественно, не рублей. — Э-э... когда приехать, командир? — Завтра утром. — Есть, товарищ майор! Разрешите приступать?

   — Меньше, чем за миллион — ни-ни. — Ладушки, миллион. — Не рублей. — Естественно, не рублей. — Э-э... когда приехать, командир? — Завтра утром. — Есть, товарищ майор! Разрешите приступать?

   — майор Железняк · книга
10. «

    — Я тебя люблю. — Я тоже. — Тоже что? — Люблю себя.

    — Я тебя люблю. — Я тоже. — Тоже что? — Люблю себя.

    — Алексей Симонов · книга
11. «

    Замечательный автомат! Достаточно смахнуть с него тряпочкой предыдущего владельца — и можно опять стрелять!

    Замечательный автомат! Достаточно смахнуть с него тряпочкой предыдущего владельца — и можно опять стрелять!

    — Ночь Калашматов · книга
12. «

    — Я что, похожа на фригидную провинциалку? — Трудно сказать, здесь плохое освещение.

    — Я что, похожа на фригидную провинциалку? — Трудно сказать, здесь плохое освещение.

    — Сергеев · книга
13. «

    — Мы на Марсе высадились? На Луне уже есть города? — Какая Луна, какой Марс? Мы метро-то достроить не можем... — А коммунизм построили? — у меня почему-то такое ощущение, что коммунизм строят те же самые строители, что и метро...

    — Мы на Марсе высадились? На Луне уже есть города? — Какая Луна, какой Марс? Мы метро-то достроить не можем... — А коммунизм построили? — у меня почему-то такое ощущение, что коммунизм строят те же самые строители, что и метро...

    — А. Скоробогатов · книга
14. «

    Страх, как я считаю — нормальное человеческое чувство. Я бы соврал, сказав, что самому ни разу в жизни не было страшно. Было, еще как было, и было ни раз. И в многочисленных боях, когда пули свистели в считанных сантиметрах от виска. И тогда, когда Маркин показывал фигуры высшего пилотажа на разваливающемся «Москвиче» со мной в качестве балласта. А когда впервые с парашютом спрыгнул — жутко было до усрачки. Прямо, как сейчас.

    Страх, как я считаю — нормальное человеческое чувство. Я бы соврал, сказав, что самому ни разу в жизни не было страшно. Было, еще как было, и было ни раз. И в многочисленных боях, когда пули свистели в считанных сантиметрах от виска. И тогда, когда Маркин показывал фигуры высшего пилотажа на разваливающемся «Москвиче» со мной в качестве балласта. А когда впервые с парашютом спрыгнул — жутко было до усрачки. Прямо, как сейчас.

    — майор Железняк · книга
15. «

    Если преступление выгодно всем — это уже не преступление.

    Если преступление выгодно всем — это уже не преступление.

    — Ночь Калашматов · книга
16. «

    — Как это у вас называется... когда можешь думать только об одной женщине, и больше ни о ком? — Триппер? — Да нет... как ее... любовь!

    — Как это у вас называется... когда можешь думать только об одной женщине, и больше ни о ком? — Триппер? — Да нет... как ее... любовь!

    — Ночь Калашматов · книга
17. «

    Несмотря на все свое знание истории, я не знаю такой культуры, ни Земной, ни инопланетной, где бы порабощенный народ, рано или поздно, не восстал бы против своих хозяев. Что я предлагаю? Поставить их к стенке. Всех, до единого. Вы уж поверьте — аборигенам уже сейчас их предки рисуют знамения на небесах огненными буквами «Убей!», и приходят во снах с таким же предложением. И они убьют. И займутся этим не тогда, когда вы будете готовы дать отпор, а тогда, когда найдут брешь в вашей обороне, когда почувствуют, что вы слабы. Если никто не порешит вас раньше.

    Несмотря на все свое знание истории, я не знаю такой культуры, ни Земной, ни инопланетной, где бы порабощенный народ, рано или поздно, не восстал бы против своих хозяев. Что я предлагаю? Поставить их к стенке. Всех, до единого. Вы уж поверьте — аборигенам уже сейчас их предки рисуют знамения на небесах огненными буквами «Убей!», и приходят во снах с таким же предложением. И они убьют. И займутся этим не тогда, когда вы будете готовы дать отпор, а тогда, когда найдут брешь в вашей обороне, когда почувствуют, что вы слабы. Если никто не порешит вас раньше.

    — Комиссар Андреевских · книга
18. «

    — Сашка! Как я рада тебя видеть! — А, Света... Ты уже школу закончила? — Я — Ира! — Ах, Ира... как сестренка поживает? — Какая сестренка? — Да, не важно. Главное, у тебя все хорошо.

    — Сашка! Как я рада тебя видеть! — А, Света... Ты уже школу закончила? — Я — Ира! — Ах, Ира... как сестренка поживает? — Какая сестренка? — Да, не важно. Главное, у тебя все хорошо.

    — А. Александров · книга
19. «

    — У вас что-то сломалось? — Ага. Водитель сломался.

    — У вас что-то сломалось? — Ага. Водитель сломался.

    — Сергеев · книга
20. «

    Да не боись, всего двенадцать вольт... и восемьсот ампер.

    Да не боись, всего двенадцать вольт... и восемьсот ампер.

    — Сергеев · книга