41 цитата Кормака Маккарти про любовь, время и выбор

Кормак Маккарти — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 41 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда в тебя стреляют, аппетит пропадает начисто.

   Когда в тебя стреляют, аппетит пропадает начисто.

   — Лейси Ролинс · книга
2. «

   Днем солнце обходит землю, как скорбящая мать со свечой.

   Днем солнце обходит землю, как скорбящая мать со свечой.

   — Дорога · книга
3. «

   — Папа, ты помнишь того маленького мальчика? — Да, я его помню. — Как ты думаешь, он выжил? — Думаю, что да. — Как ты думаешь, он заблудился? — Нет. Он не заблудился. — А я боюсь, что заблудился. — Думаю, у него все хорошо. — Но кто же ему поможет, если он заблудится? Кто спасет маленького мальчика? — Доброта. Так было, и так будет.

   — Папа, ты помнишь того маленького мальчика? — Да, я его помню. — Как ты думаешь, он выжил? — Думаю, что да. — Как ты думаешь, он заблудился? — Нет. Он не заблудился. — А я боюсь, что заблудился. — Думаю, у него все хорошо. — Но кто же ему поможет, если он заблудится? Кто спасет маленького мальчика? — Доброта. Так было, и так будет.

   — Дорога · книга
4. «

   …не надо пережевывать то, что тебя гложет.

   …не надо пережевывать то, что тебя гложет.

   — Судья · книга
5. «

   Во сне привиделось, что мальчик лежит на специальной доске, на которую в прежние времена зимой клали умерших. Проснулся в холодном поту. В свете дня он легко мог справиться с этими страхами, но вот по ночам... Больше не засыпал, опасаясь, что этот ужасный сон повторится.

   Во сне привиделось, что мальчик лежит на специальной доске, на которую в прежние времена зимой клали умерших. Проснулся в холодном поту. В свете дня он легко мог справиться с этими страхами, но вот по ночам... Больше не засыпал, опасаясь, что этот ужасный сон повторится.

   — Дорога · книга
6. «

   Лежали, слушали. Сможешь это сделать? Когда наступит час? Когда придет время, времени на это не будет. Этот час уже пробил — сейчас или никогда. Прокляни Бога и умри. Что, если револьвер не выстрелит? Должен выстрелить. А если даст осечку? Сумеешь тогда разбить камнем эту, такую дорогую, голову? Неужели внутри тебя живет человек, про которого ты ничего не знаешь? А вдруг? Обхвати сына руками. Вот так. Душа не умеет лгать. Притяни к себе. Поцелуй. Быстро.

   Лежали, слушали. Сможешь это сделать? Когда наступит час? Когда придет время, времени на это не будет. Этот час уже пробил — сейчас или никогда. Прокляни Бога и умри. Что, если револьвер не выстрелит? Должен выстрелить. А если даст осечку? Сумеешь тогда разбить камнем эту, такую дорогую, голову? Неужели внутри тебя живет человек, про которого ты ничего не знаешь? А вдруг? Обхвати сына руками. Вот так. Душа не умеет лгать. Притяни к себе. Поцелуй. Быстро.

   — Дорога · книга
7. «

   Ночи чернее преисподней, каждый новый день на толику мрачнее предыдущего. Словно безжалостная глаукома еще только-только зарождается, а мир вокруг уже начал тускнеть.

   Ночи чернее преисподней, каждый новый день на толику мрачнее предыдущего. Словно безжалостная глаукома еще только-только зарождается, а мир вокруг уже начал тускнеть.

   — Дорога · книга
8. «

   ...если женщин всё же тянет к мужчинам, отважным до безрассудства, так это всего лишь потому, что втайне, не признаваясь самим себе, они понимают, что если мужчина не способен ради тебя убить, то от него и вовсе нет никакого проку.

   ...если женщин всё же тянет к мужчинам, отважным до безрассудства, так это всего лишь потому, что втайне, не признаваясь самим себе, они понимают, что если мужчина не способен ради тебя убить, то от него и вовсе нет никакого проку.

   — За чертой · книга
9. «

   Как ты считаешь, существует рай? Не знаю. Может, и существует… Но разве можно верить в рай и не верить в ад? По-моему, можно верить во что угодно. Ролинс кивнул и сказал: Если только подумать, что с тобой может случиться в этом мире… Голова кругом идет.

   Как ты считаешь, существует рай? Не знаю. Может, и существует… Но разве можно верить в рай и не верить в ад? По-моему, можно верить во что угодно. Ролинс кивнул и сказал: Если только подумать, что с тобой может случиться в этом мире… Голова кругом идет.

   — Лейси Ролинс · книга
10. «

    Утром разжег костер и решил пройтись по берегу, пока мальчик спит. Ушел совсем недалеко, и вдруг ему стало не по себе от странного предчувствия, а когда повернул назад, то увидел, что мальчик стоит на пляже, завернувшись в одеяло, и ждет его. Прибавил шаг, а когда подошел к нему, мальчик устало присел. — Что с тобой? Да что с тобой? — Я что-то плохо себя чувствую, пап. Приложил руку ко лбу сына — горячий, как печка. Поднял, понес к костру. — Ничего, ничего. Выздоровеем. — Меня, кажется, сейчас стошнит. — Ничего. Уселся на песок рядом с сыном и придерживал его за лоб, пока ребенка рвало. Вытер ему рот рукой. Мальчик прошептал: — Извини. — Ш-ш-ш, ты ничего плохого не сделал.

    Утром разжег костер и решил пройтись по берегу, пока мальчик спит. Ушел совсем недалеко, и вдруг ему стало не по себе от странного предчувствия, а когда повернул назад, то увидел, что мальчик стоит на пляже, завернувшись в одеяло, и ждет его. Прибавил шаг, а когда подошел к нему, мальчик устало присел. — Что с тобой? Да что с тобой? — Я что-то плохо себя чувствую, пап. Приложил руку ко лбу сына — горячий, как печка. Поднял, понес к костру. — Ничего, ничего. Выздоровеем. — Меня, кажется, сейчас стошнит. — Ничего. Уселся на песок рядом с сыном и придерживал его за лоб, пока ребенка рвало. Вытер ему рот рукой. Мальчик прошептал: — Извини. — Ш-ш-ш, ты ничего плохого не сделал.

    — Дорога · книга
11. «

    Ты думаешь, что когда просыпаешься утром, то вчерашний день не считается. Но только он и считается. Что у тебя есть, кроме него? Твоя жизнь состоит из дней, создана из них. Ни из чего больше. Ты воображаешь, что можно убежать, сменить имя и уж не знаю что ещё. Начать всё заново. А потом однажды утром просыпаешься, смотришь в потолок и гадаешь, кто это лежит в постели, ты или не ты.

    Ты думаешь, что когда просыпаешься утром, то вчерашний день не считается. Но только он и считается. Что у тебя есть, кроме него? Твоя жизнь состоит из дней, создана из них. Ни из чего больше. Ты воображаешь, что можно убежать, сменить имя и уж не знаю что ещё. Начать всё заново. А потом однажды утром просыпаешься, смотришь в потолок и гадаешь, кто это лежит в постели, ты или не ты.

    — Старикам тут не место · книга
12. «

    Просители не имеют права выбора.

    Просители не имеют права выбора.

    — Дорога · книга
13. «

    Вероятно, именно теперь, когда мир подвергся уничтожению, можно понять, как он был создан. Океаны, горы. Зрелище, внушающее благоговение, — мир исчезает, как будто пленку прокручивают в обратную сторону. Всеобъемлющая пустота, словно губка, всасывающая все в себя, безжалостно и хладнокровно. Тишина.

    Вероятно, именно теперь, когда мир подвергся уничтожению, можно понять, как он был создан. Океаны, горы. Зрелище, внушающее благоговение, — мир исчезает, как будто пленку прокручивают в обратную сторону. Всеобъемлющая пустота, словно губка, всасывающая все в себя, безжалостно и хладнокровно. Тишина.

    — Дорога · книга
14. «

    Мой отец сбежал из дома в пятнадцать лет. Иначе я родился бы в Алабаме. Ты вообще не родился бы. Почему ты так думаешь? Потому что твоя мать родом из Сан-Анджело и он бы никогда не познакомился с ней. Он познакомился бы с кем-то еще. И она тоже. Что ты хочешь этим сказать? То, что ты не родился бы. Вот заладил! Значит, я родился бы где-то в другом месте. Но как? Как-как… А никак! Если бы твоя мать родила ребенка от другого мужчины, а твоему отцу родила бы сына другая женщина, кто из этих двоих был бы ты, а? Никто. Вот видишь! Ролинс лежал и молча смотрел на звезды. И все равно я где-нибудь да родился бы. Может, я выглядел бы не так, как сейчас, но если бы Богу было угодно, чтобы я появился на белый свет, значит, я бы все равно родился. А если бы ему не было угодно, то и не родился бы.

    Мой отец сбежал из дома в пятнадцать лет. Иначе я родился бы в Алабаме. Ты вообще не родился бы. Почему ты так думаешь? Потому что твоя мать родом из Сан-Анджело и он бы никогда не познакомился с ней. Он познакомился бы с кем-то еще. И она тоже. Что ты хочешь этим сказать? То, что ты не родился бы. Вот заладил! Значит, я родился бы где-то в другом месте. Но как? Как-как… А никак! Если бы твоя мать родила ребенка от другого мужчины, а твоему отцу родила бы сына другая женщина, кто из этих двоих был бы ты, а? Никто. Вот видишь! Ролинс лежал и молча смотрел на звезды. И все равно я где-нибудь да родился бы. Может, я выглядел бы не так, как сейчас, но если бы Богу было угодно, чтобы я появился на белый свет, значит, я бы все равно родился. А если бы ему не было угодно, то и не родился бы.

    — Джон Грейди Коул · книга
15. «

    Вышел из развалин в сером полумраке, остановился, вдруг ясно осознал суть этого мира: неумолимое холодное движение планеты; Земля погибла, не оставив наследников; безжалостная темнота; слепые псы солнца в вечном движении; гнетущая черная пустота вселенной. И где-то там они — два загнанных зверя, дрожащих, как лисы в укрытии. Жизнь взаймы: время — в долг, мир — тоже, даже глаза, чтобы ужасаться и лить слезы, и те — в долг.

    Вышел из развалин в сером полумраке, остановился, вдруг ясно осознал суть этого мира: неумолимое холодное движение планеты; Земля погибла, не оставив наследников; безжалостная темнота; слепые псы солнца в вечном движении; гнетущая черная пустота вселенной. И где-то там они — два загнанных зверя, дрожащих, как лисы в укрытии. Жизнь взаймы: время — в долг, мир — тоже, даже глаза, чтобы ужасаться и лить слезы, и те — в долг.

    — Дорога · книга
16. «

    — Я хочу, чтобы ты подождал меня здесь. Я схожу за дровами. Для костра. — Я один боюсь. — Знаю. Я буду недалеко и услышу, если ты вдруг испугаешься или вскрикнешь. Позовешь меня — я сразу же приду. — Мне ужасно страшно. — Чем быстрее я уйду, тем быстрее вернусь. Разожжем костер, и ты больше не будешь бояться. Только не ложись. Ляжешь — сразу уснешь. Я стану тебя звать, ты не откликнешься, а в этой темноте попробуй тебя найти... Понимаешь? Мальчик не отвечал. Отец подумал: еще немного, и его терпение иссякнет. Но потом до него дошло, что мальчик в темноте мотает головой: — Я не усну. Не усну.

    — Я хочу, чтобы ты подождал меня здесь. Я схожу за дровами. Для костра. — Я один боюсь. — Знаю. Я буду недалеко и услышу, если ты вдруг испугаешься или вскрикнешь. Позовешь меня — я сразу же приду. — Мне ужасно страшно. — Чем быстрее я уйду, тем быстрее вернусь. Разожжем костер, и ты больше не будешь бояться. Только не ложись. Ляжешь — сразу уснешь. Я стану тебя звать, ты не откликнешься, а в этой темноте попробуй тебя найти... Понимаешь? Мальчик не отвечал. Отец подумал: еще немного, и его терпение иссякнет. Но потом до него дошло, что мальчик в темноте мотает головой: — Я не усну. Не усну.

    — Дорога · книга
17. «

    За всю историю человечества наказаний было больше, чем преступлений.

    За всю историю человечества наказаний было больше, чем преступлений.

    — Дорога · книга
18. «

    В глубине леса они наткнулись на старый железный мост, по которому почти исчезнувшая с лица земли дорога пересекала высохший ручей. Его мучили приступы кашля. Откашляться не получалось, какое там — не мог продохнуть. Свернул с дороги в лес. Повернулся и стоял, переводя дух, прислушиваясь. Ничего. Спотыкаясь, проковылял еще с полмили, под конец опустился на колени, положил сына прямо в листья и пепел. Стер кровь с его лица, прижал к себе: «Все хорошо, все хорошо».

    В глубине леса они наткнулись на старый железный мост, по которому почти исчезнувшая с лица земли дорога пересекала высохший ручей. Его мучили приступы кашля. Откашляться не получалось, какое там — не мог продохнуть. Свернул с дороги в лес. Повернулся и стоял, переводя дух, прислушиваясь. Ничего. Спотыкаясь, проковылял еще с полмили, под конец опустился на колени, положил сына прямо в листья и пепел. Стер кровь с его лица, прижал к себе: «Все хорошо, все хорошо».

    — Дорога · книга
19. «

    Нет чудовища страшнее, чем разум.

    Нет чудовища страшнее, чем разум.

    — Эктор Рочаи-Вильяреаль · книга
20. «

    Если человек хочет стать личностью, это самое личностное, неповторимое начало нельзя отдавать на откуп игре случая. Оно должно оставаться неизменным, как бы ни складывались обстоятельства.

    Если человек хочет стать личностью, это самое личностное, неповторимое начало нельзя отдавать на откуп игре случая. Оно должно оставаться неизменным, как бы ни складывались обстоятельства.

    — дуэнья Альфонса · книга