95 фраз Кормака Маккарти, которые запоминаются

Кормак Маккарти — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 95 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мы не знаем, когда возникнет у нас нужда в тех, кого мы презираем…

   Мы не знаем, когда возникнет у нас нужда в тех, кого мы презираем…

   — Джим Блевинс · книга
2. «

   — Сегодня никто не желает жить и никто не хочет умирать.

   — Сегодня никто не желает жить и никто не хочет умирать.

   — Дорога · книга
3. «

   — Я хочу остаться с тобой. — Нельзя этого делать. — Пожалуйста. — Нельзя. Ты должен нести огонь. — Я не знаю как. — Нет, знаешь. — Нести огонь? По правде? — Конечно. — Где он? Я не знаю, где он. — Да знаешь ты. Он у тебя в сердце. Всегда там был. Я его вижу.

   — Я хочу остаться с тобой. — Нельзя этого делать. — Пожалуйста. — Нельзя. Ты должен нести огонь. — Я не знаю как. — Нет, знаешь. — Нести огонь? По правде? — Конечно. — Где он? Я не знаю, где он. — Да знаешь ты. Он у тебя в сердце. Всегда там был. Я его вижу.

   — Дорога · книга
4. «

   Война была всегда. Она была еще до человека, война поджидала его. Основное ремесло поджидало своего основного исполнителя. Так было и так будет.

   Война была всегда. Она была еще до человека, война поджидала его. Основное ремесло поджидало своего основного исполнителя. Так было и так будет.

   — Судья Холден · книга
5. «

   Есть два рода людей, которые не задают много вопросов. Одни слишком тупые, другим же не надо спрашивать, чтобы все понять.

   Есть два рода людей, которые не задают много вопросов. Одни слишком тупые, другим же не надо спрашивать, чтобы все понять.

   — Старикам тут не место · книга
6. «

   Какое сейчас время года? Сколько мальчику лет? Вышел на дорогу и остановился. Тишина. Расплывчатые очертания утопающих в грязи приморских городов, сгоревших дотла. На перекрестке стоят огромные валуны-дольмены, под которыми лежат и превращаются в прах кости пророков. Кроме завываний ветра — никаких других звуков. Что ты можешь сказать? Что когда-то жил человек, который все это уже сказал? Который заострил перочинным ножичком перо, чтобы начертать эти слова чернилами? Это ты скажешь в самый ответственный момент? Он идет — вырвать мне глаза. Забить мне глотку грязью.

   Какое сейчас время года? Сколько мальчику лет? Вышел на дорогу и остановился. Тишина. Расплывчатые очертания утопающих в грязи приморских городов, сгоревших дотла. На перекрестке стоят огромные валуны-дольмены, под которыми лежат и превращаются в прах кости пророков. Кроме завываний ветра — никаких других звуков. Что ты можешь сказать? Что когда-то жил человек, который все это уже сказал? Который заострил перочинным ножичком перо, чтобы начертать эти слова чернилами? Это ты скажешь в самый ответственный момент? Он идет — вырвать мне глаза. Забить мне глотку грязью.

   — Дорога · книга
7. «

   — Люди всегда готовятся к будущему. Я же об этом никогда не заботился. Будущее их не ждет. Оно даже не подозревает об их существовании.

   — Люди всегда готовятся к будущему. Я же об этом никогда не заботился. Будущее их не ждет. Оно даже не подозревает об их существовании.

   — Отец · книга
8. «

   Бывали моменты, когда он, сидя рядом со спящим сыном, начинал безудержно рыдать. Смерть его не пугала. Не знал, отчего плакал. Может, от мыслей о красоте. Или о доброте. Про которые давно забыл думать.

   Бывали моменты, когда он, сидя рядом со спящим сыном, начинал безудержно рыдать. Смерть его не пугала. Не знал, отчего плакал. Может, от мыслей о красоте. Или о доброте. Про которые давно забыл думать.

   — Дорога · книга
9. «

   Мы все рано или поздно избавляемся от сантиментов. Одних исцеляет жизнь, других ― смерть. Жизнь безжалостно отделяет сон от яви, иллюзии от фактов. А вот мы сами порой на это не способны.

   Мы все рано или поздно избавляемся от сантиментов. Одних исцеляет жизнь, других ― смерть. Жизнь безжалостно отделяет сон от яви, иллюзии от фактов. А вот мы сами порой на это не способны.

   — дуэнья Альфонса · книга
10. «

    Джон Грейди лежал, смотрел на звездное небо и испытывал такое чувство, будто в сердце ему вбили кол. И еще ему казалось, что вся боль в этом мире исходит от бесформенного существа-паразита, любящего погреться теплом от человеческих душ и потому норовящего украдкой заползти в них и там поселиться. Джон Грейди думал, что он понимает, когда человек делается беззащитен перед такими вторжениями. Но существо было безмозглым и не могло постичь границы этих душ. Впрочем, Джон Грейди опасался, что эти границы не существуют.

    Джон Грейди лежал, смотрел на звездное небо и испытывал такое чувство, будто в сердце ему вбили кол. И еще ему казалось, что вся боль в этом мире исходит от бесформенного существа-паразита, любящего погреться теплом от человеческих душ и потому норовящего украдкой заползти в них и там поселиться. Джон Грейди думал, что он понимает, когда человек делается беззащитен перед такими вторжениями. Но существо было безмозглым и не могло постичь границы этих душ. Впрочем, Джон Грейди опасался, что эти границы не существуют.

    — Кони, кони… · книга
11. «

    Все в этом мире вырвано с корнем, зависло в безжизненно-сером воздухе, все держится на одном дыхании, коротком и слабом. Почему мое сердце не из камня?

    Все в этом мире вырвано с корнем, зависло в безжизненно-сером воздухе, все держится на одном дыхании, коротком и слабом. Почему мое сердце не из камня?

    — Дорога · книга
12. «

    Мой отец сбежал из дома в пятнадцать лет. Иначе я родился бы в Алабаме. Ты вообще не родился бы. Почему ты так думаешь? Потому что твоя мать родом из Сан-Анджело и он бы никогда не познакомился с ней. Он познакомился бы с кем-то еще. И она тоже. Что ты хочешь этим сказать? То, что ты не родился бы. Вот заладил! Значит, я родился бы где-то в другом месте. Но как? Как-как… А никак! Если бы твоя мать родила ребенка от другого мужчины, а твоему отцу родила бы сына другая женщина, кто из этих двоих был бы ты, а? Никто. Вот видишь! Ролинс лежал и молча смотрел на звезды. И все равно я где-нибудь да родился бы. Может, я выглядел бы не так, как сейчас, но если бы Богу было угодно, чтобы я появился на белый свет, значит, я бы все равно родился. А если бы ему не было угодно, то и не родился бы.

    Мой отец сбежал из дома в пятнадцать лет. Иначе я родился бы в Алабаме. Ты вообще не родился бы. Почему ты так думаешь? Потому что твоя мать родом из Сан-Анджело и он бы никогда не познакомился с ней. Он познакомился бы с кем-то еще. И она тоже. Что ты хочешь этим сказать? То, что ты не родился бы. Вот заладил! Значит, я родился бы где-то в другом месте. Но как? Как-как… А никак! Если бы твоя мать родила ребенка от другого мужчины, а твоему отцу родила бы сына другая женщина, кто из этих двоих был бы ты, а? Никто. Вот видишь! Ролинс лежал и молча смотрел на звезды. И все равно я где-нибудь да родился бы. Может, я выглядел бы не так, как сейчас, но если бы Богу было угодно, чтобы я появился на белый свет, значит, я бы все равно родился. А если бы ему не было угодно, то и не родился бы.

    — Джон Грейди Коул · книга
13. «

    Просители не имеют права выбора.

    Просители не имеют права выбора.

    — Дорога · книга
14. «

    Во сне привиделось, что мальчик лежит на специальной доске, на которую в прежние времена зимой клали умерших. Проснулся в холодном поту. В свете дня он легко мог справиться с этими страхами, но вот по ночам... Больше не засыпал, опасаясь, что этот ужасный сон повторится.

    Во сне привиделось, что мальчик лежит на специальной доске, на которую в прежние времена зимой клали умерших. Проснулся в холодном поту. В свете дня он легко мог справиться с этими страхами, но вот по ночам... Больше не засыпал, опасаясь, что этот ужасный сон повторится.

    — Дорога · книга
15. «

    Злым силам известно, <...> что если зло, которое они творят, будет достаточно ужасно, возражать против него люди не будут. У людей едва-едва хватает духу на борьбу с маленьким злом — только его проявлениям они способны противоборствовать.

    Злым силам известно, <...> что если зло, которое они творят, будет достаточно ужасно, возражать против него люди не будут. У людей едва-едва хватает духу на борьбу с маленьким злом — только его проявлениям они способны противоборствовать.

    — За чертой · книга
16. «

    — Раньше мы говорили о смерти. Теперь перестали. Не знаешь почему? — Не знаю. — А я знаю — она нас настигла. Больше не о чем говорить.

    — Раньше мы говорили о смерти. Теперь перестали. Не знаешь почему? — Не знаю. — А я знаю — она нас настигла. Больше не о чем говорить.

    — Дорога · книга
17. «

    …в красоте окружающего мира кроется какая-то страшная тайна, и кто знает, вдруг сердце этой жизни бьется лишь за счет наших жертвоприношений, а красота и боль находятся в причудливом, но неразрывном взаимодействии, и, чтобы вырос один-единственный цветок, многим суждено пролить свою жаркую кровь.

    …в красоте окружающего мира кроется какая-то страшная тайна, и кто знает, вдруг сердце этой жизни бьется лишь за счет наших жертвоприношений, а красота и боль находятся в причудливом, но неразрывном взаимодействии, и, чтобы вырос один-единственный цветок, многим суждено пролить свою жаркую кровь.

    — Кони, кони… · книга
18. «

    Люди обрызгали их бензином и подожгли. Не будучи в силах справиться с самим злом, жгли змей заживо, считая их олицетворением зла. Охваченные огнем змеи извивались от боли, некоторые уползали вглубь грота, освещая пламенем дальние углы. Они ведь немые, а потому не было криков и люди смотрели на их мучения молча, а потом в лучах зимнего заката, не говоря ни слова разошлись по домам, чтобы не пропустить ужин.

    Люди обрызгали их бензином и подожгли. Не будучи в силах справиться с самим злом, жгли змей заживо, считая их олицетворением зла. Охваченные огнем змеи извивались от боли, некоторые уползали вглубь грота, освещая пламенем дальние углы. Они ведь немые, а потому не было криков и люди смотрели на их мучения молча, а потом в лучах зимнего заката, не говоря ни слова разошлись по домам, чтобы не пропустить ужин.

    — Дорога · книга
19. «

    Настоящие мужчины, хорошо знающие свое дело, по их глубокому убеждению, никогда не должны принимать на веру то, что узнают не из первых рук.

    Настоящие мужчины, хорошо знающие свое дело, по их глубокому убеждению, никогда не должны принимать на веру то, что узнают не из первых рук.

    — Кони, кони… · книга
20. «

    Вероятно, именно теперь, когда мир подвергся уничтожению, можно понять, как он был создан. Океаны, горы. Зрелище, внушающее благоговение, — мир исчезает, как будто пленку прокручивают в обратную сторону. Всеобъемлющая пустота, словно губка, всасывающая все в себя, безжалостно и хладнокровно. Тишина.

    Вероятно, именно теперь, когда мир подвергся уничтожению, можно понять, как он был создан. Океаны, горы. Зрелище, внушающее благоговение, — мир исчезает, как будто пленку прокручивают в обратную сторону. Всеобъемлющая пустота, словно губка, всасывающая все в себя, безжалостно и хладнокровно. Тишина.

    — Дорога · книга