47 цитат Корнелии Функе для тех, кто любит думать

Корнелия Функе — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 47 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда боишься ада, а рай надо заслужить, время течет очень медленно…

   Когда боишься ада, а рай надо заслужить, время течет очень медленно…

   — Рыцарь – призрак · книга
2. «

   Человек теряет то, что любит. Это и есть смерть.

   Человек теряет то, что любит. Это и есть смерть.

   — Чернильная кровь · книга
3. «

   Холодной, тёмной, луной ночью 1424 года великий алхимик Петрозий Белениус создал величайшее чудо, когда-либо виденное миром, могущественнейшее и опаснейшее существо. Он создал его из твари, имени которой не знает никто, из огня и воды, из золота и железа, из твердого камня и нежной росы с листьев фиалки. Затем силою молний он пробудил его к жизни и нарёк своему творению имя Крапивник.

   Холодной, тёмной, луной ночью 1424 года великий алхимик Петрозий Белениус создал величайшее чудо, когда-либо виденное миром, могущественнейшее и опаснейшее существо. Он создал его из твари, имени которой не знает никто, из огня и воды, из золота и железа, из твердого камня и нежной росы с листьев фиалки. Затем силою молний он пробудил его к жизни и нарёк своему творению имя Крапивник.

   — Мухоножка · книга
4. «

   Какой смысл иметь голос, если тебя никто не слышит?

   Какой смысл иметь голос, если тебя никто не слышит?

   — Чернильная кровь · книга
5. «

   Такая жестокость... Слишком много она здесь видела жестокости. Иногда ей казалось, что всё это налипло на её сердце, словно плесень.

   Такая жестокость... Слишком много она здесь видела жестокости. Иногда ей казалось, что всё это налипло на её сердце, словно плесень.

   — Гильермо дель Торо · книга
6. «

   Слова ни к чему не годны. Да, порой они звучат замечательно, но в самый нужный момент бросают тебя в беде. Нужных слов никогда не подберешь, да и где их искать? Ведь сердце немо, как рыба, как бы ни трудился язык, пытаясь наделить его речью.

   Слова ни к чему не годны. Да, порой они звучат замечательно, но в самый нужный момент бросают тебя в беде. Нужных слов никогда не подберешь, да и где их искать? Ведь сердце немо, как рыба, как бы ни трудился язык, пытаясь наделить его речью.

   — Чернильная кровь · книга
7. «

   Много веков назад переплёты для особенно ценных книг делали из кожи неродившихся телят: Charta virginia non natal — красивое название для ужасной вещи. — И в этих книгах, — говорил Мо, — было много мудрых слов о любви и доброте.

   Много веков назад переплёты для особенно ценных книг делали из кожи неродившихся телят: Charta virginia non natal — красивое название для ужасной вещи. — И в этих книгах, — говорил Мо, — было много мудрых слов о любви и доброте.

   — Мортимер Фолчарт · книга
8. «

   Секреты... Ничто так не разъедает любовь.

   Секреты... Ничто так не разъедает любовь.

   — Чернильная смерть · книга
9. «

   Каждая придуманная история может стать реальностью...

   Каждая придуманная история может стать реальностью...

   — Чернильное сердце · книга
10. «

    Мо любил шоколад до безумия. Самый занюханный Дед Мороз не чувствовал себя при нём в безопасности.

    Мо любил шоколад до безумия. Самый занюханный Дед Мороз не чувствовал себя при нём в безопасности.

    — Мэгги · книга
11. «

    Сколько мрака может вынести ребенок, прежде чем этот мрак поселится в нем навсегда?

    Сколько мрака может вынести ребенок, прежде чем этот мрак поселится в нем навсегда?

    — Чернильная смерть · книга
12. «

    Одно сказочное существо притягивает другое.

    Одно сказочное существо притягивает другое.

    — Визенгрунд · книга
13. «

    — Завтра! Завтра я тебе кое-что подарю. Это будет сюрприз. — Сюрприз? — Офелия всматривалась в мамино бледное лицо. – Да. – Это книга? – спросила Офелия. – Книга? – Мама тихонько засмеялась. – Не книга, нет. Гораздо лучше! Офелия не стала напоминать, что для неё ничего не может быть лучше книги. Мама не поймёт. Она не ищет в книгах убежища, не переносится в другой, волшебный мир. Она видит только этот мир, да и то не всегда, подумала Офелия. Мама накрепко привязана к земле, оттого она такая грустная. Книги могли бы ей многое рассказать о мире, о дальних странах, о зверях и растениях, о звёздах! Книжные страницы могут стать открытыми окнами и дверями, на бумажных крыльях можно улететь прочь. Может быть, мама просто разучилась летать. А может, никогда не умела.

    — Завтра! Завтра я тебе кое-что подарю. Это будет сюрприз. — Сюрприз? — Офелия всматривалась в мамино бледное лицо. – Да. – Это книга? – спросила Офелия. – Книга? – Мама тихонько засмеялась. – Не книга, нет. Гораздо лучше! Офелия не стала напоминать, что для неё ничего не может быть лучше книги. Мама не поймёт. Она не ищет в книгах убежища, не переносится в другой, волшебный мир. Она видит только этот мир, да и то не всегда, подумала Офелия. Мама накрепко привязана к земле, оттого она такая грустная. Книги могли бы ей многое рассказать о мире, о дальних странах, о зверях и растениях, о звёздах! Книжные страницы могут стать открытыми окнами и дверями, на бумажных крыльях можно улететь прочь. Может быть, мама просто разучилась летать. А может, никогда не умела.

    — Гильермо дель Торо · книга
14. «

    Книги должны быть тяжёлыми, потому что в них спрятан весь мир.

    Книги должны быть тяжёлыми, потому что в них спрятан весь мир.

    — Чернильное сердце · книга
15. «

    — Все миры жестокие, — сказал он. — Тот, из которого я родом, и тот, из которого ты, и этот. В твоём мире жестокость просто не так заметна, она скрыта, но она там тоже есть.

    — Все миры жестокие, — сказал он. — Тот, из которого я родом, и тот, из которого ты, и этот. В твоём мире жестокость просто не так заметна, она скрыта, но она там тоже есть.

    — Фарид · книга
16. «

    Придаваться ярости куда приятнее, чем сожалеть о своей потерянной жизни. Кроме того ярость служит надежной защитой от посторонних взглядов.

    Придаваться ярости куда приятнее, чем сожалеть о своей потерянной жизни. Кроме того ярость служит надежной защитой от посторонних взглядов.

    — Рыцарь – призрак · книга
17. «

    Страх убивает всё. Рассудок, сердце, а уж фантазию — и подавно.

    Страх убивает всё. Рассудок, сердце, а уж фантазию — и подавно.

    — Мо · книга
18. «

    Родство ещё не гарантия любви. Хотя всем нам хочется верить в обратное.

    Родство ещё не гарантия любви. Хотя всем нам хочется верить в обратное.

    — Виктор Гец · книга
19. «

    Он один из моих лучших злодеев. С какой стати мне его убивать? В реальности так и бывает: жестокие убийцы уходят от правосудия и живут счастливо до конца своих дней, а хорошие, даже самые лучшие люди умирают. Такова жизнь. Почему в книгах должно быть по-другому?

    Он один из моих лучших злодеев. С какой стати мне его убивать? В реальности так и бывает: жестокие убийцы уходят от правосудия и живут счастливо до конца своих дней, а хорошие, даже самые лучшие люди умирают. Такова жизнь. Почему в книгах должно быть по-другому?

    — Фенолио · книга
20. «

    Волшебство приходит из книг.

    Волшебство приходит из книг.

    — Чернильное сердце · книга