52 цитаты Корнелии Функе: от иронии до философии

Корнелия Функе — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 52 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Волшебство приходит из книг.

   Волшебство приходит из книг.

   — Чернильное сердце · книга
2. «

   Фея только улыбнулась, и Хентцау почувствовал, как у него сердце заходится от ненависти и страха.

   Фея только улыбнулась, и Хентцау почувствовал, как у него сердце заходится от ненависти и страха.

   — Бесшабашный · книга
3. «

   Взрослые не знают, что это такое — быть ребенком, Даже когда утверждают обратное. Они ничего об этом не помнят. Ты уж поверь. Они все позабыли. Забыли, каким огромным казался им тогда мир. Как трудно было слезать со стула. И каково это было — все время смотреть снизу вверх. Позабыли. Не помнят напрочь. И ты позабудешь. Взрослые, правда, любят поболтать о том, как это было прекрасно — быть ребенком. Иногда они даже мечтают снова стать детьми. Только вот о чем они мечтали, когда детьми были? Ты-то знаешь? По-моему, они мечтали наконец-то стать взрослыми.

   Взрослые не знают, что это такое — быть ребенком, Даже когда утверждают обратное. Они ничего об этом не помнят. Ты уж поверь. Они все позабыли. Забыли, каким огромным казался им тогда мир. Как трудно было слезать со стула. И каково это было — все время смотреть снизу вверх. Позабыли. Не помнят напрочь. И ты позабудешь. Взрослые, правда, любят поболтать о том, как это было прекрасно — быть ребенком. Иногда они даже мечтают снова стать детьми. Только вот о чем они мечтали, когда детьми были? Ты-то знаешь? По-моему, они мечтали наконец-то стать взрослыми.

   — Король Воров · книга
4. «

   Какое все же страшное оружие — любовь! Есть ли нож острее?

   Какое все же страшное оружие — любовь! Есть ли нож острее?

   — Орфей · книга
5. «

   Пожалуйста, — прошептала она, открывая книгу, — забери меня отсюда хоть на часок, очень прошу.

   Пожалуйста, — прошептала она, открывая книгу, — забери меня отсюда хоть на часок, очень прошу.

   — Мэгги · книга
6. «

   — Знаешь, что странно? — сказала Мегги. — Даже если бы я могла сию минуту отправиться обратно, я бы этого не сделала. Нелепость, правда? Как будто я всегда именно здесь и хотела оказаться, именно здесь. Почему? Ведь здесь ужасно! — Ужасно, но и прерасно, — сказал Фарид.

   — Знаешь, что странно? — сказала Мегги. — Даже если бы я могла сию минуту отправиться обратно, я бы этого не сделала. Нелепость, правда? Как будто я всегда именно здесь и хотела оказаться, именно здесь. Почему? Ведь здесь ужасно! — Ужасно, но и прерасно, — сказал Фарид.

   — Мегги · книга
7. «

   — По человеку сразу не узнаешь, милый он или нет, — возразил Проспер. — Это на лбу не написано.

   — По человеку сразу не узнаешь, милый он или нет, — возразил Проспер. — Это на лбу не написано.

   — Проспер · книга
8. «

   Только книги могут спасти, только в них можно найти сочувствие, и утешение, и любовь... Книги, ничего не требуя взамен, любят каждого, кто их открывает. Они никогда не покидают даже тех, кто не заботится о них.

   Только книги могут спасти, только в них можно найти сочувствие, и утешение, и любовь... Книги, ничего не требуя взамен, любят каждого, кто их открывает. Они никогда не покидают даже тех, кто не заботится о них.

   — Чернильное сердце · книга
9. «

   Ах, стереть бы все чужие слова из головы и сердца и хоть раз увидеть мир собственными глазами!

   Ах, стереть бы все чужие слова из головы и сердца и хоть раз увидеть мир собственными глазами!

   — Чернильная смерть · книга
10. «

    Слова ни к чему не годны. Да, порой они звучат замечательно, но в самый нужный момент бросают тебя в беде. Нужных слов никогда не подберешь, да и где их искать? Ведь сердце немо, как рыба, как бы ни трудился язык, пытаясь наделить его речью.

    Слова ни к чему не годны. Да, порой они звучат замечательно, но в самый нужный момент бросают тебя в беде. Нужных слов никогда не подберешь, да и где их искать? Ведь сердце немо, как рыба, как бы ни трудился язык, пытаясь наделить его речью.

    — Чернильная кровь · книга
11. «

    Почему грустные истории так часто бывают красивыми? В жизни это не так.

    Почему грустные истории так часто бывают красивыми? В жизни это не так.

    — Чернильная кровь · книга
12. «

    Каждая придуманная история может стать реальностью...

    Каждая придуманная история может стать реальностью...

    — Чернильное сердце · книга
13. «

    Сердце слабо и переменчиво, ему подавай одну любовь, и нет ничего вреднее, чем идти у него на поводу. Повиноваться нужно разуму. Он утешает глупости сердца, смеется над любовью, называет её капризом природы, увядающим быстро, как цветок.

    Сердце слабо и переменчиво, ему подавай одну любовь, и нет ничего вреднее, чем идти у него на поводу. Повиноваться нужно разуму. Он утешает глупости сердца, смеется над любовью, называет её капризом природы, увядающим быстро, как цветок.

    — Чернильная смерть · книга
14. «

    Наверное, любить детей люди учатся у своих родителей. Если это правда, неудивительно, что у дочери Змееглава это плохо получалось.

    Наверное, любить детей люди учатся у своих родителей. Если это правда, неудивительно, что у дочери Змееглава это плохо получалось.

    — Мортимер Фолчарт · книга
15. «

    Если кто-то крадёт книги или не возвращает их, одолжив на время, пусть превратится книга в его руках в ползучего гада, и да хватит его удар, и да онемеют все его члены. И да будет он громко кричать, прося пощады, и да не будет мучениям его конца. И пусть книжные черви гложут его внутренности, а последним наказанием его станет вечная Геенна огненная.

    Если кто-то крадёт книги или не возвращает их, одолжив на время, пусть превратится книга в его руках в ползучего гада, и да хватит его удар, и да онемеют все его члены. И да будет он громко кричать, прося пощады, и да не будет мучениям его конца. И пусть книжные черви гложут его внутренности, а последним наказанием его станет вечная Геенна огненная.

    — Чернильное сердце · книга
16. «

    А ведь оказывается, самое лучшее в книгах то, что их всегда можно закрыть, когда хочешь.

    А ведь оказывается, самое лучшее в книгах то, что их всегда можно закрыть, когда хочешь.

    — Элинор · книга
17. «

    — Виктор, а чем вообще взрослые целый день занимаются? — спросил он. — Работают, — отозвался Виктор. — Едят, ходят за покупками, оплачивают счета, говорят по телефону, газеты читают, кофе пьют, спать ложатся.

    — Виктор, а чем вообще взрослые целый день занимаются? — спросил он. — Работают, — отозвался Виктор. — Едят, ходят за покупками, оплачивают счета, говорят по телефону, газеты читают, кофе пьют, спать ложатся.

    — Сципио · книга
18. «

    Отец осторожно подвёл сына к краю и не дал ему отшатнуться — заставил смотреть в бездну. – Чувствуешь страх? – спросил отец. – Никогда о нём не забывай. Этот страх ты должен чувствовать в минуту слабости – когда захочешь забыть, кто ты есть и что ты служишь отчизне. Когда перед тобой встанет выбор – жизнь или честь. Если предашь свою страну, своё имя, своё наследие – это всё равно что сделать шаг в пропасть. Бездна не видна, однако она реальна. Никогда не забывай об этом, сын мой…

    Отец осторожно подвёл сына к краю и не дал ему отшатнуться — заставил смотреть в бездну. – Чувствуешь страх? – спросил отец. – Никогда о нём не забывай. Этот страх ты должен чувствовать в минуту слабости – когда захочешь забыть, кто ты есть и что ты служишь отчизне. Когда перед тобой встанет выбор – жизнь или честь. Если предашь свою страну, своё имя, своё наследие – это всё равно что сделать шаг в пропасть. Бездна не видна, однако она реальна. Никогда не забывай об этом, сын мой…

    — Гильермо дель Торо · книга
19. «

    Только в беде познается, из какого материала ты сделан. Я всегда думала, что сделана из дуба, но оказалось, что из какого-то другого дерева, податливого, как воск. Стоит какому-нибудь поганцу поиграть ножом перед твоим носом, и уже сыплются щепки...

    Только в беде познается, из какого материала ты сделан. Я всегда думала, что сделана из дуба, но оказалось, что из какого-то другого дерева, податливого, как воск. Стоит какому-нибудь поганцу поиграть ножом перед твоим носом, и уже сыплются щепки...

    — Элинор · книга
20. «

    Бессмертным тебя делает только смерть.

    Бессмертным тебя делает только смерть.

    — Чернильная смерть · книга